Уже больше месяца работает в Генеральной прокуратуре в Москве бывший прокурор Хабаровского края Владимир Малиновский. Он не первый хабаровчанин, который пополнил высшие прокурорские эшелоны. Когда-то наш краевой прокурор пересел в кресло Генпрокурора СССР.

Представить его служебный путь можно кратко: начинал «с земли», практик, рос в карьере, стал заместителем хабаровского крайпрокурора, потом возглавил прокуратуру ЕАО, а вернувшись, занял первое прокурорское кресло края.
Но между вступлением Малиновского в должность прокурора края и его отъездом в столицу прошло несколько лет.
Помню, в самом начале, при первой попытке взять у Малиновского интервью, в пресс-службе краевой прокуратуры сказали: Владимир Владимирович не очень склонен к общению с журналистами тет-а-тет. (Почему, стало ясно позднее.) Тем не менее, наша встреча состоялась. Говорили долго и о разном. Корреспондент налегал на расследование «громких» уголовных дел. А крайпрокурор, не уходя от ответов, все же больше стремился к другому.
Признаюсь, именно тогда он открыл мне глаза на то, что прокуратура не только карающий орган, но и мощное орудие по защите прав, свобод и законных интересов граждан. Я понял, что добиться своевременной выплаты зарплаты работающим, обеспечить интересы ветеранов войны, пенсионеров и прочих социально зависимых людей для него по-человечески важнее, чем выступить обвинителем на «громком» судебном процессе. Роль гособвинителя, впрочем, он тоже исполнял систематически. Но брал себе не те дела, которые могли добавить «политического веса», а порой обычную, на первый взгляд, «бытовуху».
Такую, однако, где зло зашкаливало за всякие мыслимые пределы. Например, как случайный собутыльник, по сути, беспричинно, но с дикой жестокостью в течение нескольких часов убивал мать и ее несовершеннолетнюю дочь.
Почему? Малиновский объяснил: такие дела задевают за живое. Это не значит, что в суде прокурор дает волю эмоциям. Он действует строго в рамках закона. Но когда подобный выродок получает по заслугам, возникает чувство удовлетворения. Это в работе главное. А для дел, отдающих конъюнктурой, квалифицированных прокуроров хватает. Позже стало понятно, что за внушительной, строгой внешностью почти всегда облаченного в казенный мундир крайпрокурора кроется обостренное чувство справедливости. Что греха таить, неизбежная профессиональная деформация личности часто притупляет эти качества в высоких руководителях правоохранительных структур. Малиновского никто не назвал бы «мягким». В своих решениях и поступках он бывал весьма крут. Но жесткость, помноженная на справедливость и принципиальность, создает авторитет руководителю, как никакие другие черты.
…Позже были новые встречи и новые публикации в газете. Тогда и стала понятна причина, по которой Малиновский не любил давать персональные интервью. Признаюсь, первоначально согласование текстов бесед с прокурором вызывало некоторое раздражение. Ну что за скрупулезность такая, что за мелкие придирки даже не к словам, а их эмоционально-смысловым оттенкам?! Мелькнула даже мысль: опасается он, что ли, как отреагируют «верха» на его высказывания? Но потом, вчитавшись в готовый текст и сопоставив его с реальным положением дел, наконец уразумел: никакая это не перестраховка. Это строжайшая ответственность за свои слова перед собой и обществом. Малиновский мог резко отозваться и об иных законодательных благоглупостях, и о конкретных малокомпетентных персоналиях. Но говорить с читателями он хотел в буквальном смысле «от первого лица». Потому что так же привык нести и ответственность за деятельность своего аппарата. Оттого найти общий язык с журналистами ему иногда бывало не просто.
Порядочность Малиновского проявлялась по-разному. Как-то прокурор Краснофлотского района Хабаровска попал в нашумевшую неблаговидную историю. Говорят, в свое оправдание он написал объяснительную, достойную речи блестящего адвоката. Какому руководителю чужд соблазн защитить честь мундира? Но Малиновский просто вызвал к себе проштрафившегося прокурора, и вскоре тот уже числился в отставке. Однако когда корреспондент попросил рассказать, в чем же объективно провинился райпрокурор, Малиновский сказал примерно так: «Он виноват и за это поплатился. Но я его знаю давно, уважаю как человека и профессионала, несмотря на случившееся. А потому мазать дегтем не стану - не в моих правилах!»
Как-то зампрокурора одного из районов, своеобразно истолковав закон и обстоятельства происшедшего, отказался поддержать перед судом ходатайство следователя об аресте лидера местных «общаковцев», совершившего убийство. В результате бандит оказался на свободе, а окружающие - в шоке от такого «правосудия». Заметка об этом появилась в газете. Вскоре состоялась наша очередная встреча с крайпрокурором. Малиновский начал ее со слов: «Заместителю прокурора за его действия мы объявили неполное служебное соответствие. Еще раз что-то такое случится - освободим от должности. Заслужил. Так и сообщите читателям».
Легко ли добиться, чтобы тебя услышало высокое начальство? Смею утверждать: далеко не всегда. Но, познакомившись с какой-нибудь вопиющей читательской жалобой, не раз доводилось обращаться к Владимиру Владимировичу с просьбой: поручите подчиненным разобраться повнимательней. Он обычно никому ничего не поручал: требовал дело себе, изучал лично и расставлял все точки над «i». Признаюсь, когда случалось, проводя журналистское расследование, разбираться в запутанной житейско-криминальной ситуации, уверенности придавало то, что в любой момент могу позвонить Малиновскому по прямому телефону. Он не останется равнодушным и не оставит вопросы без ответов.
Готовя этот материал, я обратился к коллегам Малиновского с просьбой рассказать: какие новации ввел бывший крайпрокурор, как изменил работу прокуратуры, что оставил в памяти подчиненных? Мои собеседники дружно говорили о Владимире Владимировиче как о порядочном, справедливом и честном человеке. А вот каких-то выдающихся «революционных» нововведений припомнить не могли. И тогда подумалось: может, это и есть самая благая характеристика бывшего крайпрокурора, труженика, стремившегося не к самоутверждению и популярности, а ежедневно работавшего, чтобы сделать эту жизнь чуть-чуть лучше? Быть может, хватит новшеств, потрясений и реформ, ведущих неведомо куда? Нужно просто хорошо и добросовестно трудиться, порождая не «пиар», а осязаемые результаты. Не для того ли собирает Генпрокуратура под своим крылом таких специалистов, как бывший хабаровский крайпрокурор В. Малиновский?

Кирилл ПАРТЫКА.