Нет, пожалуй, надобности напоминать людям среднего и старшего поколений имя Антонины Константиновны Дмитриевой. Вернуться к памяти об Антонине Константиновне заставило немаловажное обстоятельство: исполнилось ровно пятнадцать лет, как воссозданный памятник графу Н.Н. Муравьеву-Амурскому занял свое нынешнее место на высоком берегу Амура.

Произошло это благодаря подвижничеству Антонины Константиновны. Несколько долгих лет она билась за то, чтобы памятник графу был восстановлен к 1991 году - к столетней годовщине его первоначального сооружения в 1891 году. Но опоздали на год.
Это уже потом приобрела она высокие звания почетного члена Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, почетного члена Приамурского отделения Российского географического общества, почетного гражданина города Хабаровска. А в 1970-м, в год выхода на пенсию, она была просто бывшим профсоюзным деятелем, бывшей фронтовичкой, вдовой погибшего под Сталинградом офицера. Она любила путешествовать и, став «свободным» человеком, много ездила по Союзу. Но тогда еще в круг ее интересов памятник Муравьеву-Амурскому не попал. А попал памятник А.С. Пушкину у здания бывшего педагогического института. Еще в ноябре 1993 года она писала:
«Все началось с посещения музея А.С. Пушкина в Москве в сентябре 1976 года. В одном из залов я увидела увеличенные фотографии памятников Пушкину в нашей стране и за рубежом. Разглядывая их, я невольно вспоминала о нашем памятнике Пушкину, и мне пришла в голову идея предложить его фотографию музею. Не долго думая, зашла в кабинет директора музея Крейна, который радушно принял меня. Мы разговорились, и я обещала выслать фотографию нашего памятника… Вернувшись домой, я попросила знакомого фотографа поехать со мной к памятнику. Увидев его вблизи, я ахнула. Скульптура поэта была обезображена трещинами, подтеками, белыми пятнами. На нее было больно и стыдно смотреть, не то что фотографировать для музея. И тут я впервые подумала, что много лет видела памятник Пушкину только издали… Необходима срочная реставрация, перевод памятника в металл, иначе его не сохранить…».
И началась титаническая работа. Антонина Константиновна пишет статьи о памятнике в местной прессе, в газетах «Вечерняя Москва», «Московский художник». Она получает десятки, если не сотни, писем из многих городов Союза, встречается с праправнуком поэта Григорием Григорьевичем Пушкиным. А в Хабаровске уже созрело намерение убрать памятник «с глаз долой», перенести его в дальний угол какого-нибудь парка или сквера. Но ей удается попасть на заседание художественного совета научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств при Академии художеств. Там ей выдали документ, который свидетельствовал, что «памятник Пушкину в Хабаровске является профессиональной и интересной работой и представляет собой историческую ценность, как один из ранних примеров увековечивания памяти поэта в советское время». Наконец памятник Пушкину в Хабаровске был взят на учет советом охраны памятников и городским управлением культуры. Была создана и комиссия по капитальной реставрации памятника. Но против этого выступили некоторые чиновники городского управления и отдельные представители художественной интеллигенции. Но Антонина Константиновна не опускает рук. И в мае 1990 года реставрация памятника в металле была завершена.
И в это время она добивается воссоздания памятника Н.Н. Муравьеву-Амурскому, который был открыт в 1992 году.
С Марией Яковлевной Киреевой, человеком незаурядной и неистощимой энергии, известным, пожалуй, каждому хабаровчанину, почетным гражданином Хабаровска №2 уже по нынешнему счислению времени, мы условились встретиться в музее гимназии №1, которым она заведывала несколько лет...
- Это все неправда, что она умерла, брошенная всеми, в жутком одиночестве. Когда с ней случилось несчастье в 1999 году и она оказалась прикованной к постели, каждый день и не один раз на дню ее кто-нибудь навещал: то мы с учителями гимназии на переменке, то ребята из пионерской группы, то медики из поликлиники №16, то социальные работники. Хабаровские хирурги собирались сделать ей операцию на тазобедренном суставе, даже в больницу уже поместили… Не успели… Ей было восемьдесят пять.

Леонид ГАПИЧ.