О том, как реализуется федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» в районах Крайнего Севера и приравненных к ним местностям, говорили недавно с высокой трибуны Совета Федерации, где проходили слушания на эту тему. В них принимал участие депутат Законодательной думы Хабаровского края Дмитрий Розенков.

Что побудило сенаторов обратиться к проблемам рыболовства, рассказывает Дмитрий Александрович.
- Несколько раньше вопрос о рыбопользовании слушался в Государственной думе. Понятно, что проблема стоит чрезвычайно остро, в частности, и потому, что законодательство в области рыболовства не оформлено до конца. Федеральный закон принят два года назад. Но пока изданы только семь из необходимых 15 постановлений правительства Российской Федерации.
Основной вопрос обсуждения - обеспечение коренных малочисленных народов Севера так называемой нормовой рыбой, их традиционной едой. В Приамурье организован лов, есть возможность рыбачить тем, кто может это делать сам. Другое дело - север. В том же Ямало-Ненецком автономном округе коренные народы живут далеко от моря. Дабы они могли выловить рыбу себе на пропитание, их приходится забрасывать к местам промысла на вертолетах. Чтобы понять, как видится решение этой проблемы коренным малочисленным народам Севера, Сибири и Дальнего Востока, федеральному правительству поручено создать рабочую группу, которая бы внесла свои предложения по совершенствованию нормативной базы рыболовства, осуществляемого для обеспечения ведения традиционного образа жизни и сложившейся хозяйственной деятельности.
От этого вопроса перешли к обсуждению проблемы отрасли. Федеральное правительство наконец поняло, что научные квоты, которые ежегодно выделяются тому же ВНИРО, ему не нужны. Наука должна заниматься наукой. В бюджете на это специально закладываются деньги. Пусть ученые изучают численность рыбного стада, дают рекомендации по его сохранению и воспроизводству. А квоты надо отдать тем, кто занимается добычей рыбы. Каждому - свое.
Понятно, что сохранение рыбных запасов во многом зависит от состояния рек. Загрязняется не только Амур, но и сибирские реки. Затруднено прибрежное рыболовство из-за того, что ухудшается экологическая ситуация и на морях. Миграция лососевых нарушена, утверждают ученые, еще и из-за глобального потепления климата. Процессы эти не приобрели пока необратимый характер. Если мы будем заниматься экологическими проблемами и воспроизводством рыбы, популяция восстановится. В связи с этим разрабатываются несколько законопроектов, в частности, по ценным породам рыб и рыбоводству. Решат ли они проблемы отрасли?
Как известно, Россия потеряла право торговать черной икрой на мировом рынке. Дескать, если и дальше в таких объемах ловить рыбу в Каспийском море, то осетра в нем скоро совсем не останется. Та же Европа готова отказаться от деликатеса во имя того, чтобы сохранить осетра. Звучит очень благородно. Но что происходит на самом деле? Икрой теперь торгует Иран, буквально вычерпывая Каспий. На него запреты почему-то не распространяются. Если бы мы не жили на Амуре, возможно, нам было бы непонятно, что происходит на самом деле. У нас тоже говорят, что стадо осетровых год от года сокращается, а потому пора прекратить рыбалку. Хотя бы на несколько лет. Но китайцы как ловили калугу с осетром, так и ловят.
Стало ли на самом деле рыбы меньше? В нынешнем году квоты на вылов осетровых в крае - 37 тонн. А по оперативным данным рыбоохраны и правоохранительных органов, поймано 560 тонн. Выходит, рыба есть, но плывет она почему-то преимущественно в браконьерские сети. Поскольку нет достаточной законодательной базы, не занимается браконьерством только ленивый, причем в промышленных объемах. Рыбалкой живет весь Нижний Амур. Государство теряет колоссальные деньги.
Да, официально существует запрет на лов калуги, но при этом на рынках Хабаровска открыто продают черную икру. 6000 рублей за килограмм, примерно 200 долларов. Конечно, такой деликатес не должен стоить так дешево. Но браконьеры не платят налоги. При этом они, по сути, уничтожают популяцию осетра. Сколько на самом деле стоит черная икра? Той же Японии Иран продает килограмм деликатеса за 2200 долларов. Сравнивая порядок цифр, понимаешь все лукавство мировой общественности, якобы обеспокоенной судьбой исчезающего осетра.
Госдума и Совет Федерации работают над законодательной базой, привлекая науку и практиков. Надо сделать все, чтобы заниматься браконьерским ловом стало невыгодно. Пока, увы, все наоборот.