В эти дни Дальневосточный НИИ лесного хозяйства отмечает 100-летие со дня рождения Георгия Федоровича Старикова.

Его при жизни называли «генералом леса». Главным делом жизни Георгия Федоровича был лес, «университеты» в котором он прошел с буссолью и планшетом многокилометровыми маршрутами. Люди, которые помнят Георгия Федоровича, утверждают: если сосчитать, сколько Стариков привел лесов «в известность», то получится просека, равная длине экватора.
Георгий Федорович Стариков написал четыре книги о лесах. О приморских, хабаровских, сахалинских, чукотских, магаданских, камчатских.
Он уже тем заслужил благодарность потомков, что спас от рубок в эпоху ударных пятилеток редчайшее дерево. В некотором роде - уникальный вид, прописанный только на Камчатке, да и то не по всему полуострову, а в долине реки Семячик.
Два гектара зеленого чуда до сих пор представляют загадку: каким ветром занесло сосну среди сплошных березняков? Почему именно здесь и больше нигде? Это дерево разительно отличается от других видов хвойных пород - ботаники называют его «пихтой грациозной».
В середине прошлого века Стариков предупреждал: запасов древесины у нас, конечно, много, но надо постоянно заниматься лесовосстановлением. Увы, не вняли его предупреждению.
Говорят, его любимым деревом был кедр. Где-то под Бычихой Стариков высадил целый «дендрарий» хвойных пород. Среди них была и пихта, привезенная с Камчатки.
Его ученики вспоминают: на рабочем столе Георгия Федоровича лежала книга «Русский лес». Он любил повторять, что, сочиняя ее, автор писатель Леонид Леонов изучил газетные подшивки за 100 лет, не считая других материалов. Читал он ее с карандашом в руках, подчеркивая, к примеру, такие места: «Наступит день, когда Петр будет рвать ноздри и гнать их на каторгу за губительство заповедных рощ…». Но кто сейчас читает «Русский лес»?

Александр САВЧЕНКО.