Зарплатный вопрос предприятий-банкротов остается по-прежнему острым, юридически спорным и недооцененным нашими законодателями: долги по заработной плате у иных банкротов составляют десятки миллионов рублей и затрагивают интересы тысяч лишившихся работы граждан.

При этом именно кредиторы по заработной плате остаются самыми бесправными в деле решения судьбы банкрота. Их голос не влияет ни на план выхода из кризиса, ни на выборы внешнего управляющего. У них есть только одно право - знать, что происходит, и жаловаться. Но даже те немногие права, которые закон дает своим простым гражданам, зачастую остаются для них тайной за семью печатями. Может быть, наша история подскажет людям, как быть, и что-то изменит в этой ситуации.

Саша Белый из «Росмясомолторга»
Его действительно зовут Александр Белый. Но на киношного «бригадира» он совсем не похож. Интеллигентный человек с высшим техническим образованием, в силу обстоятельств оказавшийся работником котельной ОАО «Росмясомолторг», свои проблемы предпочел решать абсолютно законными методами. То есть через суд. И был немало удивлен, когда мировой судья отказал ему в удовлетворении элементарного иска - признать за ним задолженность по заработной плате, подтвержденную соответствующей справкой от предприятия. Несколько месяцев судебных мытарств, жалобы в прокуратуру, правительство края и так далее возымели действие: долг за уволенным работником мировой судья все же признал. И исполнительный лист Александр отнес судебным приставам Индустриального района г. Хабаровска.
Однако приставы его с ходу предупредили - на предприятии введена процедура внешнего управления, поэтому исполнительное производство по судебным решениям приостановлено. Ждите, когда внешний управляющий начнет расплачиваться с долгами.
Александр расстроился и написал в газету. Смысл его послания - несправедливо. Те, кто сегодня на предприятии работают, зарплату получают, у руководства она немалая. Импортное оборудование продали, холодильник забит продукцией, а на долги по зарплате денег нет. Даже для тех, кого, как Александра, уволили уже в ходе оздоровления.
История эта нас удивила. Дело в том, что и закон о банкротстве, и Гражданский кодекс (ст. 855) достаточно внятно трактуют, что таким, как наш Саша Белый, то есть кредиторам по зарплате нулевой очереди, долги надо платить до уплаты налогов. И если арбитражный управляющий нарушает эту очередность, то есть инстанции, куда на него можно пожаловаться и которые вправе добиться отстранения его от дел года на три. Однако при всем при том судебное решение и исполнительный лист в этом деле никакой роли не играют. Не ведется исполнительное производство по решениям, принятым уже в ходе внешнего управления предприятием!
Александр Борисович, в свою очередь, тоже был немало удивлен. Но еще больше озадачило его и иных бывших работников предприятия наше предложение выбрать представителя трудового коллектива, который мог бы вмешаться и повлиять на процедуру оздоровления (банкротства) - люди просто не знали, что по закону имеют право такого представителя выбирать. Энтузиазма, впрочем, новое знание не вызвало: выбирает-то трудовой коллектив, то есть те, кто числится на предприятии сегодня. А это в основном новые сотрудники, не имеющие долгов по заработной плате. Захотят ли они обострять отношения с начальством, будут ли действовать в интересах уже уволенных? Пессимизм этот обоснован лишь отчасти. Дело в том, что для ныне работающих тоже важно, по какому пути пойдет банкрот - сохранит ли предприятие свою направленность или будет продано по кусочкам, пойдет по пути конкурсного производства, при котором все будут уволены, или по пути замещения активов, при котором производство не останавливается и никого не увольняют.
В любом случае информация эта пригодится работникам иных предприятий, которые находятся в предбанкротном состоянии или стадии внешнего наблюдения, где не были проведены ураганные сокращения штатов. Закон, подчеркнем, лишив коллектив права голосовать, дал право участвовать в арбитражном процессе, высказываться на нем, участвовать в собраниях или комитете кредиторов (представителя обязан приглашать арбитражный управляющий) и подавать всевозможные жалобы, если управляющий или иные кредиторы, по мнению коллектива, совершают нечто противоправное.
- Этим представителем может быть не обязательно член коллектива, а любой человек, которому коллектив доверяет, например, юрист, - говорит председатель Дальневосточной саморегулируемой организации арбитражных управляющих Евгений Угольников. - Его мнение в любом случае заносится в протокол, хотя он не голосует. Ему должны дать слово, в том числе и на суде. На предприятиях, как правило, возглавляют работу по избранию представителя профсоюзные комитеты.
Удивятся, думаю, многие кредиторы по заработной плате и еще одному нюансу закона о банкротстве. Дело в том, что исполнительное производство по судебным решениям о долге по заработной плате, авторским вознаграждениям и так далее, принятым до наступления процедуры банкротства, приостанавливается только с наступлением фазы конкурсного производства. Пока же идет внешнее управление, а тем паче наблюдение - приставы имеют право взыскивать зарплату по исполнительным листам. Сложившаяся практика невзыскания просто де-факто уравнивает в правах тех работников, которые обратились в суд, и тех, кто не догадался это сделать. Скажем, из тысячи обиженных работников «Росмясомолторга» подобные судебные решения на руках лишь у 60 человек. И чем эти люди лучше тех, кто не судился, - большой вопрос.
А если бы все тысяча с лишним работников предприятия кинулись в суд? В этом случае на всей процедуре оздоровления можно поставить большой жирный крест, немедленно ввести конкурсное производство, которое, в свою очередь, исключает взыскание по исполнительным листам и в конечном итоге существенно сократит сумму, которую может выручить арбитражный управляющий для погашения общей задолженности.

«Залоговый клин» вбили в очередь по зарплате
По мнению Евгения Угольникова, еще больший удар нанесли законодатели по кредиторам-зарплатникам, вбив в эту очередь так называемый «залоговый клин». Статья 134 закона о банкротстве гласит, что требования кредитора, оформившего залог, удовлетворяются как бы в рамках очереди по заработной плате. Сначала выплачивается зарплата, которую задолжали до заключения договора по залогу, потом - залог, потом - остальной долг по зарплате.
- По сути, людей разделили на первый и второй сорт, - говорит Евгений Сергеевич. - Вопрос этот активно обсуждался общественностью, но почему-то так и был проигнорирован законодателем.
В свете «залогового клина» весьма важен для работников вопрос: почём будет продан имущественный комплекс или акции нового предприятия? Если дорого - всем «ура». А если дешево? Хватит ли средств на погашение зарплаты?
Вот и у нашего «Росмясомолторга» есть крупный - на 20 миллионов - кредитор с залогом. Некая компания, название и профиль которой держатся в строжайшем секрете и внешним управляющим Владимиром Шведко, и исполнительным директором Виталием Демиденко, выкупила долговые требования у солидного банка, который в свое время выдал «Росмясомолторгу» кредит, оформив залог. Шведко в нашем разговоре озабоченно упомянул про этот нюанс. В том смысле, что если за предприятие дадут немного, то часть людей может остаться без зарплаты. Правда, как пояснили нам специалисты, если за имущественный комплекс выручат немного, то и сумма, приходящаяся на залог, уменьшится пропорционально. Скажем, выручат вместо искомых 100 миллионов 30 миллионов. Стало быть, и кредитору с залогом достанется не 24 миллиона, а меньше восьми. Ну а остальное пойдет на зарплату. Только какая радость работнику, недополучившему свой долг или вовсе не получившему, от того, что залоговые выплаты уменьшены? Никакой.
Правда, для работников «Росмясомолторга» есть утешение. Значительная часть долгов по заработной плате сформировалась на предприятии уже после введения процедуры банкротства - в результате ураганного сокращения штатов без выплаты двухмесячного пособия. Все эти суммы относятся к нулевой очереди, на которую залог не влияет.

Клин клином выбивают?
В свете «залогового клина» для работников «Росмясомолторга» и для «зарплатников» иных предприятий-банкротов вопрос определения стоимости имущества далеко не праздный. И за открытостью и прозрачностью торгов тоже неплохо бы проследить - чтобы не выкупил кто имущество стоимостью 100 миллионов за те же 30 миллионов. Как показывает практика, очень редко удается доказать в суде, что конкурсный управляющий намеренно не допустил к торгам имуществом предприятия ту или иную компанию, готовую выложить больше денег, чем некий фаворит, пользующийся чьей-то благосклонностью. Скандал с продажей имущества автозавода «Москвич», на который не допустили не абы кого, а крупнейшую компанию по торговле недвижимостью в Москве, - тому наглядный пример.
В случае с «Росмясомолторгом» подобная компания-фаворит просматривается невооруженным глазом. Или, точнее выразимся, просматривается компания, жестко заинтересованная стать собственником предприятия - тот самый таинственный обладатель «залогового клина». Выложить 20 с лишним миллионов, чтобы через пару лет вернуть ту же сумму, - это уже какой-то финансовый кретинизм. Значит, люди рассчитывают получить предприятие в собственность.
Само по себе желание стать хозяином такого объекта - вещь понятная и похвальная. База «Росмясомолторга», ее расположение, площадь при умелом руководстве позволяют развернуть там и крупный логистический центр, и гипермаркет, и много чего еще. Этим летом через холодильник прошло порядка 7000 тонн рыбы. Сегодня там сосредоточены все крупные предприятия, поставляющие продукты питания в край, - амурские и михайловские бройлеры, свежемороженая рыба.
Но для 1000 работников предприятия, которые два года не могут получить свою зарплату, и для их семей принципиален вопрос: каким образом пойдет процесс смены собственника, как скоро и за какие деньги?
Оздоровить предприятие - фантастика. Даже если оно будет показывать чудеса рентабельности, не сможет к 16 июля - сроку окончания внешнего управления - «закрыть» кредиторскую задолженность в 100 миллионов.
Остается несколько вариантов. Можно заключить мировое соглашение. Первой по этому пути давным-давно пошла знаменитая «Амурсталь». Этот вариант весьма выгоден как трудовому коллективу, так и потенциальному хозяину. «Мировое» заключается исключительно при условии погашения задолженности по заработной плате. Таинственная же фирма получает возможность, простив свой долг, претендовать на контрольный пакет «чистого», без долгов предприятия. Но вряд ли этот вариант устроит основного кредитора - налоговую службу: 70 миллионов - долг по налогам - на дороге не валяются.
Другой вариант, к которому склоняется внешний управляющий, - продажа имущественного комплекса единым лотом на открытых торгах. В этом случае 16 июля предприятие прекращает свою деятельность, внешний ударными темпами оформляет имущество (Шведко думает, что успеет это сделать к зиме будущего года), и затем идут открытые торги. По мнению управляющего, за предприятие можно выручить порядка 100 миллионов. Этот вариант устроит налоговую, но для коллектива имеет тот минус, что миг выплат отодвинется минимум на полгода, оставшиеся 200 человек надолго лишатся работы. Для держателя «залогового клина» процедура чревата тем, что предприятие «уйдет» или за него придется выложить нереальные деньги.
Примерно та же история с замещением активов. С той лишь разницей, что предприятие продолжит работу, пока будут продаваться его акции. И нынешняя команда управленцев, а с ними и таинственный кредитор смогут пользоваться своим положением довольно длительный срок.
Есть, впрочем, и совершенно «перпендикулярный» вариант, выгодный всем. Чтобы держатель «залогового клина» выкупил государственный контрольный пакет акций ОАО «Росмясомолторг» и погасил его задолженность. В этом случае получат свое люди, налоговая, прочие коммунальные кредиторы предприятия, а желающий стать собственником избавится от возможной конкурентной борьбы. Причем не далее, как летом нынешнего года.
Судя по тому, что происходит на предприятии, его руководство всеми силами стремится понравиться налоговой службе и не допустить переход процедуры в конкурсное производство. Текущие налоги составили уже 500 тысяч в месяц, гасится задолженность, возникшая в ходе внешнего управления.
С другой стороны, предприятие инвестируется - руководство реконструирует склады, котельную, полностью поменяло систему отопления. То есть готовится к тому, что будет продолжать работать по основному профилю, и никакого торгового центра на этом месте не планируется. При этом автоматически повышается привлекательность актива для будущего нового хозяина или, как принято сегодня говорить, инвестора. Все это позволяет сделать довольно оптимистичный прогноз для тех, кто ждет свою зарплату.
Между тем, внешний управляющий Владимир Шведко известен как человек, выплачивающий заработную плату. Например, когда обанкротилось муниципальное автотранспортное предприятие в Советской Гавани и на его базе было создано новое, Владимир Викторович опротестовал передачу имущества, продал автопарк некоему частнику, вернул зарплату. Правда, в Советской Гавани теперь проблемы с муниципальным транспортом. А обанкротившийся в свое время комсомольский «холодильник» выкупили в ходе конкурсного производства. На его базе работает ООО «Росмясомолторг». Не особо прибыльно, но работает.

Раиса Елдашова.