С мэтром российского телевидения Владимиром Молчановым наши пути пересеклись в Витебске на фестивале «Славянский базар». 56-летний телеакадемик, лауреат премии «ТЭФИ» с удовольствием рассказал о своих творческих планах, случавшихся победах и поражениях. Заодно и довольно едко прошелся по поводу персонажей собственного ток-шоу «Частная жизнь».

- В предстоящем сезоне мы увидим ваш ТВ-проект «Частная жизнь»?
- Программа просуществовала три с половиной года и сейчас закрыта.
- Вы как-то радостно об этом говорите.
- У меня столько программ закрывали в жизни, что я совершенно не переживаю. Три с половиной года для телепроекта - более чем достаточно. Пора приниматься за другое. Сейчас я занимаюсь тем, что действительно люблю - делаю документальные фильмы, по одному-два в год, в соавторстве с женой. Мы сняли фильм о русских сиротах, которых усыновили и удочерили в Испании. Они там потрясающе живут. В августе смонтируем фильм и в сентябре, надеюсь, покажем в эфире.
- Многие телезрители недоумевали: нужно ли было Молчанову, фигуре столь крупного масштаба на ТВ, соглашаться на роль ведущего ежедневного семейного ток-шоу «Частная жизнь»?
- Понятно, о чем вы говорите. Но до «Частной жизни» я никогда не вел ток-шоу - только брал интервью. Меня зацепило то, что впервые я буду делать разговор не тет-а-тет. Решил рискнуть.
- Риск оказался оправданным?
- В принципе да. Притом такого количества глупых людей, которых я встретил в студии за три с половиной года «Частной жизни», я не встречал никогда прежде.
- Кому пришла в голову идея свести вас в пару с молодой телеведущей Ликой Кремер?
- Лика прошла конкурс или, как теперь говорят, кастинг. Я очень люблю ее отца, гениального скрипача Гидона Кремера, и когда мне сказали, что есть такой вариант, то я был только рад. И она была девушка нетелевизионная.
- Это плюс?
- Теледевушки - стервы! А Лика - приличный, достойный человек, милая, чудесная девочка. Я очень рад, что мы вместе работали три с половиной года. Сейчас, когда наши пути разошлись, я желаю ей самых больших творческих успехов.
- Владимир Кириллович, наверняка у продюсеров возникает желание возродить столь успешный телепроект, каким была ваша программа «До и после полуночи»?
- Сегодня это сделать нереально. К сожалению. Я бы очень хотел возродить «До и после полуночи», но не знаю, как это сделать. Точнее, возможно ли это в нынешнее время? Ведь мы были славны двумя традициями. Мы говорили о вещах, о которых раньше говорили только на кухне.
И второе - музыка. Мы ставили в эфир уникальную музыку, которая раньше была официально запрещена в СССР. «Битлз», Ленинградский рок-клуб, мы дали премьеру песни Игоря Талькова «Россия». Запрещенные песни... Почему они были запрещены?
Например, «Паромщик» Пугачевой был запрещен к исполнению, потому что какой-то высокопоставленный идиот сказал, что эта песня посвящена Солженицыну.
Кто-то шепнул: «Паромщика» нельзя показывать!», но мы все равно ее дали в эфир. Разразился скандал! Ничего, пережили... Похожая история была с песней «Крысолов» в исполнении Пугачевой. Говорили, что это песня о Горбачеве и его окружении, ее нельзя давать. А мы ее дали.
- Но сегодня тоже хватает «запрещенных» тем и песен.
- А мне кажется, любой канал включи - чего только не наслушаешься!
Я, кстати, сочувствую молодым журналистам. Нам было очень просто стать известными, популярными. Потому что, если я говорил, что Сталин перестрелял всех, это вызывало бурную реакцию. Меня или ненавидели сталинисты, или очень любили те, кто пострадал от Сталина. Правда, я никогда не брал тему Афганистана, потому что этим занималась программа «Взгляд». Мы как бы разделили сферу влияния. Это была тема для их молодежной программы, и ведущие «Взгляда» на этом становились звездами эфира.
А как сегодняшним молодым стать известными журналистами? Все сказано, серьезной политики в России нет. Нет серьезных политических фигур. Они могут стать известными только на грязи, на криминале, на том, с кем крутит романы Алла Пугачева. Но это же не журналистика! Поэтому я им сочувствую.
- Вы всегда очень тепло говорите о своей жене Консуэле... Забавно было наблюдать в программе «Частная жизнь» ситуации, когда какой-нибудь ловелас упоенно рассказывает о своих романах, а Молчанов молчит-молчит, но потом вдруг как скажет: «А я женился в 18 лет и всю жизнь прожил с одной женщиной!»
- Я действительно женился, как только мне исполнилось 18. Я считаю, что совершенно случайно женился, но именно на той, которая стала абсолютной женщиной моей жизни.
- Нынче звезды любят выставлять напоказ свою роскошную жизнь, снимаясь в собственных загородных особняках для глянцевых журналов. Скажите, а как вам удалось не стать гламурным персонажем?
- Я терпеть не могу говорить о том, что касается моей частной жизни. А те, кто охотно рассказывает о своей частной, интимной жизни, это же просто больные люди! Так я и относился к тем, кто приходил в мою программу «Частная жизнь». Это больные люди, которые по первому ТВ-зову готовы с упоением рассказывать, как он изменил, сколько раз, с какой женой жил. Я никогда этого не сделаю. Это табу!

М. Садчиков. («Труд-7».)