Наверное, не случайно два ведущих краевых театра показали в декабре два спектакля о любви. Возбудили предновогодняя эйфория и близкие предчувствия любовных страданий? Впрочем, о любви всегда полезно говорить.

В театре музыкальной комедии быстро, без особой рекламы поставили мюзикл по пьесе итальянца Дарио Фо «Свободная пара». Спектакль назвали по-другому, с многозначительным подтекстом - «Прелести измены». Очень узнаваемый, многократно повторяющийся в театрах бесхитростный сюжет о том, как постаревшие муж и жена, надоев друг другу, переживают переходный период (в главных ролях - народная артистка РФ Татьяна Маслакова и заслуженный артист России Денис Желтоухов).
Под бодрую музыку и незатейливые песенные тексты идут семейные разборки: в первом действии победителем выглядит муж, во втором - все наоборот. Но человеческая мудрость подсказывает: если истина познается в заблуждениях, то дело это поправимо. Так и заканчивается этот незамысловатый спектакль, поставленный, как мне показалось, в основном для женской части театральной публики. Что ж, пускай дамы потешатся.
В театре драмы все происходило наоборот. Долгое и подозрительное молчание публики в начале спектакля без аплодисментов, переглядывание зрителей друг с другом настораживали до самого эмоционального взрыва, когда зазвучала прекрасная музыка Вивальди.
Зрителям на этот раз предложена классическая драма Эмиля Золя по его известному роману «Тереза Ракен» в инсценировке Людмилы Разумовской.
Если кто сегодня помнит и знает творчество этого плодовитого классика французской литературы XIX века, то разве что вузовские педагоги да студенты-отличники с филфака.
Золя написал множество романов, повестей, есть среди них и «сериальные»; не чурался он драматургии - от водевиля до суровой драмы. И то, и другое для сегодняшнего чтения весьма непросто.
Разумовская, видимо, почитав роман и написанную на тему самим автором пьесу, выделила в своем сценарии то, что сегодня имеет ценность.
Постановщик спектакля в свою очередь из версии Разумовской убрал то, что ему сегодня «не показалось». Или смутило.
Спектакль в театре идет под названием «Любовники из Вернона». Говорят, что хабаровчане чуть ли не первыми в стране взялись за пьесу Золя. Она до этого почему-то оказалась никем невостребованной. Ведь сам роман этот написан в 1867 году, чуть позже появилась пьеса, во Франции она часто ставилась, имела успех; в России в 1952 году на сцене театра им К.С. Станиславского поставили комедию Золя «Наследники Рабурдена».
И читать, и смотреть сегодня «Терезу Ракен» необходимо с учетом знания тех принципов, которые исповедовал в своем творчестве писатель Эмиль Золя.
Он слыл реалистом и почти всю жизнь ратовал за то, чтобы показывать своих героев реалистически, не затрагивая переживаний, страданий. Человек, мол, плод природы, продукт того, что его окружает, он отвечает за себя сам, за свои поступки биологической обусловленностью. Именно Золя разработал и ввел в обиход «теорию натурализма» и часто им пользовался в творчестве.
Как театру можно было показать этих людей из «давнего времени», да и стоило ли вторгаться в литературоведческие экзерсисы Золя? Конечно, нет. В пьесе была выписана и выстроена четкая сюжетная линия преступления «вернонских любовников», его последствия. Чего театру и было достаточно.
В репертуарных афишах он не случайно предупреждает своих зрителей: «События, происходящие в спектакле, легко проецируются на наше время: ни границ, ни времени не существует, когда речь идет о любви».
На сцене тщательно, бережно воссоздается среда обитания героев. Талантливый художник из Казани Сергей Скоморохов передал театру свои эскизы, оговорив каждую деталь. Режиссер-постановщик, худрук театра, заслуженный артист России А. Шутов дополняет все это стилистикой костюмов, музыкальным оформлением, ритмикой спектакля.
Их замыслы сливаются в единое - эти люди давно и хорошо знают друг друга. Потому и получилось. В центре сцены возникает нечто весьма условное: то ли рыбачья сеть, то ли это сросшиеся речные водоросли, этакая трясина, то ли беспощадная клетка из веревок, разорвать которые невозможно. В самом начале затянутые «водорослями» люди веселятся в доме Ракенов, играют в карты, чаевничают. Но вскоре странный образ спектакля начнет подвергаться трансформациям.
По ходу действия на сцене появится будущий утопленник, имя которому Камилл (Антон Гриценко), это муж Терезы (Анжелика Мельничук), светлый, легкий, доверчивый молодой человек. Придет в гости его друг Лоран (Сергей Юрков) умеющий рисовать, который пишет портрет друга Камилла в каких-то зеленых тонах. Портрет всем вроде бы нравится, кроме старика Мишо (Владимир Паршев), бывшего полицейского. Он замечает на заднем фоне странные зеленые полосы, напоминающие водоросли. Вдохновенный похвалой Лоран желает рисовать Терезу. Оставшись наедине с художником, Тереза соглашается и без колебания подставляет ему свои губы. В этот момент между ними вспыхивает искра - всепоглошающая и сжигающая страсть… Стол, на котором друзья, только что пили чай, превращается в греховное ложе, они упиваются друг другом, им хорошо, они полны планов, надежд. Изредка освещенная зеленоватым светом водоросль-сетка прикрывает грешников и уходит затем вниз, в тину мутной воды. И о чем-то предупреждает. Эта страсть и приведет любовников к греху.
Вскоре на сцене появляется Камилл и рассказывает о своем посещении городского морга, о том, что он там видел. Его рассказ мало кому интересен, кроме как бывшему полицейскому Мишо, который уже предчувствует преступление.
Между тем сговор между убийцами созревает быстро: Лоран и Тереза выстраивают довольно банальный и простой план, как утопить больного, не умеющего плавать Камилла во время весеннего пикника. Госпожа Ракен собирает в дорогу все необходимое, а для сына кладет в поклажу плед и вручает настойку для полоскания больного горла Камилла. Материнские чувства госпожи Ракен в исполнении актрисы Валовой выражены настолько трепетно, тонко, что они кажутся где-то за пределами театра.
…Где-то там, за темным задником сцены, в глубине леса, среди птичьих голосов и зелени молодой травы тонет в реке Камилл, захлебываясь ее весенней прохладой. Заговорщики возвращаются в дом Ракенов и как-то невнятно, невразумительно объясняют матери исчезновение ее сына. Реакция матери на все выражается короткой фразой: «Утопили!».
Натура человеческая, как известно, - вещь упрямая, и переделке она почти не подлежит. Таковы реалии. Утопив Камилла, заговорщики вроде как бы забывают об этом. Вот только Тереза иногда странно меняется в своем поведении, много молчит, не подпускает к себе Лорана, часто вспоминает Камилла. Кажется, любовь, добытая такой ценой, ей теперь не нужна, она тяготит, сгибает. Жизнь треснула. Ее врагом становится Лоран - он-де виновник и соблазнитель. Не было у них никакой любви, кричит она Лорану, это была только страсть. Ошибка. Теперь эта страсть выгрызает Терезе душу. Лоран запивает, лишается работы, опускается. Все безвыходно. Не помогает даже их женитьба, устроенная хитроумным Мишо, наоборот - пути расходятся все больше. Ругань, драки, денежные распри - все это сопровождает их жизнь. Но сами преступники не вспоминают ни словом о происшедшем, не испытывают чувства вины, раскаяния за содеянное. Оба они рассказывают полуживой матери Камилла о том, как был утоплен ее сын, и каждый сочиняет свою историю, обвиняя друг друга, не признавая своего греха. Их преследует только страх, они боятся расплаты - и ничего более.
Через огромную глыбу прошедшего времени театр не теряет связи с моралью Золя, с его пониманием человеческих поступков, природы их существования. В человеке в самом деле мало что изменилось, и сегодня им управляют те же страсти, губят те же пороки. Даже любовь, которая возвышает, не становится панацеей. Эмиль Золя, исследуя своих героев, холодным взором заглядывал в их души и почти всегда находил в них зияющие пустоты.
Критики не случайно сравнивали Терезу Ракен с леди Макбет. Конечно, сегодняшний зритель вряд ли захочет провести между ними такую параллель - для него ни та, ни другая особого интереса не представляют, потому как современная жизнь богаче и разнообразнее. Ну убили любовники мешающего им жить и любить слабого человечка и ни в чем не раскаялись. Мало ли подобного сегодня происходит в мире, который справедливо называют криминальным. Кажется, встретил свое счастье, влюбился до конца жизни, но не получается почему-то счастье, не складывается оно в одну дорогу. Хорошо, если додумаются просто разбежаться, поделив чемоданы. А если в руках нож окажется? В слепую страсть и превращается вчерашняя любовь.
Оказавшимся в безысходном состоянии вернонским преступникам ничего не остается, как обратиться к Богу. Стол, на котором они радовались жизни, пили, грешили, превращается в огромный белый крест, который возносится к небу. Под его крыльями стоят Тереза и Лоран. Они не победили в себе зла и потому обращаются к Богу: может ли он простить им убийство? Бог молчит…
А мы с вами верим ли в такое всепрощение, когда покаяние преступника избавляет от наказания? Сколько их сегодня, преклоняющих колени в храмах, совершив до этого зло?
В театр зритель приходит как в храм. В этом храме нет ни Бога, ни его проповедника. В нем живет другая аура - искусство, которое входит в человеческие души другими путями. Душа в этом храме совершает самоочищение, становится светлее, возвышеннее. Такое происходит не всегда, но иногда случается.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.