Еще недавно на двери нашего подъезда, как, впрочем, и всех соседних, кто-то навесил объявление, в котором НПБ (национал-большевики) призывали на митинг, грозя, что «надо показать властям Францию», где, как известно, тогда не утихали уличные демонстрации, сопровождаемые поджогами и грабежами.

Наши СМИ старались тогда неуклюже разъяснить, что студенты напрасно требуют оставить в неприкосновенности закон о трудоустройстве, ссылаясь на то, что в Германии, Англии, Италии работодатель вправе выгнать неугодного работника, отчего в итоге только выигрывает дело. Но где гарантия, что нынче ты нужен, а завтра по прихоти хозяина стал неугоден? И таким неугодным может стать каждый?
Нечто подобное происходит и у нас в России. Свои сотрудники теряют работу, а власть бессовестно внушает, что рабочей силы катастрофически не хватает, и потому вынуждены привлекать ее со стороны. И не только из стран содружества, а даже из Турции.
Один предприниматель мне объяснил, что турки и корейцы работают лучше русских, наши, мол, ленивы, любят выпить, а те трудятся добросовестно, и потому иметь с ними дело надежнее. Да, за времена ельцинской демократии многие выброшенные на улицу действительно разучились работать.
- И выгоднее, - добавил я, продолжая разговор. Предприниматель улыбнулся и со мной согласился: «Конечно!» Но почему выгоднее, расшифровывать не стал. Но это и так ясно. Работодатель нанимает гастарбайтеров, готовых трудиться за значительно меньшую зарплату. И работают они безропотно не по восемь, а по десять-двенадцать часов каждый день, включая субботы и воскресенья. И еще им не надо оплачивать больничные, искать приличное жилье, создавать какие-то мало-мальские условия быта.
А наш рабочий не слепой, он видит, куда идут сэкономленные деньги. В карман работодателя! В свое время развалились заводы, строительные тресты. Технику ловко обесценили и прибрали к рукам бывшие руководители, которые нынче стали хозяевами и рвут денежки себе. Это не может не вызвать недовольства и даже озлобления населения.
Именно на этой волне в Германии возник фашизм. А наши идеологи удивляются и не могут понять, как же так, немцы - такая культурная нация и допустила! Мы знаем, чем это кончилось, но начало было притягательным. Нация обожествляла Гитлера, в чем легко можно убедиться, посмотрев кадры старой кинохроники.
У нас подобное пока в зародыше. Убили перуанского студента, убили африканского, нанесли множество ножевых ран студенту из Вьетнама, от которых он скончался. Объясняют - озлоблены на чернокожих, которые заполонили страну и ведут себя неподобающим образом. Только при чем тут девятилетняя девочка-таджичка, которую во второй столице, Петербурге, на виду у прохожих убили юные «отморозки»? А как реагируют суды на деяния бритоголовых? Кого-то поймали и судили за хулиганство. И сроки минимальные, а то их и вовсе отпускают восвояси.
Кое-кто из трезвых голов общества уже осознает: да это же фашисты! Осуждают. И все! А большинство безразлично: мол, полно страхи нагонять, ну, молодежь, им свойственно, соберутся, покричат и разойдутся. И все останется как было!
Сегодня фашизм еще не имеет силы, но при попустительстве властей он ее набирает с каждым днем. Что делать? Арестовывать, судить и наказывать? Это, конечно, кое-кого образумит, но в целом вряд ли что изменит. Напротив, вызовет жалость к пострадавшим. Ведь как к ним относятся сейчас? «Хорошие ребята», - отзываются девчонки-сверстницы, к которым обратилось телевидение с просьбой дать свою оценку преступным действиям задержанных.
Надо менять систему. Нельзя, чтобы одни купались в роскоши, а другие не имели куска хлеба.

А. Мильштейн.