В краевой центр из поселка Нелькан на совет уполномоченных по делам малочисленных народов Севера приехали Раиса Чурина, председатель районного отделения Ассоциации коренных малочисленных народов Сибири и Дальнего Востока, и Геннадий Харин, председатель районного совета уполномоченных представителей коренных малочисленных народов Севера.

И заглянули в редакцию, захотели рассказать о том, что наболело, и о том, что в одиночку нынешние проблемы коренных народов никак не решить.

Каждый охотник желает знать…
В ноябре поселок Нелькан был полностью оторван от внешнего мира, в XXI веке телефонная связь там почти роскошь. Прошел сильный снегопад, и линии связи, построенные пятьдесят лет назад, вышли из строя. Впрочем, поставить таксофоны в районе обещали, вот только бегать к аппарату за два километра по морозу, это как?! В районный центр Аян нельканцы могут выехать только раз в месяц, нет постоянных авиарейсов, да и безопасной дороги тоже нет.
Долететь в Нелькан из Хабаровска можно самолетом раз в неделю. Пролет в оба конца обойдется в 12 тысяч рублей. За рубеж слетать и то дешевле получается… В районном центре Аян ситуация, говорят, еще хуже, люди не могут выбраться оттуда месяцами. Среди местных жителей ходит невеселая шутка, как решить эту проблему. Дескать, всем аянцам за счет бюджета нужно закупить парашюты, отправлять на авиарейсах в Охотск и по пути над Аяном сбрасывать…
«Страшный дефицит бюджета», - так, почти по-научному, Геннадий Харин определяет ситуацию в районе. Он объясняет, что положенные льготы и субсидии по ЖКХ, например, не получили даже бюджетники - учителя и врачи. Более того, им регулярно задерживают заработную плату.
Он, конечно, не чиновник, знает ситуацию не по бумагам, а на практике, общаясь с людьми, бывая в семьях. Он уверен, что для решения годами накапливающихся проблем местного населения в штат районной администрации необходимо ввести должность заместителя главы района по делам коренных малочисленных народов.
«Мы, коренное население, откровенно говоря, живем впроголодь», - с горечью констатирует он. И начинает загибать пальцы: килограмм сахара стоит 54 рубля, килограмм муки - 30 рублей. Северный завоз, понятное дело, диктует свои наценки, которые оплачивают из своего кармана местные жители. Торговые организации старательской артели «Амур», которые тоже доставляют туда продукцию, стараются не гнаться за прибылями, в их торговых точках, поселковой аптеке цены пока доступные.
Кстати, артель для жителей района делает очень много. В среднем от 300 до 500 мужчин из числа коренных народов работают вахтовым методом в экспедициях. Люди, выросшие в тайге, способные перенести тяготы тяжелого климата, хорошо ориентирующиеся на местности, - неоценимые помощники геологам.
Артель даже в свои тяжелые времена всегда находит возможность поддержать местное население, занятое оленеводством. В 2005 году выделила 175 тысяч рублей для семей оленеводов на приобретение продуктов питания, на каждого члена семьи пришлось по 5 тысяч рублей.
- Руководство артели всегда откликается на просьбы администрации района, помогает малообеспеченным семьям, школьникам, образовательным учреждениям. Мы считаем, что это жителям Нелькана помогает просто выжить. И мы благодарны и генеральному директору артели старателей «Амур» Виктору Лопатюку, и техническому директору артели Ивану Ханю, - говорит Геннадий Харин. И добавляет, что все надежды на будущее многие национальные семьи связывают именно с деятельностью «Амура».
Ведь традиционные занятия - оленеводство и охота - пришли в упадок. Большая часть охотничьих угодий передана в аренду обществу охотников «Кречет», основная задача которого скупить за бесценок пушнину.
- Охотник у нас - самый социально незащищенный человек, у него нет никаких гарантий. Пришел, соболя сдал, сколько ему даст заготовитель-скупщик, тем и останется доволен, - говорит Раиса Чурина.
О советских временах, когда люди получали положенные законом соцгарантии, там нынче вспоминают, как о волшебной сказке. Разобщенность среди охотников, отсутствие реальной общины - лишь мелкие штрихи к нынешней картине. Есть намерения организовать производственную базу общины в Нелькане, она могла бы объединить охотников. Но дело идет тяжело, получить лицензию на аренду охотничьих угодий представителям малочисленных народов, оказывается, очень сложно.
Не лучше обстоит дело и с оленеводством. За 15 лет поголовье оленей в районе упало с 7,5 тысячи до 300 голов. Упадок наблюдается и в других регионах. Геннадий Харин говорит, что оленеводство вполне могло бы войти в программу приоритетного национального проекта по развитию АПК. «А чего проще разработать программу по выводу из кризиса традиционной для коренного населения отрасли? Мы могли бы помочь, в первую очередь для того, чтобы спасти оленеводство, как образ жизни эвенков», - рассуждает Харин.
20 лет назад десятки семей оленеводов были заняты делом, а сейчас лишь единицы бродят по тайге в сотнях километров от жилья. Остальные спиваются…

«Огненная вода» - большая беда
Раиса Чурина и Геннадий Харин в краевом центре решали разные проблемы. Где-то их внимательно выслушивали, а где-то просто принимали к сведению факты их непростой жизни. Что такое 1400 человек, если сравнить их с численностью населения всего Дальневосточного региона, - так, маленькая, затерявшаяся в бескрайних снежных просторах цифра… А «скорая помощь» там требуется многим.
- Вот у вас народ «Боярышником» травится, а у нас техническим спиртом и просроченным пивом. Предприниматели этот товар завозят с избытком, мы далеко, никакие Роспотребнадзор, торговые инспекции не проверят, вот и пользуются. А молодые парни спиваются на глазах, - с болью рассказывает Геннадий Харин. - Мужики работают в старательских артелях, кто-то уходит на охоту. Понятное дело, зарабатывают неплохие деньги, могут содержать семьи. Но они по пять-семь месяцев всего работают, а остальное время проводят дома, и, ясное дело, предприниматели переключаются на эту братию, пока все деньги из них не выкачают. Торговцу выгода нужна, вот и отпускают «огненную воду» круглосуточно и в долг. Некоторым такие счета потом выставляют...
Он объясняет, что ни душеспасительные разговоры с владельцами торговых точек, ни обращения в милицию и прокуратуру о том, чтобы время продажи алкоголя было ограничено, действия не возымели.
Казалось бы, решение проблемы, по словам Харина, очевидно - надо организовать реальную медицинскую помощь, лечение от алкоголизма. Люди, по убеждению моего собеседника, готовы изменить свою жизнь. Но в Нелькане в сельской участковой больнице нет ни нарколога, ни психиатра, чтобы они могли постоянно контролировать и наблюдать таких больных. Нет, говорят, такого специалиста и в районной больнице. А выехать в Хабаровск, чтобы закодироваться от алкоголя, не каждому по карману.
Кстати, об этой беде Геннадий Харин рассказывал и на заседании совета уполномоченных представителей коренных малочисленных народов Севера.
Специалист из министерства здравоохранения края посоветовал более настойчиво решать этот вопрос в администрации района.
«Если должен быть по штату нарколог, то пусть думают, как его к нам привлечь. На то она и власть. Мы, конечно, не ставим вопрос о введении «сухого закона», хотя тоже не помешало бы, но можно ведь ввести ограничения на продажу спиртного. Но почему-то нашу власть это не интересуют, ей все равно», - убежден мой собеседник.

Анна Волынцева.