Анатолий Донец - фермер по призванию. Хотя, как шутит он сам, просто выхода не было: «Последняя моя должность - генеральный директор ЗАО «Дальагроконсульт». Функциональные обязанности - консультировать и обеспечивать техникой фермеров. Ну а поскольку консультировать было некого, пришлось взяться за дело самому».

С тех пор Донец «фермерствует» восемь лет.
- Фермер - это не совсем правильный термин для местных индивидуальных сельхозпредпринимателей, - считает он. - Фермер выполняет чей-то заказ, и перспективы его работы предсказуемы. Фермер получает нужную документацию, консультационную помощь, обслуживание ветеринара, зоотехника, агронома, его бухучет ведется специалистом. Мы же все это делаем или оплачиваем сами. Планируем работу, исследуем рынок, ищем пути реализации и хлопочем о кредите. Вернее, мечтаем о нем.

Пропаганда важнее фермера
Кредитование - один из самых актуальных вопросов на сегодняшний день. Кредиты фермеру нужны. Причем большие. Конечно, обоснованные, а не «с потолка».
- Чем больше кредит, тем легче его вернуть, - утверждает Донец и обосновывает это абсурдное, на первый взгляд, утверждение.
- Например, я прошу два миллиона рублей, - объясняет он. - А меня оценили, подумали и решили дать 700 тысяч. И что? Мои планы рушатся, я не могу выполнить намеченное. Получается просто затыкание дыр, а о развитии производства речь уже не идет.
Или мечта каждого фермера - голландский комплекс, который включает в себя машины для возделывания культур, семена, яды, удобрения. Это же ноль ручного труда, экономия времени, фантастическая урожайность. Стоит комплекс 17 миллионов рублей. А максимальный размер кредита - 3 миллиона. Вот и работают фермеры XXI века на допотопной технике - ну как тут снизишь себестоимость?
- Хотя все эти рассуждения о кредитовании - пустой звук, - машет рукой Донец. - Потому что в Хабаровском крае до сих пор кредит не смог получить ни один фермер. Заявляю это авторитетно и со знанием дела - как председатель ассоциации крестьянских фермерских хозяйств края.
Почему? Да потому, что мы для банков - головная боль. Им проще дать большим сельхозпредприятиям большие деньги.
Говорят, что Россельхозбанк работает по национальному проекту, а у нас нет ни одного филиала этого банка, куда можно прийти и получить действенную помощь.
Ну а взять кредит - вообще дело нереальное. Судите сами. Одно из непременных условий кредитования - наличие бизнес-плана.
- Наша ассоциация план написала - сам этим занимался. Поскольку имею опыт создания подобных эпохальных документов - когда-то работал директором конструкторского бюро. Объем нашего бизнес-плана - 421 страница. Представьте стоимость работы, да просто затраты на набор текста и распечатку! И подумайте, в состоянии ли человек, который привык работать только на земле, заниматься бумаготворчеством.
Но главное условие для получения кредита - залог. Вариантов залога может быть три: основные средства кредитора, поручительство администрации или будущий урожай. Последний пункт сразу отпадает - под урожай кредит не дадут. Кому хочется рисковать? Администрация тоже не спешит ручаться за фермеров.
Остается оценка средств - у каждого фермера есть техника и недвижимость.
- Увы, этот пункт тоже не работает, - утверждает Анатолий Иванович. - Потому что некому оценить стоимость хозяйства. В банке, который занимается сельхозкредитованием, должен быть специалист-оценщик. И критерии оценки, чтобы грамотно оценить плуг, трактор, скот, сарай. Но нет такого специалиста, как, повторюсь, нет даже филиала банка. Кстати, в Еврейской автономии филиал работает. И кредитование работает, фермеры получают деньги.

Такая большая дача
Анатолий Иванович по профессии инженер-механик сельскохозяйственного производства. Много лет работал в отделе механизации ДВ НИИ сельского хозяйства. Потом директором конструкторского бюро в том же институте. Закончил аспирантуру, тема диссертации - «Дисковые почвообрабатывающие орудия». Имеет четыре авторских свидетельства. Так что к работе подходит с научной точки зрения. Вернее, очень хотел бы...
- За годы фермерства в какую только сторону не кидался, чего только не предпринимал, чтобы заработать, - признается он. - Мы берем на себя все риски - и непогоду, и вредителей, и отсутствие рынка сбыта. Планирование - вилами по воде.
Все его богатство - два трактора, несколько сараев, живность и личный автомобиль. На хозяйстве работают в горячую пору уборки урожая до 30 человек. В основном это жители Некрасовки и «Дружбы». И всем нужно платить - не важно, какова прибыль и есть ли она вообще. А выходных и праздников в сельском хозяйстве нет. Относительно спокойный сезон - декабрь-январь. Остальное время приходится крутиться порой с утра до ночи. И все вопросы решать самостоятельно. Два взрослых сына - не помощники. Ни один не захотел стать фермером - не вдохновил опыт отца. Хотя старший делал такую попытку, но запала хватило на год.
Необозримые поля мы с Анатолием Ивановичем объезжаем на машине, и я понимаю, что хозяйство напоминает мне дачу. Тем, что здесь растет все. От картофеля и плодовых деревьев до ягод и цветов. Только не на шести сотках, а на 50 гектарах. Плюс к «дачным» культурам ­ пшеница и сеяный дерн. И, конечно, живность ­ козы, свиньи, птица.
­ Дерн ­ это как раз одна из попыток найти доходную нишу. Неудачная попытка. А что касается большой дачи, тут вы отчасти правы. Браться приходится за все, чтобы деньги поступали в течение года более­менее равномерно.
­ А вот наш пруд, ­ продолжает экскурсию Донец. ­ Здесь неплохая рыбалка и вообще замечательная зеленая зона. Моя мечта ­ организация своеобразной семейной дачи.

С фермером надо сотрудничать
Представьте, что у вас есть куда приехать отдохнуть на два­три дня, собрать ягодку, при желании поработать на земле, поесть свежих овощей­фруктов. Есть куда привезти семью или друзей ­ на баньку, шашлычки. И свеженину в хозяйстве заказать заранее. Но для этого нужно создать клуб. Ограниченный ­ не более 30 семей. И уже есть желающие. Такие вещи давно практикуются в мире. Очень удобно: и дача есть, и работать до седьмого пота не нужно, и охрана надежная.
­ И это будет еще одной статьей дохода?
­ Конечно. Но в большей степени это будет работать на процветание фермерского хозяйства, на его благоустройство и общую культуру. Ведь во всех развитых странах фермерство существует, во­первых, для сохранения национальной культуры, во­вторых, для сохранения генофонда, а уже в­третьих решает вопросы продовольственной безопасности.
Еще одна платная услуга ­ общественный огород. Люди засаживают участки под картофель для себя. Могут сами посадить и выкопать, могут все это доверить работникам хозяйства и потом забрать готовый урожай. Получается гораздо дешевле, чем купить, к тому же сорт для посадки каждый выбирает сам. И что немаловажно ­ охрана картофелю обеспечена.
­ Только этот огород пользуется все меньшей популярностью ­ за последние годы он стал меньше втрое, ­ сетует Донец.
­ Получается, что перспективы у фермерства все­таки есть. Почему же у нас так мало доверяют одиночкам? ­ не понимаю я. ­ Может быть, потому, что мы ­ зона рискованного земледелия?
­ Вот тоже придумали фразу! ­ с возмущением говорит Донец. ­ Вы сами­то в нее верите? По­моему, это хорошее оправдание лени или некомпетентности. Скажите, где оно не рискованное? В Финляндии что ­ сплошной жирный чернозем? А ведь они получают 60 центнеров с гектара зерновых. В Краснодарском крае ­ вдвое меньше. Так где рискованная зона, ответьте?
­ А какая именно помощь нужна фермерам, чтобы люди вернулись на землю?
­ Фраза «фермерам нужно помогать» меня раздражает. Да не нужно нам помогать, с нами нужно сотрудничать! Фермер ­ не инвалид, ему не нужны костыли. Ему нужно место в жизни. Меня часто спрашивают: как вы относитесь к национальному сельскохозяйственному проекту? Но я не видел этого проекта! Что это за документ? Лозунги ­ и никакой определенности... Необходима четкая программа на уровне края, в которую сможет вписаться фермер. И тогда все проблемы будут сняты.

Елена ТИХОНОВА. Фото Елены ТИХОНОВОЙ.