21 ноября Хабаровский краевой суд с участием коллегии присяжных заседателей вынес обвинительный приговор организованной преступной группировке, промышлявшей в крайцентре бандитскими вооруженными налетами. Подсудимые получили по заслугам. Об этом торжестве правосудия можно было бы с удовлетворением сообщить читателям в трех строках, если бы за ним не стояла весьма трагическая и широко известная в крае предыстория.

Не раз доводилось писать о «причудливых» вердиктах присяжных, которые порой, вопреки исчерпывающей полноте доказательств, оправдывают преступников, отпускают их на свободу, а безнаказанные уголовники совершают новые тяжкие преступления. Это довольно распространенная тенденция новой для нас формы правосудия. Однако суды присяжных - реальность, и этого уже не изменишь. Их нужно не хулить, а совершенствовать их работу. Пока же, однако, реальность преподносит самые печальные примеры.
…Всё началось два с лишним года назад. В Хабаровске четыре магазина подверглись бандитским налетам. Действия преступников смахивали не на отечественный разбой, а на «классический» американский гангстеризм: транспорт, оружие, маски, перчатки, молниеносность действий и их явная тщательная подготовка. Налетчики прекрасно ориентировались на месте преступления, учитывая малейшие детали. Почти не разговаривали. Приставляли оружие к голове перепуганной женщины (а в магазинах в момент налетов почему-то оказывались одни женщины) и требовали открыть сейф с деньгами. Не брезговали личными золотыми украшениями продавщиц, сотовыми телефонами.
Следственно-оперативные структуры понимали, что банда не остановится, а потому искали ее день и ночь. И оказались правы. Когда преступников задержали, выяснилось, что на примете у них были новые «объекты». Бандитов было трое. Все молодые. Довгань и Шубнов уже побывали под судом. В милицейских оперативных структурах имелась информация, что они участники пресловутого ОПС «общак». А Лиманский (эта фамилия стала сейчас знакома многим) раньше перед законом формально был чист. Банда, наметив для ограбления магазин, тщательно изучала его товарооборот, режим работы, отслеживала время сдачи выручки и состав персонала, выясняя, когда в магазине остаются только женщины, не способные на серьезный отпор. И умела произвести такое пугающее впечатление на своих жертв, что иные из них до сих пор не оправились от шока.
Налетчиков взяли под стражу и водворили в СИЗО. А в начале 2005 года состоялся суд. Бандиты пожелали, чтобы их виновность определили присяжные заседатели. Те в своем вердикте признали факт четырех разбоев, существование вооруженной банды. Но участие в ней Довганя, Шубнова и Лиманского… посчитали недоказанным. Быть может, следствие не добыло достаточных доказательств? Или государственный обвинитель в процессе не блеснул профессионализмом и ораторским искусством? На эти вопросы мы ответим позже.
Подсудимых освободили из-под стражи и отпустили на все четыре стороны. Чем на свободе занимались Довгань и Шубнов, достоверно не известно. Но человек, вставший на преступный путь, да к тому же избежавший заслуженного наказания, редко останавливается. Это правило подтвердил Лиманский.
14 июля нынешнего года город потрясла жуткая новость. Группа вооруженных налетчиков ворвалась в филиал одного из банков на проспекте имени 60-летия Октября, открыла стрельбу, убила охранника и тяжело ранила еще двоих, причем один остался в живых буквально чудом. Прихватив крупную сумму денег, бандиты скрылись. (Об этом газета рассказывала читателям.) На розыск преступников был поднят весь милицейский гарнизон. И результаты не заставили себя ждать. Выяснилось, что одним из налетчиков оказался… тот самый Лиманский, менее года назад оправданный судом присяжных. Его объявили в розыск.
Как теперь известно, Лиманский скрывался в Приморье, а поздней осенью объявился в Хабаровске. Оперативные милицейские службы взяли его под наблюдение, решая, где и как удобнее осуществить задержание. Ведь ждать, что бандит сам поднимет руки, не приходилось. Прогноз сбылся. Лиманского под руководством оперативников брали сотрудники милицейского спецназа 3 ноября в районе дендрария. Бандит открыл по милиционерам огонь из пистолета системы «Стечкин». Оружие серьезное. Милиция, не дожидаясь последствий, открыла ответный огонь. Лиманский получил пулю, от которой скончался.
Говорить что-либо об остальных участниках налета на банк преждевременно в интересах следствия. Но вернемся назад, к оправдательному вердикту присяжных, благодаря которому, в сущности, судьба Лиманского сложилась именно так, а не иначе. Краевая прокуратура с оправдательным решением не согласилась. Однако вердикт присяжных пересмотру не подлежит, если только на суде не были допущены какие-нибудь процессуальные огрехи. Прокуратура занялась поиском таковых. А найдя формальный повод, обратилась в Верховный суд России. Там с прокурорским мнением согласились и вернули дело о четырех разбоях на новое рассмотрение. Естественно, состав присяжных на процессе был иной.
В уголовном деле не появилось ни единого нового слова. Гособвинителем на обоих процессах выступала прокурор отдела крайпрокуратуры Л.Г. Семёнина. И тоже ничего нового не сказала. Но для новой коллегии присяжных и собранные следствием улики, и прокурорское красноречие оказались вполне убедительными. На основании обвинительного вердикта погулявшие между процессами на свободе Шубнов и Довгань получили соответственно 16 и 17 лет лишения свободы с отбыванием срока в колонии строгого режима.
Ну а Лиманский сам подписал себе приговор.
Мы обратились к прокурору Л.Г. Семёниной с просьбой объяснить: в чем причина столь диаметрально противоположных выводов разных коллегий присяжных по одному и тому же делу? Людмила Григорьевна ответила примерно так. Согласно УПК РФ, вердикт присяжных не подлежит никакому обсуждению. А сами заседатели не обязаны мотивировать и объяснять свое решение. Более того, разглашение деталей принятия вердикта карается по закону. Поэтому и комментировать тут нечего.
И все же хочется поговорить о моральной стороне случившегося. Но она, думается, и так понятна каждому.
Безнаказанные страдания жертв прежних разбоев, погибший и изувеченные охранники; масса сил и средств, затраченных на отмену нелепого оправдательного приговора и раскрытие налета на банк; уличная стрельба и труп бандита… Всего бы этого не случилось, если бы Лиманский с подельниками своевременно отправились отбывать заслуженное наказание. Прокурор не имеет юридического права комментировать «логические изыски» присяжных. Но один мой знакомый, весьма далекий от юриспруденции, высказал об этой истории приблизительно такое мнение: «Допустим, присяжные оправдали подсудимого и отпустили на свободу. А он взял, да и опять залепил какое-нибудь уголовное безобразие. А потом выяснилось, что за первое преступление его оправдали зря и наконец все-таки осудили. А что присяжные, оправдавшие виновного? Они почему ответственности не несут? Справедливо?»
Быть может, «теоретизирования» моего знакомца покажутся правоведам абсурдными. Но с позиций простой человеческой справедливости трудно отделаться от впечатления, что брезжит в них некое рациональное зерно.

Кирилл ПАРТЫКА.