- Позвольте выразить надежду, что проведение этой гуманитарной акции в российском городе внесет большой вклад в укрепление взаимопонимания и добрососедства между народами России и Японии, - сказал директор Хабаровского городского центра международного сотрудничества Владимир Фетисов.

Но когда к нему подошла журналист «Губернии» и попросила рассказать хабаровским телезрителям, что это за гуманитарная акция проводится на стадионе «Заря», Владимир Фетисов повел себя несколько непредсказуемо. Сначала шарахнулся от микрофона, а затем развернулся и начал ретиво отступать.
Его спину и увидели хабаровские телезрители. Но что заставило сначала Владимира Фетисова, а затем и целый ряд официальных лиц застесняться «гуманитарной акции», которая «внесет большой вклад в укрепление добрососедства»? И почему все они пытались «замолчать» мероприятие, скрыть которое было невозможно уже хотя бы из-за его масштабов?
…Действие на стадионе действительно феерическое. Сначала под звуки каких-то дудок и барабанов на стадион вошла грандиозная колонна японских религиозных деятелей в длинных одеждах. Их было около трехсот (!) человек. Все они представляли одну из самых одиозных и «новейших» сект Японии - «Агонсю».
Созданная в 1978 году Кириямой Сэйю как «ассоциация, объединившая буддийские течения Севера и Юга», она имеет сегодня много отделений по всему миру. Однако «прославилась», скорее, не этим. А тем, что именно из ее рядов вышел в свое время небезызвестный Асахара Секо. Никогда не желавший быть на «вторых ролях», господин Асахара создал свою собственную организацию «Аум Сенрике», которая 20 марта 1995 года организовала «газовую атаку» в токийском метро, в результате чего пострадали 5,5 тысячи человек.
Господин Асахара сегодня ожидает исполнения смертного приговора. Его учитель - господин Кирияма - ездит по миру с «гуманитарными акциями». Вот и в Хабаровске побывал. Прибыл отдельным самолетом чартерным рейсом, привез с собой не только без малого 400 членов секты, но и четыре тонны груза.
- Мы понимаем, что проведение этой церемонии сопровождалось разными проблемами. Однако городская администрация во главе с мэром и разные органы управления хорошо понимали наши желания. Это радостная неожиданность для нас, - сказал на стадионе господин Кирияма, учитель господина Асахары.
Еще какая неожиданность! Не от того ли и вход на мероприятие для хабаровских журналистов был, мягко говоря, труднодоступен?
Зато народ, оказавшийся случайно на подступах к стадиону «Заря», уж как радовался спектаклю! Японцы долго исполняли какие-то ритуальные танцы. Потом начали готовить большой «поминальный костер». Он, по словам господина Кириямы, предназначался для «успокоения душ японских военнопленных, умерших на советской земле».
- Сбылась моя мечта. Души японских солдат, умерших в советском плену, наконец-то вернутся домой! - раз восемь повторил глава секты.
Вероисповедание - личное дело каждого. Хотя тут мне подумалось, что родственники умерших военнопленных могут вовсе не разделять доктрин секты «Агонсю», и их может покоробить, что некая секта навела, наконец, «порядок» в столь тонком вопросе. И тем более, что «ревизия» загробного мира производится при «понимании» хабаровской городской администрации и прочих «органов управления».
Впрочем, то, что произошло дальше, покоробило уже лично меня. Выдвинув на поле длинные узкие столы, японцы сняли с переносного алтаря фрукты и сладости и начали раздавать зрителям. Зрители поняли все правильно и ломанулись к раздаче. Солидные дамы, сбивая с ног детей, показали себя здесь истовыми последовательницами секты, что добросовестно транслировали на Японию телекамеры. А затем произошло и вовсе невероятное.
- Уважаемые зрители! - сказал господин Кирияма. - Место проведения огненной церемонии - сакральное место. Посторонним сюда вход запрещен. Но! Истинно верующие могут пройти сюда…
Угадайте-ка, что сделали зеваки, когда им сказали, что к костру «вход запрещен»? Остались на своих местах? Как бы не так. В одночасье все зрители стали «истинно верующими», все кинулись к костру. Хотя до 8 июля город Хабаровск, боюсь, не насчитал бы и трех «истинных» приверженцев секты «Агонсю». Чтобы «истинность» веры была виднее, люди и лодочкой руки складывали, и к груди крест-накрест прижимали…
Это был настоящий момент славы для господина Кириямы, который теперь может везде демонстрировать кадры, свидетельствующие, что у него есть сотни последователей даже в далеком Хабаровске. Что и говорить, рекламный ход был великолепен.
В общем, если что и кажется здесь не слишком понятным, то это как раз позиция хабаровской городской администрации, которая дала «добро» на проведение столь одиозного мероприятия, да еще и столь одиозной организацией. К тому же у меня сложилось впечатление, что в мэрии тоже понимают, что оно несколько одиозно - иначе зачем эта игра в прятки с прессой?
- Мы не говорим, что были в стороне. Конечно, все мероприятие было под контролем мэрии, - вздохнула начальник управления международных связей городской администрации Татьяна Иванова. - А рассказывать горожанам ничего не планировали по двум причинам. Во-первых, поминовение усопших - это не шоу. А во-вторых, мы получили со стороны МИДа рекомендации не освещать мероприятие.
…Насчет «шоу» я могла бы поспорить с Татьяной Николаевной. По-другому то, что происходило на стадионе «Заря», назвать просто трудно. К тому же поминовение умерших в советском плену японцев происходило и раньше, и никогда прежде из этого никто не делал тайны. Наоборот - стыдно было бы предать забвению историю. Но вот «рекомендации не освещать мероприятие со стороны МИДа» выглядят уже интереснее.
Как мы уже знаем, граждане России имеют право на информацию. И если кто-то «рекомендует» лишить их этого права в конкретном случае, значит, он вовсе не уверен, что затевается во всех отношениях хорошее дело. Все это, разумеется, только предположения. Но когда все покрыто таким мраком, остается только размышлять: кому это было выгодно?
Как ни крути, получается, что выгоду мероприятие могло принести, например, Городскому центру международного сотрудничества, который занимался приемом и обслуживанием столь солидной делегации из Японии. А центр является муниципальным унитарным предприятием и был учрежден непосредственно мэрией Хабаровска. Значит, он зарабатывает деньги для мэрии?
То есть логика событий, если я правильно понимаю, такая. Мэрия дает разрешение весьма одиозной секте «Агонсю» на проведение мероприятия, городское унитарное предприятие его обслуживает - мэрия получает японские деньги.
И нет ничего плохого в том, чтобы зарабатывать деньги. Но иногда люди все-таки задумываются: на чем их зарабатывать? Кто-то из принципиальных соображений никогда не пойдет в киллеры, кому-то претит работа проституткой, кто-то обязательно откажется от взятки, и примеры можно продолжать.
Просто интересно: что будет, если завтра мероприятие в Хабаровске захочет провести какая-нибудь дочерняя ветвь «Аль-Каиды»?

Ольга НОВАК.