Жизнь каждого человека совершает свой круговой путь по определенной орбите. Изначально запрограммированная природой, она не остается неизменной. Соприкасаясь с другими орбитами, а зачастую и пересекая их, она меняет свои ориентиры: в одних случаях замедляет свой путь, в других - приобретает силу и весомость, не допуская сбоев.

Именно такая «звездная» орбита и стала достоянием Алексея Клементьевича Чёрного. Обладая незаурядными способностями, исключительным трудолюбием и силой воли, он за сравнительно короткий срок смог подняться от рядового члена партии до первого руководителя партийного аппарата краевого масштаба. Особенно трудными и ответственными для него на этом пути оказались пятидесятые годы, когда он в должности первого секретаря райкома партии района имени Лазо прилагал невероятные усилия, чтобы выправить критическое положение, сложившееся в сельском хозяйстве района. Забывая об отдыхе, он с утра до позднего вечера был на местах, чаще всего среди животноводов и полеводческих бригад, принимал необходимые меры. И это достигало цели. Разительные перемены происходили не только в сельском хозяйстве, но и в лесопромышленном комплексе района. Авторитет Чёрного в районе и в крайкоме партии рос быстро и заслуженно, но вместе с ним все более росла и его собственная вера в исключительность своего положения. Почти не сомневаясь в том, что без него никто и ничего важного в районе не решает, он приобретал властные черты характера, командный тон в обращении с руководителями хозяйств.
Не всем это нравилось, но открыто поправить его никто не решался. Лишь однажды, как с легкой усмешкой рассказывают в районе, нашелся один смельчак из числа механизаторов. Увидев на проселочной дороге забуксовавшую автомашину райкома партии, он не спешил подогнать к ней свой трактор, а услышав грубый окрик: «Что стоишь! Подгоняй трактор! Я Чёрный», спокойно ответствовал: «А по мне хоть бы и Белый. Плати двадцать пять рублей, тогда помогу».
Был ли этот эпизод на дороге на самом деле, а если и был, то пошел ли он впрок Алексею Чёрному - неизвестно. Во всяком случае, автор мемуаров «Остаюсь дальневосточником» о нем не упоминает.
Мы начинаем публикацию невыдуманных рассказов о времени А.К. Чёрного и его окружения, автором которых является В.М. Гордеев.


Не улыбаться!
Неожиданный вызов в руководящий орган по своей непредсказуемости зачастую подобен грозовому облаку: может пролиться освежающим дождем, а может и сверкнуть обжигающей молнией. Для меня вызов в крайком партии в октябре 1970 года обернулся перспективным предложением перейти на работу в Хабаровский краевой совет профсоюзов заведующим организационно-массовым отделом. Рекомендовавший меня ранее вторым секретарем Нанайского райкома КПСС заведующий отделом партийных органов крайкома партии Николай Михайлович Костиков ознакомил меня со структурой и практической деятельностью профсоюзов края и в заключение заметил, что перед утверждением на президиуме, а затем и на пленуме крайсовпрофа мне предстоит встреча с первым секретарем крайкома партии. Избранного на эту должность в июле 1970 года Алексея Клементьевича Чёрного я встречал ранее на торжествах, посвященных 35-летию Нанайского района, и потому с добрым настроем и уважительной улыбкой вошел в его кабинет. Однако вместо ответной улыбки он как-то подозрительно посмотрел на меня, сухо пригласил к столу, не стал тратить много времени на беседу.
Оставшись позднее наедине с Николаем Михайловичем, я поинтересовался, почему прием оказался не очень радушным.
- Забыл тебя предупредить, - ответил тот. - Чёрный не любит, когда в его кабинет входят с улыбкой.
- Выходит, попал в опалу?
- Да нет. Для Чёрного главное - интересы дела.
После вступления в новую должность я убедился в правоте этих слов. С присущей ему энергией и напористостью Алексей Чёрный решал многие непростые проблемы промышленности и сельского хозяйства, расширял объемы капитального строительства, за что его позднее уважительно называли «главным прорабом» края. Не обходил он своим вниманием и профсоюзы, считал своей непременной обязанностью лично рассматривать и принимать окончательное решение по кадровым вопросам, которые вносил орготдел, предварительно согласовав их со своим руководством и в отраслевых отделах крайкома партии. Не проходил он мимо отчетно-выборной кампании в профсоюзах края. Как правило, накануне детально обсуждал с нами список кандидатур на должности председателей и секретарей отраслевых комитетов профсоюзов и облсовпрофа Еврейской автономной области, анализировал состав резерва кадров на выдвижение. При этом обращал особое внимание на специальность, трудовой стаж и возраст рекомендуемых, интересовался их деловыми качествами, семейным положением. По бытовавшей практике в верхних эшелонах власти и на региональном уровне руководители высокого ранга нередко сохраняли свои должности и после достижения пенсионного возраста, в связи с чем сдерживался приток молодых кадров, ослабевала инициатива, притуплялась ответственность работников за порученное дело.
Алексей Клементьевич не мог мириться с такой практикой и в середине семидесятых годов разрушил её, приняв жесткое решение ограничить срок пребывания кадров на руководящей работе в одной и той же должности десятью годами.

«…Ошибаться не может»
В конце семидесятых годов промышленность Хабаровского края приросла очередным крупным объектом - Хорским биохимическим заводом в районе имени Лазо.
Как и на других важнейших стройках края, здесь был создан штаб, утвержден график строительства, ударными были темпы сооружения объекта. В итоге они и подвели строителей. Завод не вышел на проектную мощность, и Алексей Клементьевич Чёрный, как «главный прораб» важнейших новостроек края, лично осуществляющий контроль за деятельностью штабов ударных строек, был обескуражен.
Требовалось, во избежание приезда в край московской комиссии для разбирательства причин возникшей ситуации, срочно среагировать на нее на региональном уровне, и первый секретарь крайкома партии, в большинстве случаев бравший на себя ответственность за просчеты в сельском хозяйстве и в промышленности края, на этот раз проявил свои не лучшие качества: властность и бескомпромиссный, волевой подход в оценке деятельности хозяйственных руководителей.
В спешном порядке собрав членов бюро крайкома партии на внеочередное заседание, предоставил слово для объяснения срыва проектной мощности завода руководителю штаба ударной стройки, главному инженеру Главдальстроя Владимиру Ивановичу Козлову, был крайне рассержен его ссылкой на чрезмерный нажим сверху по ускорению темпов строительства.
Выступления других участников заседания бюро не смогли смягчить крутого нрава Чёрного. Участь Владимира Козлова как руководителя была предрешена. Единогласно принятым постановлением он был освобожден от должности главного инженера Главдальстроя и исключен из членов КПСС. Владимир Козлов, входивший в состав членов президиума крайсовпрофа, часто заходил в наш организационный отдел. Пришел он к нам и после заседания бюро крайкома партии и, явно расстроенный случившимся, сообщил, что обратился в ЦК КПСС с просьбой пересмотреть решение бюро крайкома партии об исключении его из членов КПСС. Спустя немногим более месяца он был вызван в Комитет партийного контроля при ЦК КПСС и принят лично председателем комитета Арвидом Яновичем Пельше.
Главный блюститель чистоты партийных рядов страны был стар и немощен и не расположен к длительной и обстоятельной беседе с провинциальным инженером. Не раскрывая папки с персональным делом Козлова, сухо произнес:
- На исключение из партии жалуетесь?
- Да, - последовал ответ Козлова. - В своей апелляции я подробно изложил необоснованность решения бюро крайкома партии.
- Все так пишут, - проронил Пельше и с минуту помолчал, будто пытаясь что-то вспомнить, но, видимо, не вспомнив, спросил: - А кто там у вас первый секретарь?
- Чёрный Алексей Клементьевич, - ответил Козлов.
- А, Чёрный! - в тусклом взгляде Пельше вдруг блеснул живой, осмысленный огонек. - Ну, Чёрный ошибаться не может!
На этом Пельше посчитал вопрос закрытым, но Владимир Иванович так не считал и направил новую апелляцию, уже на имя партийного съезда страны и в итоге все же сумел добиться своей реабилитации.

(Продолжение следует).