До сих пор не могу понять, как же это я «купился» на букеровского лауреата Дениса Гуцко? Его роман «Без пути-следа» был признан первейшим. До этого, кстати, в премиальном шорт-листе значился «Каблуков» Анатолия Наймана. Я читал его: великолепная проза! А некий Гуцко, значит, ещё лучше? И пошел я в магазин.

Книжки лакея господина Чичикова
Роман «Без пути-следа», оказалось, вторая часть автобиографической дилогии. Сюжет почти ремарковский: Митя Вакула, отслуживший в зоне вооруженного конфликта, пытается «встроиться» в мирную жизнь. «Торжествовали дельцы. Продажность. Нищета». Это у Ремарка сказано. Гуцко, в принципе, о том же самом пишет, но, увы, текст молодого дарования и рядом не стоял с мировым классиком. Интересно, доживи Ремарк до наших дней, получил бы он «Букера»?
Председатель букеровского жюри Василий Аксенов даже отказался вручать Денису Гуцко премию. Был большой скандал. Может, именно это обстоятельство и подстегнуло меня купить книжку? Хотелось самому понять, кому и за что дают одну из самых престижных литературных наград. Хотя вкусу Аксенова можно бы и довериться…
С тех пор я с подозрением смотрю в магазинах на полки, уставленные книгами лауреатов известных и не очень известных литературных премий. В принципе, в России их много, но самые престижные: уже упомянутый «Букер», «Национальный бестселлер», «Большая книга», Солженицынская премия…
В хабаровской сети магазинов «Мирс» на отдельных стендах представлены книги не только лауреатов российских и зарубежных премий, но и произведения литераторов, входившие как в длинные, так и в короткие списки. Почему-то никогда не замечал возле них столпотворения. Хотя, казалось бы, лучшей рекомендации качеству прозы и поэзии уже не бывает. Но вот возьмёт покупатель, допустим, томик Эльфриды Елинек «Похоть». На нём значится: «Нобелевская премия по литературе 2004 года». Высшая марка!
Однако проза Э. Елинек не рассчитана на читателя, привыкшего «глотать» Акунина с Донцовой. Она предъявляет ему высокие интеллектуальные и языковые требования. А что мы? Замотанные и уставшие порой хотим легкого, расслабляющего чтения. Уж если даже великая наша детективщица Александра Маринина как-то задала риторический вопрос: кто это, мол, решил, что Кафка лучше детективов, то что уж говорить о потребителях, привыкших к необременительному чтиву?
С удивлением взирая на рейтинги продаж, ни разу не обнаружил в нём этого самого Кафку. Что, конечно, странно: он всё-таки мировая величина, а все наши детектившицы, Борис Акунин, Арсен Ревазов, Сергей Минаев и даже Евгений Гришковец - всего-навсего авторы российских бестселлеров, которые вряд ли столь же популярны за рубежом. Но отечественные рейтинги внушают: «Это читают все!». А раз - все, то и ты не отставай. И невдомёк некоторым из нас: напоминаем Петрушу, лакея господина Чичикова. Был сей слуга большим любителем чтения книг, «содержанием которых он не затруднялся. Ему нравилось не то, о чем читал он, но больше самое чтение, или, лучше сказать, процесс самого чтения». И не нужны интертекстуальные изыски, высокая философия, нравственные страдания и метания автора - сойдёт то, что модно.
Но, казалось бы, модными должны становиться и книги лауреатов различных премий. Однако этого не происходит. Не знаю, как в Москве, но в Хабаровске уж точно не наблюдается ажиотажа после объявления итогов той же «Большой книги». Это в Европе выстраиваются очереди за произведениями новых обладателей Гонкуровской премии или британского «Букера», а у нас в лучшем случае - за последней книжкой о Гарри Поттере.

Звезда под плинтусом
Недавно решил найти роман «Шайтан-звезда» Далии Трускиновской, вошедшей в шорт-лист «Большой книги». Знал, что писательница уже получала за своё произведение и другие премии. Сама же судьба книги трагикомична. Сначала её никто не хотел издавать. Наконец, решилась «Азбука» - первый том вышел за три дня до дефолта 1998 года. Озабоченные книготорговцы тогда проигнорировали новинку. Спустя годы издательство «Форум» выпустило «Шайтан-звезду» в полном варианте. Тут-то литературные критики и сказали: «Ах!».
Найти этот роман в магазинах удалось не сразу. Но в одном, совсем крохотном, продавец обрадовался: «Вон там, на нижней полке посмотрите…». Уже, видно, потерял надежду реализовать товар. И это не только для Хабаровска характерно. Сама Далия Трускиновская рассказывает: «Один мой знакомый прошелся по рижским магазинам, всюду требуя мои романы и заставляя их откапывать. Вот теперь, запуганные этим активным товарищем, продавцы уже выставляют «Шайтан-звезду» там, где покупатель хоть может её увидеть. Но о «Большой книге», премии «Золотой кацудей» и о первом месте на киевском «Портале» они ничего не знают…».
Получается: продавцы не продвигают, а читатель порой ничего не знает о лауреатах, а если и знает, то не устремляется в книжные магазины. Вот за мемуарами какой-нибудь попсовой певички бросается, а за «Пастернаком» Дмитрия Быкова - нет.
Видимо, это связано с кардинальным изменением места литературы как в общественном сознании, так и в культуре. Поэт в России больше, чем поэт - это, увы, из прошлого. Нынче властители дум - уже не писатели и философы. Литература чётко разделилась на массовую и элитарную. Потребителям дамских или детективных романов вряд ли будут интересны сложные полифонические тексты, требующие интеллектуального отклика читателя. Ему порой совсем не хочется напрягаться. Потому лэйбл «Лауреат такой-то премии» иных даже и отпугивает.

Со скоростью… «Сникерса»
В одной из публикаций в «Литературной газете» критик Игорь Шайтанов заявил: «Пока что премия не в силах переубедить оптовика, который развозит книжный товар по России. Он чаще предпочитает взять пять тысяч экземпляров ходового чтива (которое у него уйдет со скоростью «Сникерса»), чем сотню книг букеровского лауреата, которого так и не дождется культурный читатель в провинции… Я рассматриваю крупную или мелкую премию как приятный знак признания от своих коллег, а также как доплату к обычно невысоким гонорарам литературного критика и практически отсутствующим гонорарам за литературоведческий труд». Иначе говоря, литературная премия больше не является общественным достоянием и не влияет на книжный рынок - она всего лишь престижный знак для членов писательского сообщества.
Скандал с романом того же Дениса Гуцко - отражение другой проблемы: что такое хорошо в нынешней литературе? Чаще всего у различных писательских группировок своё мнение на сей счёт. Правда, критерий вроде бы один: текст должен быть хорошо написан. Как раз об этом - «хорошо написан» - у каждого свои представления. В результате лидером иногда становится довольно бойкое, но в литературном отношении слабое произведение. А читатель не дурак: и раз, и другой купится, а уж в третий - извините.
И всё-таки большинство лауреатов отечественных литературных премий достойны того, чтобы найти своего читателя.

Начнем с себя?
«В хабаровских магазинах на некоторых книгах видишь ярлык «Лидер продаж», - пишет наш читатель Д.М. Сомов. - Чаще всего это какие-нибудь зарубежные бестселлеры. Удивительно: на книжке Ольги Седаковой, получившей Европейскую премию поэзии, такой бирочки нет, а на фотоальбоме одного нашего местного издательства есть. На «Вилле Бель-Летра» Алана Черчесова «клейма» тоже нет, а на каком-то «дамском романчике» есть… Неужели книготорговлей двигает только коммерция? Обидно за качественную литературу!».
Было бы странно, если бы книжная торговля игнорировала законы рынка. В конце концов, за счёт продажи чтива она может закупать элитарную литературу, которая прибыли не приносит. Стилистически изощренный Алан Черчесов, входивший, кстати, в шорт-лист русского «Букера», - это всё-таки для читателей-гурманов. И чтобы они насладились его текстом, прежде нужно продать руганные-переруганные серьезными критиками «Духless» или «Media Sapiens» Сергея Минаева. Он - ходовой товар, а книги некоторых литературных лауреатов - штучный.
Читательский вкус прививается всё-таки не в магазинах. Торговля лишь ориентируется на него. Не её вина, что итоги национальных литературных премий не становятся широким общественным событием. Если бы становились, то читатели ещё с ночи занимали бы очереди. Помните, что делалось в советские времена, когда проносился слух: «Завтра будет подписка на того-то и того-то?». Жгли костры, писали номера на ладони…
Событием, увы, не становятся и местные литературные премии. Официальные церемонии не в счёт. А вот что после них? Широких презентаций в лучших книжных магазинах, как правило, не следует, ограничиваются писательским междусобойчиком. Встреч с покупателями, как это бывает с заезжими литературными «звездами», не проводится. В лучшем случае организуются вечера в библиотеках, о которых мало кто знает. Автограф-сессии в книжных магазинах - это вообще для местных писателей что-то экзотическое. Один литератор, далеко не самый худший, не хочу называть его фамилию, с обидой рассказывал: «Приходится идти на рынок, сам книжки продаю. Никому они в магазинах не нужны».
И правда, не покупают его книги. А ведь во времена недавние имя этого писателя было на слуху, и различные премии он получал, и в Москве издавался. Да и писать хуже, вроде, не стал. Так, может, не жаловаться нужно на судьбу-злодейку, а попробовать провести автограф-сессию?
Вообще, начинать, наверное, лучше с себя. Если читателя-покупателя активно заинтересовать местными литературными лауреатами, то, глядишь, он войдёт во вкус, станет следить и за всеми этими длинными, короткими списками, и за самими победителями российских литпремий. А пока все как бы сами по себе. Или я неправ?

Николай СЕМЧЕНКО.

Кстати
Премия «Русский Букер» основана в 1991 г. как первая негосударственная премия в России после 1917 г. Присуждаемая ежегодно за лучший роман года на русском языке, она завоевала и сохраняет репутацию самой престижной литературной премии страны. Цель премии - привлечь внимание читающей публики к серьезной прозе, обеспечить коммерческий успех книг, утверждающих традиционную для русской литературы гуманистическую систему ценностей. Первое вручение состоялось в 1992 г.
Председатель жюри премии «Русский Букер»-2007 писатель Асар Эппель, оглашая в начале июля «длинный список», заявил: «В этом году жюри рассмотрело 78 произведений, что - абсолютный рекорд за всю историю Букеровских премий. Представленные книги отличаются достойным литературным уровнем. Выбор лауреата вряд ли будет легким».
Судите сами. В «длинный список» попали: 1. Азольский Анатолий, «Посторонний», 2. Айтматов Чингиз, «Когда падают горы», 3. Борисова Ариадна, «Божья отметина», 4. Брод Наум, «Лауреат», 5. Быков Дмитрий, «ЖД», 6. Верещагин Николай, «Свеча горела», 7. Волос Андрей, «Алфавита, книга соответствий», 8. Войскунский Евгений, «Румянцевский сквер», 9. Вяльцев Александр, «Круг неподвижных звезд», 10. Дмитриев Андрей, «Бухта Радости», 11. Евсеев Борис, «Площадь Революции», 12. Иличевский Александр, «Матисс», 13. Курчаткин Анатолий, «Цунами», 14. Кучерская Майя, «Бог дождя», 15. Маканин Владимир, «Испуг», 16. Макаров Анатолий, «В ожидании звонка», 17. Малецкий Юрий, «Конец иглы», 18. Маркович Дан, «Vis vitalis», 19. Москвина Марина, «Дом на луне», 20. Мощенко Владимир, «Блюз для Агнешки», 21. Пелевин Виктор, «Ампир В», 22. Рубанов Андрей, «Великая мечта», 23. Сахновский Игорь, «Человек, который знал все», 24. Сегень А.Ю., «Поп», 25. Седнев Никола, «В окрестностях Милены», 26. Слаповский Алексей, «Синдром Феникса», 27. Сорокин Владимир, «День опричника», 28. Стахов Дмитрий, «Генеральская дочка», 29. Тарн Алекс, «Бог не играет в кости», 30. Улицкая Людмила, «Даниэль Штайн, переводчик», 31. Финкельштейн Эйтан, «Пастухи фараона», 32. Фомин Алексей, «Атипичная пневмония», 33. Чижова Елена, «Орест и сын».
«Короткий список» из шести финалистов премии жюри объявит 4 октября, имя лауреата узнаем 5 декабря. Кстати, продолжится и начатый в 2003-2004 гг. проект «Студенческий Букер»: своего лауреата определят молодые филологи Москвы, Санкт-Петербурга и Перми.