У родителей Михаила Петровича Лысенко был собственный дом. В центре Хабаровска, на улице Мухина. Строили его сами, добротный и просторный, с прицелом на то, что сын и дочь когда-то заимеют свои семьи и по двору будут бегать шустрые внуки. И стоять бы ему лет сто. Но в центре Хабаровска затевалось нешуточное строительство.

Поскольку дому надлежало пойти под снос, главу семьи пригласили в тогдашний горисполком: «Предлагаем вам на выбор - деньги на строительство нового дома или квартиру». На домашнем совете решили - будем перебираться в предложенную квартиру. В 1968 году переселились на улицу Постышева, в двухкомнатную квартиру. К этому времени Михаил Лысенко уже покинул родительский дом, отделился, женился. Так что в ордере на вселение в новую квартиру были записаны три человека - отец, мать и сестра.
Время неумолимо, родители Михаила Петровича умерли, в квартире осталась сестра Роза. Для Михаила Петровича жизнь сложились так, что в 2002 году он переселился в родительскую квартиру. В июле 2003 года Роза Петровна умерла, а единственный брат оказался в ситуации «Вот - бог, вот - порог». В феврале 2003 года Михаил Лысенко обратился с заявлением в Центральный районный суда города Хабаровска, просил признать его права на родительскую жилплощадь. Суд, заслушав свидетелей, а они подтвердили факты совместного ведения хозяйства братом и сестрой, как и то, что Лысенко ухаживал за Розой Петровной, покупал лекарства и оплатил расходы на погребение, решил признать Михаила Лысенко членом семьи своей родной сестры, а также признать за ним право на жилую площадь в виде двухкомнатной квартиры в доме на улице Постышева.
Здесь и жил Лысенко вместе с женой, но в 2007 году супруги брак неожиданно расторгли, переселилась Мила Ивановна в однокомнатную квартиру сына, тот сейчас в местах не столь отдалённых. Как предполагают некоторые, развод - фиктивный, комбинация разыграна, чтобы сохранить за собой родительскую квартиру.
Более тридцати лет проработал Лысенко водителем в «Главдальстрое», крутил баранку большегрузной машины. В 1985 году дали Михаилу Петровичу трехкомнатную квартиру. Дети выросли, покинули родительский дом, и, как рассказывает Лысенко, в 2001 году решили они с женой трехкомнатные «хоромы» продать - не тянули все платежи на две пенсии. Купили взамен двухкомнатную квартиру, потом её поменяли на однокомнатную, в которую поселился сын.
Итак, супруги Лысенко жили в родительской квартире, считая, что имеют вполне законное право на жилплощадь, выданную взамен родительского дома. Тем более, что и суд вынес решение в их пользу. 8 января 2004 года Михаил Петрович прописался в родительской квартире или, как это теперь называется, зарегистрировался по месту жительства в паспортно-визовой службе Центрального РОВД г. Хабаровска. О чём имеется отметка в паспорте. 13 января 2004 г. Михаил Петрович заключил договор социального найма жилого помещения за № 6/20 с МУП г. Хабаровска «Служба заказчика по жилищно-коммунальным услугам».
Жил бы и жил себе пенсионер в двухкомнатной квартире, и, возможно, никто бы про него не вспомнил. Но решил он приватизировать «двушку», с чем и направился в соответствующий отдел комитета по управлению Центральным округом. Там у него все документы к приватизации проверили, приняли и даже дали квитанцию на оплату соответствующих услуг.
В народе говорят: «Не буди лихо, пока оно тихо». Видимо, разбудил. В приватизации квартиры Лысенко отказали буквально в последний момент.
Дальше события развивались следующим образом. 16 июня 2004 года президиум Хабаровского краевого суда рассмотрел надзорную жалобу администрации Хабаровска, в которой та просила отменить решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 18 декабря 2003 года и направить дело на новое рассмотрение. Дело рассмотрели «по-новому», признали, что решение районного суда подлежит отмене, «как постановленное с существенным нарушением норм процессуального права».
Согласно постановлению президиума краевого суда 1 декабря 2004 года Центральный районный суд вновь вернулся к жилищному вопросу Михаила Петровича Лысенко. Как следует из решения суда, «истцу на праве собственности принадлежала квартира в Хабаровске, которая в 2001 году была продана. В этом же году на имя жены Лысенко была приобретена другая квартира, в которой был зарегистрирован и М.П. Лысенко. Одновременно для сына была приобретена однокомнатная квартира. Доводы о том, что М.П. Лысенко оплачивал коммунальные услуги, вносил плату за жилье, ухаживал за сестрой, оплатил услуги по её захоронению, не могут являться основанием для признания за истцом права на жилую площадь в спорном жилом помещении». Для Лысенко это значило, что его права на двухкомнатную квартиру в доме №25 на улице Постышева отменили.
Как следует из закона, если в квартире проживают по договору социального найма, её можно приватизировать, и даже бесплатно. Однако есть одно «но». В приватизации могут участвовать только те члены семьи, которые не использовали это право по отношению к другой жилой площади. Михаил Петрович, как известно, использовал. Свою приватизированную квартиру в 2001 году он продал. Так что новой приватизации не получилось. Зато начались хождения по судам. 19 августа 2006 года опять-таки суд Центрального района Хабаровска рассмотрел иск городского округа «Город Хабаровск» о выселении М.П. Лысенко и его жены из спорной квартиры. Главный аргумент - квартира является муниципальной собственностью, основным нанимателем жилого помещения являлась Роза Петровна Лысенко, она умерла, и «квартиранты» должны съехать. Истец просил выселить ответчиков из жилого помещения на улице Постышева, а в силу статьи 301 ГК РФ собственник вправе истребовать своё имущество из чужого незаконного владения. Суд удовлетворил исковые требования истца и установил, что ответчики вселились и проживают в спорном жилом помещении, не имея на то законных оснований. Далее суд решил: выселить Михаила Петровича и Милу Ивановну Лысенко из занимаемой двухкомнатной квартиры без предоставления другого жилого помещения. Ссылку ответчика на то, что у него есть на руках договор социального найма жилья, а в паспорте - прописка по указанному адресу, суд посчитал несостоятельной. Поскольку право на это давало решение Центрального районного суда, которое впоследствии было отменено.
В начале апреля 2007 года Михаил Петрович Лысенко получил из отдела судебных приставов по Центральному району Хабаровска требование о выселении. Он должен был выселиться из квартиры, освободить её от вещей до 24 апреля 2007 года. В случае невыполнения требований в добровольном порядке, предупреждали судебные приставы, состоится принудительное выселение. Администрации Хабаровска предлагалось обеспечить процесс депортации самозванца автотранспортом и грузчиками. УВД Центрального района надлежало предоставить к моменту принудительного выселения сотрудника милиции - для обеспечения общественного порядка. Выселенцу хорошо за семьдесят, и сопротивление он может оказать только одним личным «оружием» - костылём.
Добровольно Лысенко родительскую квартиру не покинул. Как говорит, будет держать оборону до последнего. Между тем руководителю ОАО «Жилищная инициатива» Андрею Далису поступило официальное распоряжение - он к процессу принудительного выселения должен обеспечить явку специалиста-взломщика с необходимыми для вскрытия металлической двери инструментами. Далее жилищной организации надлежало погрузить в машину скарб выселенца и отвезти его куда-нибудь на хранение. Как видите, процедура лишения жилья по разным основаниям в нашем государстве отработана.
Наступил «час Ч», в квартиру пожаловали чуть ли не с десяток участников действия, включая судебного пристава и участкового милиционера. Стоит ли говорить, каким было настроение присутствующих, особенно когда увидели старика. Представители жилищной организации заявили, что грузить пожитки дедушки не будут. С чем и отбыли. Лишь судебный пристав Евгения Стрик с помощницей, объявив старику, что они выполняют решение суда, продолжали делать опись имущества выселенца. Затем судебный пристав, как рассказал мне Лысенко, позвонила своему руководителю, доложила - «дедушка идти не может, он передвигается с тросточкой». Далее выселенца повезли к главному судебному приставу Центрального района - на беседу. Закончилась она тем, что получил ветеран труда и труженик тыла отсрочку в дате выселения - «чтобы вещи пристроил да угол подыскал».
Лысенко обратился в Верховный суд РФ - здесь рассчитывает найти справедливость. Но это никаким образом не приостанавливает процесс выселения.
Пенсионер вздрагивает от каждого звонка в дверь и почти каждую ночь видит страшные сны про то, как его, будто отслуживший своё старый диван, свезли на городскую свалку. А на днях его разбил остеохондроз. Вчера по телефону сказал мне Михаил Петрович: «Мотор совсем не тянет, на одних лекарствах и держусь». Не в том он возрасте и состоянии здоровья, чтобы стоически переносить жизненные катаклизмы.
Начальник отдела по восстановлению прав граждан аппарата уполномоченного по правам человека в Хабаровском крае Станислав Заливин подобных историй может рассказать несколько. Как, например, выселили в никуда молодую семью с грудным ребёнком. Купили квартиру, а тут из мест не столь отдалённых явился гражданин, и у него было право наследования квартиры, которую в его отсутствие ловкие люди продали. Закон в этом случае был на стороне освободившегося гражданина, вот и осталась семья на улице, и деньги, заплаченные за сомнительную квартиру, ей никто не вернул.
У истории с выселением пенсионера Лысенко, говорит Станислав Заливин, мог быть совсем другой финал. Вернее, и истории бы этой не было. Если бы сестра Михаила Петровича в своё время приватизировала квартиру, из-за которой сыр-бор. Тогда бы брат унаследовал её на вполне законных основаниях. Но, как говорится, знал бы, где упасть, соломку подстелил. Очередная, третья по счету процедура принудительного выселения назначена на 16 июня - Михаил Петрович написал заявление, в котором просил отложить «мероприятие» по причине резкого ухудшения здоровья.
«Как будет выглядеть выселение? - спрашиваю у судебного пристава Евгении Стрик. - Михаила Петровича выведут под руки из квартиры и усадят на ближайшую лавочку?» «Возможно, и так», - ответила Евгения Игоревна. А потом добавила: «В конце концов, у него есть дети. И не без его помощи они имеют свои нынешние квартиры. Мать же они к себе забрали, дали ей «угол». Неужели им совесть позволит оставить старика на улице? Да и в дом престарелых его не возьмут, поскольку он имеет родственников».
Вот такая история. Пока в ней рано ставить точку. Говорят, судьбой Михаила Петровича озаботились правозащитники. Есть закон, который определил, что Лысенко занял квартиру незаконно. А есть понятия сострадания и милости к несчастным нашим старикам, которых так «проутюжила» жизнь. Что перевесит?

Елена Загорская. Фото Данилы ЗЕМЛЯКА.