Есть в жизни путешественника, географа Михаила Ивановича Венюкова почти детективная история, в которой до сих пор много «белых пятен». Известно, что незадолго до смерти он завещал свою библиотеку «в пользу находящегося на Амуре селения Хабаровки…». Но более 1200 томов книг, рукописей, собрания карт и атласов, отосланных из Парижа на Дальний Восток, исчезли.

Для тех, кто не знает, кто такой М.И. Венюков: первоисследователь Приамурья, заложивший на Амуре города Благовещенск и Хабаровск, первым открывший путь к Японскому морю через Сихотэ­Алинь, давший описание природы Уссурийского края. Венюков ­ «вольнодумец в погонах», эмигрировавший во Францию, член многих географических обществ, окончил свои дни в одной из парижских больниц в одиночестве и нищете, он похоронен рядом с могилой А.И. Герцена.
Незадолго до своей смерти Михаил Иванович, страстный книголюб, завещал лучшее из всего, что имел, ­ свою библиотеку ­ Хабаровску. Это была колоссальная по своему количеству и замечательная по содержанию коллекция: книги на русском, французском, английском и других языках по самым различным отраслям знаний, рукописи, дневники. Случайно ли, не случайно, но они пропали. Попробуем же восстановить события по документам, свидетельствам очевидцев.

Доставка длиной в… полвека
Приключения с книгами бывают не менее удивительные, чем с людьми.
Свое завещание М.И. Венюков составил в 1881 году, его содержание приводится в «Воспоминаниях», где ученый говорит о трудностях, с которыми ему пришлось столкнуться, чтобы переправить библиотеку в Россию «хотя бы до Владивостока». Существует версия, что семь­восемь ящиков с книгами были отосланы еще при его жизни, но добирались до Хабаровска целых… 20 лет.
Как это случилось? Самое первое упоминание о коллекции книг хабаровский краевед Алексей Вежновец отыскал в переписке М.И. Венюкова с приамурским генерал­губернатором А.Н. Корфом:
«Согласно обещанию относительно книг для библиотеки в Хабаровку мною (т.е. М.И. Венюковым. ­ А.С.), отправлены на имя Вашего превосходительства два ящика весом в совокупности 285 килограммов. Книги эти будут доставлены к Г. Командиру Владивостокского порта командиром крейсера «Адмирал Корнилов», вышедшим из Шербурга и имеющим прибыть во Владивосток, вероятно, поздней осенью сего года или в начале 1890. О дальнейшей доставке их по назначению, т.е. в Хабаровку, Г. Командир порта (может) получить своевременно распоряжение Ваше.
Содержащиеся в ящиках книги относятся до географии, статистики и истории России, и этот набор сделан мною потому, что, собственно, географические сочинения по Азии уже уступлены мною Обществу изучения Амурского края во Владивостоке. В Хабаровке же, как главном центре управления этим краем, вероятно, чаще всего может встретиться надобность именно в сочинениях по названным трем наукам…».
Речь шла о двух ящиках, а где потерялись остальные пять­шесть? Может быть, коллекция высылалась Венюковым по частям при его жизни? Но квитанций их получения в архивах нет. Судя по сохранившимся документам, два ящика, лежащие на казенном складе Владивостокского порта, после бюрократических проволочек (спустя три года!) были доставлены в Хабаровку. А спустя еще десятилетие, аж в 1907 году, хабаровская общественность была извещена о том, что дар Венюкова, наконец­то, попал в Николаевскую публичную библиотеку. Как и при каких обстоятельствах, история умалчивает, но заняться квалифицированным разбором поступления оказалось некому, и фонд Венюкова пролежал без движения 30 лет.
Теперь представим, что к 1937 году могло статься с библиотекой М.И. Венюкова, пережившей правление восьми губернаторов, две революции, лихолетье гражданской войны, переоценку культурных ценностей.

Любая находка ­ событие
Сколько книг, завещанных Венюковым Хабаровке, сохранилось сегодня?
­ До сих пор неизвестно, что было в ящиках, переданных в Николаевскую библиотеку в 1907 году. Не сохранилась первоначальная опись книг. Коллекция хранилась недостаточно тщательно. Из некогда огромного наследия Венюкова разыскано 313 книг, из них около сотни на иностранных языках, ­ сообщила заведующая отделом редких и ценных изданий Дальневосточной государственной научной библиотеки (ДВГНБ) Александра Воропаева.
По ее словам, от фонда Венюкова осталось, увы, немногое: часть книг «растворилась» в общем фонде библиотечного «заповедника» («первоамурец» время от времени обнаруживается по владельческим инициалам), еще часть его наследия ­ архив, включая записные книжки, рукописи, фотографии, письма, ­ была изъята в советское время и хранится ныне в Государственной библиотеке в Москве.
Чем в наши дни могут порадовать читателей библиографы? Любая находка книг с инициалами «М.В.» становится для них событием. К примеру, к числу последних разысканий относятся пять книг Венюкова по естественным наукам. Они были «открыты» случайно, а помог в их обнаружении сам Михаил Иванович.
­ Венюков помечал свои книги обычно надписью на шмуцтитуле или титульном листе: «Из книг М.И. Венюкова». Или просто ­ «Мой экземпляр». Или характерным росчерком: «М. Венюков». Кроме того, почти все его книги находятся в прекрасном состоянии, переплетены самим Михаилом Ивановичем, на многих корешках вытеснена золотом монограмма «М.В.» или «В», ­ говорит Александра Воропаева.

Обратимся теперь к библиографии М.И. Венюкова.
Если взглянуть на полки какой­нибудь «продвинутой» библиотеки, то можно поразиться, как работали писатели XIX века. К примеру, Толстой написал 90 томов, Достоевский ­ 30, Чехов ­ 40, Пушкин ­ 16. Такой же продуктивностью мог похвастать М.И. Венюков. Он не только сидел за письменным столом, но всю сознательную жизнь путешествовал «от Дальнего Востока, Сибири и до Кавказа», был в Китае, Японии, Турции, Европе. Географ Венюков написал массу очерков. За один из них генерал­майор М.И. Венюков был вынужден выйти в отставку и эмигрировать. Если их издать («Путешествия по окраинам русской Азии», «Очерки Японии», «Воспоминания», «По берегам Норвегии», «Исторические очерки России со времен Крымской войны…», «Географические этюды» и другие), то вышел бы солидный многотомник.
Любопытно, что Венюков собрал библиотеку редких книг, посвященных истории, политике, географии. Есть в ней и совсем уникальные издания. И даже рукописи, которые по тем или иным причинам не вышли в свет ­ частью недописанные, частью и вовсе носящие дневниковый характер, как бы и не предназначенные для печати. Но для историков документы эти бесценны. Среди них особую ценность представляет рукописный список «Писем об изучении природы» А.И. Герцена, где 283 страницы написаны мелким, убористым почерком Венюкова. В конце книги сделана запись: «Начата в январе 1853. Кончена 20 февраля 1857». Какой необыкновенной страстью к знаниям надо было обладать, чтобы потратить столько времени на переписку! Не менее интересен экземпляр «Кто виноват?» Искандера (Герцена). На книге рукой М.И. Венюкова сделана трогательная надпись: «…Та ночь, которую я провел за чтением «Кто виноват?»… как теперь передо мной… Эта ночь, с ее слезами сочувствия, восторга, разбудила и создала меня нравственно…».
­ Венюков не принадлежал к числу людей, собиравших книги ради самого собирательства. В его библиотеке нет неразрезанных экземпляров. Многие из них сохранили следы работы владельца. Во многих книгах встречаются пометки на полях. Мало того, реставрируя их, Михаил Иванович вплетал чистые листы и делал многочисленные вставки. «Целые рукописи вклеены в печатные издания», ­ говорит заведующая отделом краеведения ДГНБ Татьяна Кирпиченко.
А вот что довелось услышать о главной книге Венюкова от профессора литературы Дальневосточного государственного гуманитарного университета Сергея Красноштанова:
­ С Михаилом Ивановичем Венюковым я впервые встретился на страницах его замечательной книги ­ «Путешествия по Приамурью, Китаю и Японии», где открыл для себя совершенно необычное «Обозрение реки Уссури и земель к востоку от нее до моря». Эти его очерки я бы смело включил в школьную программу.
Как известно, Венюков был на Амуре дважды, в 1857 и 1858 годах. Первый раз вместе с губернатором Восточной Сибири Н.Н. Муравьевым в составе так называемого Амурского сплава, другой ­ в качестве начальника экспедиции по реке Уссури. Это небольшое путешествие Венюкова через хребет Сихотэ­Алинь в короткий срок и удивительно малыми средствами совершило большое и важное для науки и мореплавания открытие. Стремительный бросок ­ что и говорить! Остается только подивиться выносливости исследователя.
Стоит прочесть эту книгу (она издана в Хабаровске в 1970 году, стала сейчас библиографической редкостью), чтобы вспомнить главное ­ кто мы такие без родной культуры? Люди, себя не знающие, родства не помнящие?
И вот что подумалось: хорошо, что занялись розысками «неизвестного Венюкова». Но жизнь книги как живого организма ­ от замысла до осуществления, и потом бытования ее в читательской среде ­ процесс капризный. От Венюкова нам в дар остался бесценный подарок ­ уникальная библиотека. Но ни улицы, ни даже малюсенького переулка, даже доски первому топографу в Хабаровске, увы, нет.
Могут возразить, что он сам рассказал о себе и своих путешествиях. Но это, считаю, обычная отговорка.
Дар Венюкова ­ это, образно говоря, «бутылка», которую он бросил в «море». А в ней «записка», которую мы до сих пор всю не прочли. Так что встреча Венюкова со своими читателями еще впереди.

А. АЛЕКСАНДРОВ.