Ювеналий Ардальонович Скутин признавался лучшим рыбаком Хабаровского края не раз. И даже как-то получил путевку на Олимпиаду-80 из рук Алексея Клементьевича Черного, тогдашнего руководителя региона. За особые заслуги.

Ювеналий Ардальонович рыбачит в охотских реках до сих пор. И не понимает, почему московские ученые решают за рыбу, когда ей ловиться, а когда нет.
- Сколько живу на свете, сколько рыбачу, не могу вычислить, когда ее ждать. Кета - да, она всегда возвращается в свои реки. Но другим лососевым все равно. Захочет - в Охоту пойдет, а не понравится что - по Кухтую или вообще в магаданские реки.
Научный лов в этот раз едва не сорвался. Рыболовецкие артели, должные осваивать научные квоты, никак не могли получить разрешительные документы. Раньше исследовательские работы проводились еще с помощью авиации, но теперь, конечно, это не просто роскошь, а недоступное удовольствие. За рыбными косяками, пытаясь подсчитать хвосты да спины, исследователи гонялись на более дешевом морском транспорте. Так что сколько на самом деле лосося на подходе, никто не знает.
Но ученые пообещали, что много. Посчитали, что в Охотском районе лосось нерестится каждый нечетный год. Поэтому колхоз имени Ленина, в котором трудится Скутин, получил внушительную квоту на вылов - полторы тысячи тонн.

Вакуумный метод
Охотск живет от погоды до погоды. Нашему Ан-26 повезло, аэропорт северного поселка «дал землю» по расписанию. Из Хабаровска в тот раз отправились и самолеты, не вылетевшие за два предыдущих дня. Летом дожди, бывает, перекрывают северный воздушный путь на неделю. Дело обычное.
Самое старое поселение на Дальнем Востоке - 360-летний Охотск - приветил приморской моросью и девятью градусами тепла. По деревянному мосту, что на пути в поселок, переезжаем Кухтуй. Где-то ниже по реке уже стоят рыбацкие тони, рыбаки наблюдают за отливом и ждут обещанную учеными рыбу.
Глава района Виталий Масалитин встретил нас в своем кабинете с удочкой в руках. Только что у него побывала представительная делегация из Санкт-Петербурга - руководство компании, ведущей в Охотском районе добычу серебра и золота.
- Подарок, - признался Виталий Семенович, укладывая удочку в специальный тубус.
Сразу понятно, что кто-то не местный презентовал главе снасти. Удилище тонкое, хотя и видно, что дорогое, шпуля на катушке маленькая, не намотаешь достаточно прочной толстой лески.
- Такой лосося не выведешь, - говорю.
- Его сетями достают, а это - для другой рыбалки, - улыбается Масалитин. - Для после работы.
Работы у главы района в эту пору достаточно. С началом путины слесари, водители, кочегары, да почти все «боеспособные» охотские мужики выписывают отпуска и отправляются на реки. Пока идет рыба, можно заработать на весь год. И Масалитин надеется, что многие жители его района по окончании путины наконец-то рассчитаются с долгами за коммуналку. На сегодняшний день этот долг составляет почти тридцать миллионов рублей. Поступи такие деньги в местную казну, можно было бы не только выплатить «хвосты» по зарплатам, но и навести хотя бы какой-то порядок в жилищно-коммунальном хозяйстве района. Подремонтировать дома, дороги выровнять.
Но простому мужику мало дождаться самой путины. Нужно ведь еще устроиться в колхоз, где всё официально, без браконьерства, где «рыбную» зарплату выдадут наверняка. А это непросто. По сути дела, в районе остался один-единственный прибыльный колхоз - имени Ленина. Другой крупный - имени Степана Вострецова - сейчас проходит процедуру банкротства…
Помню, как несколько лет назад на заседании правительства края вышел к трибуне Николай Михайлович Хомченко, председатель колхоза имени Ленина. В ту пору как раз менялись правила распределения квот, запутано все было до безобразия. И делай ты, что хочешь, лови, как придумаешь. И без того нелегкая жизнь предприятия осложнялась совсем новыми, казалось, лишними бюрократическими процедурами. Но Хомченко тогда пообещал выкарабкаться.
И колхоз со временем выкарабкался. Дело не только в том, что ситуация с распределением как-то прояснилась, что рыбаки привыкли к новым условиям. Поступили так: район взял на себя заботу обо всем коммунальном хозяйстве села Булгин, где расположен колхоз, а рыбодобытчики пообещали на освободившиеся деньги развивать перерабатывающий завод. Так что теперь и дома в Булгине опрятнее, чем в самом Охотске, и упакованная вакуумным методом в полиэтилен рыба с колхозного завода поступает на прилавки регулярно. Работает и пресервный цех. В этом сезоне планируют переработать восемьдесят тонн рыбы.

Если, конечно, поймают её.
Ювеналий Ардальонович Скутин работает в бригаде Александра Шошина. Их тонь стоит на нижней Охоте, у самого моря, с первых чисел июля.
- Рано приехали, - говорит Скутин. - Рыбы нет. И нерпа вон на косе лежит.
Нерпа для рыбаков, как примета, или, правильнее сказать, датчик. Если толстопузое зверьё лежит на гальке - на реке нечего делать. Но как только ластоногие поплюхались в воду, засуетились - значит, рыба на подходе, пора и самим сети бросать. Глядишь, что-то поймается. Нерпа бьет рыбу нещадно, до 30 килограммов в день съедает, жирует. Ей-то что, по поводу квот не болит голова. Что поймает, то и съест. И развелось её в последнее время столько!
Прямо на входе в Охоту перед нами на длинной косе, образовавшейся по отливу, лежали, наверное, тысяча этих пятнистых живых мешков. Может быть, потому и лосось в реку не идет, сетуют мужики, не глупая рыба, знает, кто ее ждет на входе.
Но с отливом вся бригада Шошина, 10 человек, рассаживается по «УРАЛам» и отправляется к берегу. На удачу.
Только подъехали, как в воде замелькали «собачьи» головы нерп. Видать, не только животные для человека, но и человек для них как примета работает: приготовили рыбаки сети - значит, и нам будет, чем поживиться. Так, вероятно, нерпа думает.
Сеть уложили на корму весельной лодки и отправили её от берега. Лодку быстро несет по течению, и падающая в воду сеть расправляется, преграждая рыбе путь к нерестилищу. Но первый заброс, как и положено, ничего не дал, даже тины морской. Рыбаки подождали минут 20 и отправили лодку второй раз. Вытащили сеть и засмеялись.
- Вот оно, «белое охотское золото»! - бригадир поднял из воды рыбину. - Только это не наша рыба, это мальма, и всего одна.
Рыбаки снова присели на борт причалившей лодки. Курить и следить в бинокль за конкурентами. Еще ниже по реке стояла бригада ООО «Иня». Но и те доставали каждый раз пустую сеть.
- Лосось еще в море, сегодня для вашего репортажа ничего не будет, - шутил Миша Бородин - единственный в бригаде не местный. - Надо было заранее сказать, что приедете, мы бы рыбу предупредили.
Миша - хабаровчанин и рыбачит второй раз. В бригаде его в шутку называют «гастарбайтер», хотя человек он совсем не чужой. В Охотске родня, знакомые. А иначе и не попал бы молодой парень на путину.
Вообще, молодых среди рыбаков стало много - это поначалу даже удивляет. Ведь ни развлечений тебе здесь, погода не балует. Одни комары да тяжелый труд.
Три сына Ювеналия Ардальоновича Скутина тоже рыбачат. Все трое - десантники, прошли Чечню. И вернулись в родные места. Не потому, что здесь можно заработать большие деньги во время путины. Говорят, душа приросла.
Значит, будут они вот так же бросать сети в Охоту и на следующий год, и через два, а может, через десять. Обустраивать место, в котором живут, заводить семьи и рожать детей. Новых охотчан, которые увидят Охотск в день его 400-летия.
Главное, чтобы ученые не ошибались с расчетами.

Данила ЗЕМЛЯК. Фото Данилы ЗЕМЛЯКА.