Какими событиями, тревогами и раздумьями был наполнен уходящий год? Каким он останется в нашей общей и личной, семейной истории? Предварительные итоги мы подводим с заместителем председателя Законодательной думы Хабаровского края, председателем комитета по государственному строительству, местному самоуправлению и межрегиональным связям Александром ПЕТРОВЫМ.

- Александр Андреевич, что было главным в этом году?
- У меня родился внук! Ему уже три с половиной месяца. Мальчика назвали Ярославом. Большей радости и представить себе нельзя. Это личное. А вообще год был наполнен серьезнейшей работой. Первый год после выборов всегда заставляет перестраиваться. Приходят новые депутаты, выстраиваются отношения, несколько меняется атмосфера. Но продолжается работа над законопроектами. Скажем, над тем же Избирательным кодексом.
- Но наше законодательство по большей части только приводится в соответствие с федеральным?
- Ну почему же! В Избирательном кодексе нашли отражение наши особенности, в частности, практика проведения выборов в крае, где есть отдаленные районы. Вообще закон достаточно неоднозначный. А поправки, отменяющие порог явки избирателей, принятые Государственной думой, вообще вызвали жесткую критику.
- Еще бы! Оказывается, отныне выборы могут проходить без избирателей.
- Позволю себе вспомнить один достаточно давний эпизод. Первый раз в Японию я попал, будучи штурманом на одном из судов. Агент, который обслуживает пароходы, был чем-то обеспокоен, у него стопка листочков. Я единственный человек в команде, который владеет английским.
Спрашиваю, дескать, что за агитация. Говорит, мол: у нас тут выборы. Не знаю, за кого голосовать, а потому, наверное, не пойду совсем. На дворе 1985 год. У нас в то время голосовали 99,9 процента избирателей. И это тот минимум, за который уже ругали, грозя оргвыговорами. Я - убежденный сторонник советской власти, возмущен: как же так! Ты должен высказать свою гражданскую позицию.
Парень удивленно на меня посмотрел, спрашивает: «А почему вы считаете, что неучастие в выборах - не моя гражданская позиция? Придут десять человек, пятеро проголосуют за кандидата, он и будет избран». «А как же остальные 90 процентов?» - не унимаюсь я. «А это их позиция, свободное право», - отвечает мой собеседник. «Если они не участвуют в выборах, значит, политика, которую проводят мэр или депутат, их устраивает. Они довольны жизнью. А те, кого все это не устраивает, вон там», - и он показывает на демонстрацию.
Долго потом я думал над этим разговором. А ведь японский парень прав. Ходить или не ходить на выборы - свобода личного волеизъявления. Я - человек активный, хочу, чтобы мое мнение было учтено, я иду и голосую. Побуждаю своих товарищей, друзей делать то же самое.
- То есть вы полагаете, что снятие в бюллетене графы «против всех» тоже не нарушает наши права?
- Никоим образом. Если тебя никто из кандидатов не устраивает - не ходи, не голосуй. Это твоя позиция. А уж если пришел, будь добр, выскажи свое мнение. Не согласен - двигай своего кандидата, выдвигайся сам. Но делай же что-нибудь!
Вот срыв выборов из-за неявки избирателей - ущемление прав тех, кто пришел и проголосовал. И потом рисковать 40 миллионами рублей, которые край тратит на проведение выборов, мы, согласитесь, не можем.
- Александр Андреевич, ваш комитет в уходящем году не только совершенствовал избирательное право, он замахнулся на закон о государственной границе, предложив в него поправки в связи с тем, что южные районы нашего и Приморского краев стали пограничными районами.
- Законопроект отклонен, но... Все наши предложения попали в приказ начальника Федеральной службы безопасности РФ.
Так вот приказ дает право людям, постоянно проживающим в пограничных зонах, въезжать на эту территорию по предъявлении паспорта. Тем, кто временно выехал или приезжает по печальным поводам, студентам - по паспортам и подтверждающим обстоятельство документам.
Достаточно сложная система оформления документов для них упрощена. Как и для тех, кто едет в командировку, лечиться в санаторий или отдыхать на море.
- А другие законопроекты?
- Несколько сложнее идет работа над законом об административно-территориальном устройстве Хабаровского края.
- Но он же принят в первом чтении.
- А дальше начались разногласия. Причем наши оппоненты не могут объяснить, чего же они хотят. Между тем закон крайне необходим.
У нас есть населенные пункты, такие, как Бяудэ, Хака, которые на административной карте края не значатся. Они не попадают в статотчет, но главное - люди не могут зарегистрировать собственность, совершить другие жизненно важные юридические действия. Надо либо придать населенным пунктам какой-то официальный статус, либо признать, что их нет. Но у нас нет правил, того закона, на основании которого такое решение можно принять. Другая ситуация. Некогда рабочие поселки с мощным промышленным потенциалом практически превратились в села. Там не осталось предприятий.
В думу обращаются врачи, учителя, просят назвать вещи своим именами - село селом. Ибо знают, что их коллеги, живущие в сельской местности, получают доплату.
- Очевидно, есть опасность, что найдется немало желающих тотчас же перекроить карту края. Районные центры захотят стать городами, села - рабочими поселками.
- Закон определяет порядок всех этих действий. Однако лишь с одобрения людей, которые там живут, и если оно будет согласовано с правительством, губернатором и Законодательной думой.
Должны быть просчитаны все финансовые и организационные последствия такого решения. На мой взгляд, главная точка преткновения - в противоречии между административно-территориальным устройством и организацией местного самоуправления.
Признаться, я не понимаю, что такое административный район вне рамок муниципального района и наоборот. Как и того, зачем любое изменение федерального законодательства должно непременно сопровождаться публичными слушаниями.
- Эдак деревня круглый год на сходах сидеть будет.
- Похоже так. Каждый месяц принимается ряд федеральных законов, касающихся местного самоуправления. До десяти процентов из них требуют внесения изменений в устав муниципального образования. Требуют и обязательного проведения публичных слушаний. При этом что бы население по этому поводу ни сказало, все равно будет действовать федеральный закон. Зачем тогда, скажите, митинговать? Тратить время и деньги?
На мой взгляд, слушания необходимы лишь в тех случаях, когда вопрос касается жизни непосредственно этого поселения или района. Тогда мнение населения, безусловно, следует учесть. Вот мы и направили в Госдуму свои предложения по этому поводу.
- Александр Андреевич, год наш край прожил по новому закону о местном самоуправлении. Меняется ли, на ваш взгляд, психология людей?
- За год совершить революцию невозможно. Да, наверное, и не нужно. Все муниципальные образования - поселения, районы - получили свои бюджеты. Конечно, собственные доходы у большинства из них мизерные. Но они появились. И люди стали думать, куда им в первую очередь эти деньги потратить.
Только благодаря тому, что на Хоре есть такой глава и у него зазвенело в поселенческом «кошельке», там прекрасный Дом культуры. В иных поселениях появились новые улицы. Недавно был в Синде. Помню разбитые дороги. Сейчас село благоустроено, дороги отсыпаны, да так, что по ним ездят иномарки.
- Но, увы, не везде так.
- Да, край стал одним из лидеров в стране, решив с 1 января жить по-новому, но в последнее время, на мой взгляд, мы несколько замедлили движение вперед. Ну не можем так сразу поменять психологию! Вот сидит глава района и думает, что только он один видит и знает положение вещей. В районе? Возможно. Может быть, даже в районном центре.
Но люди, которые живут в отдаленном селе, наверняка думают по-другому и лучше знают, что им нужно, прежде всего.
- Главы, возможно, и хотели бы тот же мусор вывезти, праздник односельчанам устроить, были бы деньги.
- Поступления в местные бюджеты на самом деле увеличились подчас в разы. Еще год назад главе поселения было все равно, сколько жители заплатили налогов. Село от этого ничего не имело. Сегодня, когда налоги на землю, имущество, а до недавних пор и платежи за аренду земли поступают в бюджет поселения, главы начали работать, подвигать людей регистрировать землю, имущество, платить налоги.
- Почему до недавнего времени?
- С 1 июля у поселений забрали право распоряжаться неразграниченными землями, а они составляют подавляющее большинство. Энтузиазм у глав поселений заметно погас.
Как известно, существуют земли частные, земли поселений, принадлежащие району, краю, и земли федеральные. Но далеко не все они определены в чье-либо ведение. Земли воинской части, понятно, государственные, а скажем пастбище, оно чье? Юридически не узаконенная собственность.
Ничейными землями распоряжались поселения, имея доход. Поправки, принятые в Земельный кодекс, такое право у них отняли.
Свидетельств на право собственности нет едва ли не на 70 процентов земель.
- Сделать их - огромная работа.
- Заниматься ею надо всем - территориальным земельным органам федерального правительства, краевым и районным.
- Не видя возможности иметь стабильные доходы, главы поселений не торопятся брать полномочия в обе руки. Некоторые осторожничают, дескать, подождем, посмотрим.
- Да, некоторые поселения взяли одно полномочие. Плюс одно-два переданных им краевой властью. Все. На исполнение этой непосильной работы достаточно одного человека. Но в администрациях-то их десять! И ведь в районах сидят специалисты, их не стало меньше. На одном полномочии - два-три специалиста. Мы что, таким образом решаем проблемы безработицы?
Опять же возвращаясь к культуре. Говорю, возьмите в районе кадровые вопросы, сделайте районный Дом культуры методическим центром.
Пусть останутся районная библиотека и бибколлектор, а уж поселения сами разберутся, нужен ли им клуб и в каком виде.
Если мы выстраиваем эффективную систему управления, не надо держать специалиста исключительно для того, чтобы он готовил документы в район.
Обсуждали все это на заседании совета муниципальных образований, но пока не можем привести количество муниципальных служащих в соответствие с работой, которую они выполняют.
- Но ясно же, что возможности у поселений разные.
- Вот мы и пытаемся их выравнивать. Однако на местах делается это достаточно странным способом. У тех, кто деньги зарабатывает, их изымают и делят между теми, кто ничего не делает. Извините, но есть же фонды компенсации, выравнивания бюджетной обеспеченности.
Давайте помогать тем, кто объективно не может ничего заработать. А уж тот, кто работает, пусть распоряжается своими деньгами. Иначе никакого стимула у людей не будет.
В этом, на мой взгляд, и есть высшая справедливость. Взять тот же Новый Ургал. Там шахты, люди работают, поселение получает налоги. Но район посматривает, как у них эти деньги забрать. А глава поселения с депутатами строят планы, хотят благоустроить поселок, дать возможность каждой маме отдать ребенка в детсад. И чтоб обстановка в саду была домашняя.
- А события в поселке Березовом стали новостью даже федерального канала.
- Люди решили, что садик им важнее, и стали его ремонтировать методом народной стройки. Материалами и деньгами помогли местные предприятия, поселение, сами родители.
И таких примеров в крае много. Это и есть конкретный результат реформы местного самоуправления.
- Александр Андреевич, а какие сигналы бедствия посылают вам избиратели вашего округа?
- Только официально ко мне за год обратились почти двести избирателей. Не считая тех, кто звонит мне напрямую, телефон мой в думе доступен. Люди жалуются на работу пассажирского транспорта, причем как муниципального, так и коммерческого.
Остается много обращений по повоу получения субсидий, невозможности свести концы с концами, особенно после снижения порога уровня доходов для получения пособия по нуждаемости. Значительно меньше стало жалоб, связанных с установкой телефонов и с жилищно-коммунальным хозяйством. Но они случаются.
Обратились ко мне жители улицы Клубной, 28. Люди буквально замерзали. Железная дорога передала мэрии дом, но стояки оказались в таком состоянии, что по ним не поступала вода. Зам. председателя комитета по управлению Железнодорожным округом С. Кравчук оперативно организовал работу, так что люди смогли, наконец, снять шубы и валенки.
На улице Краснореченской, 185 работы еще не закончены, но главное, что они начались.
- Все просто как-то у вас получается. В жизни, наверное, не всегда так?
- Конечно, есть жалоба, которой я занимаюсь года четыре. Бибисара Жидкова жила в доме на улице Радищева, 8В, кв. 5. Вообще-то квартирой это трудно назвать. Провалившиеся полы, отваливающиеся стены, потолок, который вот-вот рухнет. Квартира не просто в аварийном состоянии, она опасна для жизни. Семью переселили на другую улицу в чужую квартиру.
А теперь представьте, что в квартиру, где живет врач с тремя дочерьми, вернулся хозяин из мест не столь отдаленных. И теперь они соседствуют под одной крышей.
Перспектив, что дом Жидковой отремонтируют и она вернется туда, нет. Он не подлежит ремонту. К тому же дом оказался ничейным. Судоверфь, которой он принадлежал, обанкротилась. Жилье свое предприятие городу не передало. Не знаю, куда смотрел конкурсный управляющий, но он бросил дом.
- Ситуация страшная, но довольно типичная.
- И никому до нее нет дела! Я обратился в территориальное управление федерального имущества РФ, но там так тщательно стали разбираться с жалобой, что потеряли документы. Позиция у них такова: дом не наш, мы им заниматься не будем.
Извините, но вы - представители государства! Предприятие тоже было государственным. Вы должны были проследить, чтобы государственное имущество обанкротившегося предприятия в соответствии с законом обрело своего хозяина.
И аппарат полномочного представителя президента остается безучастным к ситуации с банкротами, той системе, которая вокруг рухнувших предприятий складывается. А ведь полномочный представитель от имени президента страны должен защищать конституционные права граждан и право врача Жидковой тоже.
К сожалению, таких брошенных домов только в Хабаровске не один десяток, а по краю - не одна сотня.
- Не дай бог простому человеку попасть в этот правовой вакуум.
- Увы, попадают в него даже депутаты Законодательной думы.
- Неужели?
- Наверное, моя работа была бы куда эффективнее, если бы городские власти Хабаровска соблюдали наши законы. Уже в течение года мои помощники вынуждены работать в думе или дома. Избиратели не знают, где их искать.
В нарушение закона о статусе депутата администрация города не может предоставить мне постоянное помещение вместо того, которое у меня отобрали.
- Александр Андреевич, за проблемами вы, надеюсь, не забыли, что скоро Новый год?
- От души хочу поздравить хабаровчан, жителей края, моих дорогих избирателей с наступающим Новым годом! Здоровья вам, радости, семейного тепла, любви и понимания близких! Хочу, чтобы мы все были, наконец, счастливы. Еще раз с наступающим Новым годом!

Записала Елена Ищенко.