Выдающийся советский флотоводец Н.Г. Кузнецов, видный деятель советского Военно­морского флота С.Г. Горшков, сын легендарного героя гражданской войны Александра Пархоменко В.А. Пархоменко проходили службу на Дальнем Востоке в предвоенные и послевоенные годы. По­разному сложились их судьбы, неодинаково относились к ним военные моряки при жизни и после ухода из нее.

Командир монитора
Виктор Александрович Пархоменко прибыл для дальнейшего прохождения службы в Хабаровск в 1933 году на базу Краснознаменной Амурской флотилии. Именно в этом году комсомольцы края взяли шефство над башенной канонерской лодкой «Вихрь», собрали полмиллиона рублей, создали комсомольскую бригаду и работали по 12­14 часов в сутки. 24 июля 1934 года корабль был переведен в класс мониторов и получил название «Дальневосточный комсомолец». На этом корабле довелось служить командиром В.А. Пархоменко в предвоенные годы.
Монитор «Дальневосточный комсомолец» принимал участие в Маньчжурской наступательной операции в августе 1945 года и продолжал находиться в составе Амурской флотилии вплоть до ее расформирования в декабре 1955 года по решению Н.С. Хрущева.
1955 год стал роковым и для В.А. Пархоменко. В этом году ему исполнилось ровно 50 лет. А в год его рождения (1905) появился проект четырехбашенной бронированной канонерской лодки, то есть «Вихря» («Дальневосточного комсомольца»). Судьба?!
Сергей Георгиевич Горшков проходил службу на Тихоокеанском флоте с 1932 по 1939 год. Был штурманом заградителя «Томск», командиром сторожевого корабля, эскадренного миноносца, 7­й бригады надводных кораблей. В 1938 году в бригаде были всего два старых эсминца типа «Новик» времен Первой мировой войны. В 1937 году в Комсомольске­на­Амуре были заложены для Тихоокеанского флота четыре эсминца проекта 7. Первый корабль «Решительный» был спущен на воду в 1938 году и находился в стадии достройки. Разумеется, молодому комбригу хотелось побыстрее получить современный корабль, и он просил командующего Тихоокеанским флотом Кузнецова вывести «Решительный» из Комсомольска­на­Амуре до замерзания Амура с тем, чтобы достроить и провести испытания корабля во Владивостоке. Однако «Решительный» не был готов к переходу, поскольку не имел хода. Горшков гарантировал безопасность проводки корабля. 28 сентября «Решительный» был отбуксирован из Комсомольска­на­Амуре в Советскую Гавань, где были продолжены достроечные работы и подготовка корабля к морскому переходу во Владивосток.
В море вышли накануне праздника Октябрьской революции. К вечеру 7 ноября погода испортилась. Огромные волны швыряли эсминец и буксировавший его теплоход «Охотск». Лопнули буксирные концы, снова завести не удалось. Суда дрейфовали к берегу. «Охотск» намотал буксирный трос на винт, лишился хода и ничем не мог помочь «Решительному». Эсминец выбросило на рифы. При этом погиб один человек и были серьезно ранены два других члена сдаточной команды. Людей эвакуировали на берег. Однако эсминец спасти не удалось. Сила удара была так велика, что корабль разломило на части. На Дальний Восток прибыла специальная комиссия во главе с секретарем ЦК ВКП (б) А.А. Ждановым. Командующего ТОФ Н.Г. Кузнецова вызвали в Москву. Результаты расследования были доложены Сталину.
­ Вы считаете, что было предпринято все для спасения корабля? ­ сурово спросил И.В. Сталин.
­ Все, ­ твердо ответил Н.Г. Кузнецов и доложил, что руководитель операции С.Г. Горшков ­ опытный командир и в трудные минуты перехода, будучи старшим, действовал умело. Винить его в случившемся нельзя.
Сталин молча, не прерывая, выслушал доклад командующего ТОФ. Потом сказал, что, мол, в другой раз не отделаетесь так легко. Было принято решение под суд никого не отдавать.
Через полгода Кузнецов будет назначен народным комиссаром ВМФ, а Горшкова переведут на Черноморский флот на должность командира бригады миноносцев.

Война
Виктор Александрович Пархоменко в годы войны служил на Черноморском флоте. Командовал дивизионом канонерских лодок, эскадренным миноносцем «Беспощадный», дивизионом эсминцев и, наконец, крейсером «Молотов».
Капитан I ранга Сергей Георгиевич Горшков встретил войну на Черноморском флоте. Был командиром бригады крейсеров, командующим Азовской и Дунайской флотилий. С января 1945­го командовал эскадрой кораблей Черноморского флота.
Николай Герасимович Кузнецов занимал пост наркома ВМФ на протяжении всего периода Великой Отечественной войны, умело руководил боевыми действиями против немецко­фашистских захватчиков и японских милитаристов. Ему было присвоено звание Героя Советского Союза.
В июле­сентябре 1945 года Н.Г. Кузнецов находился на Дальнем Востоке. Он занимался непосредственно вопросами взаимодействия Тихоокеанского флота и Краснознаменной Амурской флотилии с войсками 1­го и 2­го Дальневосточных фронтов в войне с милитаристской Японией.
Народным комиссаром Военно­морского флота Кузнецов оставался до 1946 года, когда наркомат был ликвидирован.
В июле 1948 года, после необоснованного снятия с должности и разжалования до контр­адмирала, Николай Герасимович приехал в Хабаровск на должность заместителя Главнокомандующего войсками Дальнего Востока маршала Р.А. Малиновского. На этой должности он был до 1950 года, а в 1950­1951 годах командовал (во второй раз) Тихоокеанским флотом.
Сталин вернул Кузнецова в Москву и назначил военно­морским министром, однако после смерти вождя министерство было ликвидировано. С 1953 по 1955 год Николай Герасимович в звании адмирала флота Советского Союза продолжал руководить Военно­морским флотом Советского Союза.

Гибель линкора
29 октября 1955 года в половине второго ночи прозвучал взрыв на линкоре «Новороссийск». Корабль стоял в Севастопольской бухте, недалеко от берега. Огромный столб огня и дыма повис над бухтой и городом. Корабль стал крениться, но держался на плаву. Старший помощник (командир находился на берегу) дал вполне разумную команду: отработать задний ход и выброситься кормой на берег.
Если бы команда успела выполнить приказание старшего помощника, то «Новороссийск» успел бы выброситься на берег. Но… в это время из штаба Черноморского флота на борт корабля срочно прибыл командующий флотом. Он отменил приказание старпома и принял решение, чтобы не погнуть винты о берег, отбуксировать «Новороссийск» в сухой док, который находился на северной стороне бухты. Прибыли буксиры, завели тросы. Казалось, что борьба за живучесть организована правильно, но не был учтен фактор времени, поскольку никто не знал о размерах пробоины и скорости затопления трюмов корабля. Корабль уже имел крен 15 градусов на правый борт, а надо было еще развернуть линкор, стоящий перпендикулярно берегу бухты.
Едва корабль сдвинулся с места, крен начал быстро увеличиваться до угрожающих пределов. Еще минута, еще одна… и вся стальная громадина длиной 168 метров и массой 24,6 тыс. тонн сыграла «оверкиль», то есть перевернулась вверх дном.
Кто был на палубе, имели возможность спастись, однако сотни людей оставались в наглухо задраенных помещениях. Они были обречены на гибель.
Была половина четвертого утра. Из топливных танков в воду хлынули потоки мазута, которые с головой накрывали плавающих в бухте людей. Среди них находился и командующий Черноморским флотом вице­адмирал В.А. Пархоменко.
После взрыва на линкоре «Новороссийск» в Севастополе работала правительственная комиссия под председательством заместителя председателя Совета министров СССР В.А. Малышева. От штаба ВМФ в комиссию включили адмирала Горшкова, который до июля 1955 года был командующим Черноморским флотом, а после этого находился на должности 1­го заместителя главнокомандующего ВМФ Н.Г. Кузнецова. Кстати, Н.Г. Кузнецов, когда произошла катастрофа, находился на лечении в госпитале после инфаркта.
Горшков, заручившись поддержкой Хрущева, сделал все, чтобы «козлом отпущения» выставить Кузнецова, отвел все претензии от себя и всю вину возложил на главкома и командующего Черноморским флотом.
Выводы комиссии понравились Хрущеву и министру обороны страны Жукову. «Маршал Победы» утвердил решение комиссии и пошел дальше, предложив снять с должности Кузнецова и разжаловать его до вице­адмирала.
Между тем все понимали, что с Кузнецовым просто разделались. Хрущев отомстил ему за критику в свой адрес в связи с совершенно непонятной передачей Крыма и города русской воинской славы Севастополя Украине, против чего активно выступал Кузнецов. А Жуков всегда ревностно относился к флоту и его любимцу Кузнецову.
Командующие флотами и флотилиями, военные советы, адмиралы и офицеры часто обращались в ЦК КПСС, в Совет министров СССР с просьбой о восстановлении в звании адмирала флота Советского Союза Н.Г. Кузнецова, даже после его смерти в 1974 году. Однако главком ВМФ Горшков занял «круговую оборону»: пока я жив, этому не бывать! Так оно и было. И только после смерти Горшкова, по инициативе нового главкома ВМФ адмирала флота В.Н. Чернавина в 1988 году при поддержке главы государства М.С. Горбачева доброе имя Николая Герасимовича Кузнецова было восстановлено.
Причина гибели линкора «Новороссийск» имеет несколько версий. Среди моряков бытует мнение, что взрыв связан не с немецкой миной, оставшейся в Севастопольской бухте, а явился результатом тщательно подготовленной и проведенной диверсионной операции.

Честь дороже жизни
После гибели линкора «Новороссийск» в декабре 1955 года были сняты с должностей и понижены в воинском звании Н.Г. Кузнецов и В.А. Пархоменко. Пархоменко получил звание вице­адмирала в 1953 году, а лишили его через два года. Однако его не уволили в запас, хотя ему было уже 50 лет, а вновь отправили «в ссылку» на Дальний Восток. С 1956 по 1960 год контр­адмирал В.А. Пархоменко был первым заместителем командующего Тихоокеанским флотом.
Судьба играет человеком. По иронии судьбы и по воле главкома ВМФ вице­адмирал В.А. Пархоменко назначается на должность начальника вспомогательного флота и аварийно­спасательной службы Военно­морского флота страны. Это случилось в 1968 году. Не успел он освоиться с обязанностями на новой должности, как в этом же году на Тихоокеанском флоте случилось «ЧП».
Вышедшая на боевую службу с Камчатки крейсерская подводная лодка К­129 исчезла в океане в районе Гавайских островов. Погиб весь экипаж, подводная лодка затонула на глубине более 10 тысяч метров.
Гибель К­129 стала последней точкой в морской судьбе адмирала В.А. Пархоменко. Он был уволен в отставку в 1969 году, хотя его вины в гибели подводной лодки не было. Но ведь кого­то надо было наказывать.
А «непотопляемый» Горшков и на этот раз вышел «сухим из воды». Его старый друг по новороссийскому десанту генеральный секретарь партии и глава государства Л.И. Брежнев все прощал Горшкову. Хотя за 30 лет нахождение Горшкова на должности главкома погибла не одна подводная лодка, а целых шесть. Более того, он получил шесть орденов Ленина, а также множество орденов и медалей, в том числе иностранных. Горшков даже стал лауреатом Государственной премии.
Однако до конца своей жизни С.Г. Горшков не смог добиться любви и уважения к себе со стороны военных моряков. Ему не простили предательства и подлости по отношению к Н.Г. Кузнецову, который спас Горшкова в 1938 году от репрессий со стороны органов НКВД. Сегодня на флоте все знают Кузнецова как выдающегося советского флотоводца, а Горшкова редко вспоминают добрым словом.
Все проходит. Годы расставляют все по своим местам. Забываются некоторые события, обиды. Остается истина.

А. МЕРЕЖКО, ветеран Тихоокеанского флота.