Вторая Мировая война была развязана силами трех государств-агрессоров. Это фашистская Германия, Италия и милитаристская Япония. В эту мировую войну были втянуты 61 государство, свыше 80 процентов населения земного шара, военные действия велись на территории 40 государств.

Война началась 1 сентября 1939 года нападением Германии на Польшу, а 3 сентября Великобритания и Франция объявили войну Германии. Вспыхнул пожар, который охватит почти весь мир, и погашен он будет 2 сентября 1945 года разгромом войск милитаристской Японии советскими и союзническими войсками. Маньчжурская военная операция была начата 9 августа. Очаг агрессии на Дальнем Востоке был ликвидирован подписанием 2 сентября акта о капитуляции Японии. Были освобождены Северо-Восточный Китай, Северная Корея, Южный Сахалин и Курильские острова.
Хабаровск с начала 30-х годов был прифронтовым городом, он граничил с Маньчжурией, которую оккупировали японцы. Велика его роль в их разгроме. Летом 1945-го через Хабаровск прошла значительная часть воинских эшелонов для развертывания 1-го и 2-го Дальневосточного фронтов.
Сегодня публикуем документы той поры, статьи, комментарии и сообщения, которые печатались в «Тихо­океанской звезде».
Верные долгу
В номере за 9 августа 1945 года газета опубликовала заявление Советского правительства об объявлении войны Японии.
«8 августа народный комиссар иностранных дел СССР В.М. Молотов принял японского посла г-на Сато и сделал ему от имени Советского правительства следующее заявление для передачи правительству Японии:
«После разгрома и капитуляции гитлеровской Германии Япония оказалась единственной великой державой, которая все еще стоит за продолжение войны.
Требование трех держав - Соединенных Штатов Америки, Великобритании и Китая - от 26 июля сего года о безоговорочной капитуляции японских вооруженных сил было отклонено Японией. Тем самым предложение японского правительства Советскому Союзу о посредничестве в войне на Дальнем Востоке теряет всякую почву.
Учитывая отказ Японии капитулировать, союзники обратились к Советскому правительству с предложением включиться в войну против японской агрессии и тем сократить сроки окончания войны, сократить количество жертв и содействовать скорейшему восстановлению всеобщего мира.
Верное своему союзническому долгу Советское правительство приняло предложение союзников и присоединилось к заявлению союзных держав от 26 июля сего года.
Советское правительство считает, что такая его политика является единственным средством, способным приблизить наступление мира, освободить народы от дальнейших жертв и страданий и дать возможность японскому народу избавиться от тех опасностей и разрушений, которые были пережиты Германией после ее отказа от безоговорочной капитуляции.
Ввиду изложенного Советское правительство заявляет, что с завтрашнего дня, то есть с 9 августа, Советский Союз будет считать себя в состоянии войны с Японией».
По законам военного времени
8 августа 1945 года был подписан приказ начальника управления НКВД СССР по Хабаровскому краю «О введении угрожаемого положения по Хабаровскому краю и приведения в боевую готовность системы МПВО».
В связи с угрозой военных действий и возможностью воздушных нападений на города Хабаровского края, с 1 часа 9 августа 1945 г. по всему Хабаровскому краю объявляю угрожаемое положение.
Приказываю:
1. В пределах Хабаровского края ввести режим военного времени в сроки, согласованные с военными комендантами городов-пунктов, и режим полного затемнения.
2. Начальникам МПВО городов все силы и средства местной ПВО городов, объектов промышленности и транспорта, учреждений и жилых массивов развернуть в соответствии с оперативными планами и планами оперативных действий и привести их в состояние боевой готовности в установленные сроки.
3. Весь кадровый и вольнонаемный состав штабов и частей МПВО, находящихся в отпусках, немедленно отозвать к месту службы, а приписной состав городских формирований, находящийся за пределами города, вернуть к месту их приписки к МПВО.
4. Оперативный состав всех штабов и служб перевести на казарменное положение с установлением режима, предусмотренного указаниями ГУ МПВО по оперативным действиям для положения №2.
5. Установить по каждому штабу МПВО, предприятию, учреждению, домоуправлению и жилым домам круглосуточных ответственных дежурных по местной ПВО, а в городских и районных штабах - оперативные группы по положению №2.
6. Привести в готовность все бомбоубежища, газоубежища и другие укрытия для населения, обеспечив при этом их нормальную эксплуатацию по сигналам местной ПВО, для чего установить дежурных.
7. Обеспечить немедленную готовность сил и средств пожаротушения городских, объектовых, участковых формирований и низовых пожарных звеньев из населения.
8. Руководителям предприятий, учреждений, торгово-зрелищных предприятий, домоуправлениям, населению городов и населенных пунктов полностью затемнить производственные, служебные и жилые здания; перевести на маскировочное освещение все наружное освещение территорий предприятий и улиц, обеспечить светомаскировку принадлежащего автотранспорта, подвижного состава железнодорожного и водного транспорта. Точно и своевременно выполнять соответствующие обязанности и правила по противовоздушной обороне, объявленные решениями исполнительных комитетов Советов депутатов трудящихся.
9. Охрану порядка и безопасности по городу Хабаровску возлагаю на моего заместителя полковника милиции Ветчинкина, а по остальным городам и населенным пунктам края - на начальников управлений ГО и РО НКВД с согласованием всех меро­приятий по этой линии там, где имеются военные гарнизоны с военными комендантами…»
9 августа начальник Хабаровского гарнизона генерал-майор Архангельский, комендант города подполковник Чернояров обнародовали такой приказ:
«В период военных действий для соблюдения общественного порядка, правил светомаскировки в городе Хабаровске приказываю:
1. Руководителям учреждений, директорам предприятий усилить охрану своих объектов путем выставления дополнительных постов из рабочих и служащих и патрулирования в ночное время. Все средства противовоздушной противопожарной и противотанковой обороны и средства медицинской помощи держать в постоянной готовности.
2. Работу театров, кинотеатров и других зрелищных и торговых предприятий, предприятий общественного питания и коммунального обслуживания (бани, душпавильоны и парикмахерские) на период военных действий установить до 22 часов.
3. С 23 часов до 5 утра запретить в городе движение автогужевого транспорта и пешеходов, за исключением имеющих пропуска, выданные управлением коменданта города.
4. Руководителям учреждений и предприятий, а также всему гражданскому населению города выполнять правила светомаскировки и противопожарные мероприятия, установленные для жилых домов, служебных помещений и автотранспорта.
5. Наблюдение за точным выполнением настоящего приказа возлагаю на комендантский надзор и органы РК милиции.
6. Всем гражданам, советским и общественным организациям города Хабаровска оказывать всемерное содействие в наведении общественного порядка, правил светомаскировки и в выполнении боевых задач воинскими частями.
Приказ ввести в действие с утра 9 августа 1945 года.»
Первые удары
Наступательная операция трех советских фронтов носила стремительный характер. Вот фрагменты сводки Совинформ­бюро о потерях Советских вооруженных сил на Дальнем Востоке с 9 августа по 9 сентября 1945 года, опубликованной в «Тихоокеанской звезде» 12 сентября 1945 года.
«На Дальнем Востоке наша армия и Военно-морской флот с 9 августа по 9 сентября сего года нанесли противнику следующие потери в живой силе и технике.
Захвачено: самолетов - 925, танков - 369, бронемашин - 35, полевых орудий, в том числе и самоходных - 1226, минометов - 1340, пулеметов - 4886, винтовок - 300 тыс., радиостанций - 133, автомашин - 2300, тракторов и тягачей - 125, лошадей - 17497, складов с боеприпасами, вооружением, снаряжением и продовольствием - 742.
Нашим войскам сдалось в плен более 594 тыс. японских солдат и офицеров и 148 генералов, в том числе до 20 тыс. раненых. Японцы потеряли только убитыми свыше 80 тыс. солдат и офицеров.
Таким образом, общие потери японцев в людях, не считая погибших команд с потопленных японских кораблей, составляют пленными и убитыми 674 тыс. солдат и офицеров.
Кораблями и частями Тихоокеанского флота за тот же период времени потоплено следующее количество кораблей и плавсредств японцев: эсминцев - 2, транспортов - 28, танкеров - 3, катеров - 5, барж и шхун - 12.
За это же время потери наших войск на Дальнем Востоке: убитыми - 8 тыс. 219 человек и ранеными - 22 тыс. 264 человека.
Бой за высоту
Военный корреспондент К. Динамов, побывавший в местах сражений, публикует в «Тихоокеанской звезде» (11 августа 1945 г.) заметку «Удары моряков-амурцев». Вот как описан один из боев:
«Пункт «Н». Армейские части завязали рукопашный бой. Японцы предпринимали отчаянные попытки сдержать наступление наших подразделений, бросались в контр­атаки. Положение становилось напряженным.
Но вот подошли корабли поддержки. «Орудия к бою!» - набатом пронеслось по кораблям. Наступила долгожданная минута. «За Родину, за Сталина, по врагу - огонь!» - и оглушительные залпы потрясли воздух. Первыми же снарядами артиллеристы корабля капитан-лейтенанта Машканцева уничтожили несколько дотов противника. Вслед за этим ударили орудия монитора известных всей флотилии артиллеристов старшего лейтенанта Анучина. Они сосредоточили свой огонь по высоте, которая была больше всего укреплена и занимала командное положение. Не прошло и нескольких минут, как вся сопка была буквально испахана снарядами. Заговорили гвардейские минометы.
Артиллерийский огонь амурцев был настолько метким и губительным, что противник даже не смог открыть ответного огня.
Одновременно был высажен дополнительный корабельный десант. Армейцы вместе с моряками поднялись с криками «ура» и пошли в атаку. Их поддержали сталинские соколы. Они не только прикрывали корабли с воздуха, но и помогали атаковать высоту. Несколько минут - и высота была взята».
Особый японский сектор
Капитуляцию японцам объявила женщина. Это была советская переводчица Татьяна Александровна Снегирева.
Война СССР с Японией началась 9 августа 1945 года. А вечером 18 августа Татьяне Александровне Снегиревой сообщили о назначении переводчицей особоуполномоченного Военного совета Забайкальского фронта генерал-майора Александра Дорофеевича Притулы.
Части забайкальцев и Монгольской народно-революционной армии отрезали группировку частей и соединений Квантунской армии в Северном и Центральном Китае от японских войск. 17 августа главнокомандующий генерал Ямада отдал своим войскам приказ о прекращении боевых действий и сдаче оружия. Война приближалась к концу. И чтобы ускорить ее окончание, наше командование решило отправить авиадесанты с парламентерами для принятия капитуляции в города Чанчунь, Порт-Артур и Мукден. Снегиревой предстояло лететь в Мукден, крупный центр военной японской промышленности на юге марионеточного государства Маньчжоу-Го.
Срочно подготовила текст обращения к японским войскам и всю ночь передавала в эфир с полевой радиостанции. Надо знать менталитет японцев, чтобы понять, что значило для них услышать воззвание о капитуляции из уст женщины! Но тогда учитывалось только одно: она знала японский язык лучше переводчиков-мужчин.
«Дуглас» совершил посадку на Северном аэродроме Мукдена. Первых представителей советского командования здесь явно не ждали. Вокруг не было ни души.
- Не успел генерал-майор Притула отдать команду разыскать начальника аэродрома, как вдали показался японский генерал с золотым шнуром на кителе. Как потом выяснилось, это был приставленный к императору Маньчжоу-Го Пу И генерал Иосика. Он попросил разрешения отправить самолет. Я спросила у него: какой? Ответил: «С вещами повседневного пользования. В Корею». Но Притула сказал: «Самолеты не выпускать и не принимать!» И дал автоматчикам распоряжение взять под охрану двухэтажное здание аэропорта. Как оказалось, не напрасно. Самолет «с вещами повседневного пользования» принадлежал китайскому марионеточному императору Пу И. Но эта история закончилась без меня… - рассказывает Снегирева.
Когда генерал, его порученец-капитан и переводчица Снегирева уехали в штаб 3-го фронта Квантунской армии вести с генералами переговоры о капитуляции, наши солдаты обнаружили на втором этаже каких-то подозрительных штатских...
Вскоре на аэродром прилетела остальная часть десанта, и Притула возвратился туда. И пока Снегирева находилась в японском штабе, на аэродроме произошло поистине историческое событие.
Как рассказал ей свидетель событий, военный корреспондент подполковник Анатолий Васильевич Егоров, к Притуле подбежал старшина-десантник и доложил, что на втором этаже находится «то ли китайский царь, то ли император...».
А это был последний представитель династии китайских императоров марионеточный правитель Маньчжоу-Го Пу И со свитой. Он прибыл в Мукден накануне и, если бы не советские парламентеры, беспрепятственно вылетел бы в Токио. Но 19 августа Пу И был отправлен самолетом в распоряжение штаба Забайкальского фронта.
А в штабе, где находились более 20 японских генералов, сложилась уникальная обстановка! Капитан Красной Армии - русская женщина - вела беседу с представителями высшего командования вражеской армии.
…Снегиреву в 1936 году послали в Токио работать при аппарате военного атташе полпредства СССР. Один из самых трудных языков мира юная уроженка Днепропетровска учила под руководством лучших востоковедов страны и японцев из Коминтерна в Особом японском секторе.
Японская армия захватила Маньчжурию, северо-восток Китая и вышла на границы СССР. Нашей армии срочно требовались переводчики. С целью их ускоренной подготовки и были созданы такие сектора при Ленинградском институте философии, литературы и истории (впоследствии филологический факультет ЛГУ) и Московском институте востоковедения. Весной 1934 года группу третьекурсников с английского отделения ЛИФЛИ, на котором она училась, вызвали в Васильеостровский райком партии и предложили в полном составе перейти в Особый японский сектор.
Два года с раннего утра до позднего вечера Снегирева читала и переводила газеты, поступающие в полпредство из разных префектур. Это называлось сбором информации через местную прессу.
После демобилизации из армии в 1946 году в звании капитана она работала преподавателем английского языка на факультете иностранных языков Хабаровского пединститута.
Победители
В качестве специального корреспондента «Тихоокеанской звезды» в Маньчжурии побывала писательница Юлия Шестакова. Приводим фрагмент из ее статьи «Победители», опубликованной в газете 4 сентября 1945 г.:
«Слава победителям, слава! Они еще шагают где-то в маньчжурских степях, идут по дорогам Кореи, и пыль от походов еще лежит у них на плечах; они еще пьют воду из походной фляги, ночуют в палатках, мчатся по дорогам на машинах, ведут суда в родные гавани; еще мать не прижала сына к груди, жена дожидается мужа, дети - отца, но добрая, светлая весть о них уже прошла по всему миру. Это им поют славу оркестры, воинам земли русской! Слава вам, победители!
Вот и пришел долгожданный мир. Мир, рожденный в войне. Какое слово надо найти, чтобы выразить чувство гордости за наших бойцов! Оберегая свою землю, советские солдаты ступили на землю чужую, но не как завоеватели - миссия их была благородна. Они вошли туда, как солнце входит в трущобы, и перед светлым этим шествием отступил мрак...
...Мы никогда не забудем того, как завоевана эта победа. Забудем ли мы героев этой войны, забудем ли бессмертный подвиг Колесника, что закрыл своей грудью амбразуру японского дзота? А подвиг Михаила Янко, летчика с Тихого океана, который направил своей подбитый самолет на укрепления врага и, погибнув сам, взорвал их.
А славный подвиг двух камчатских моряков Александра Волынина и Степана Рындина, что пролили свою кровь на острове Сюмусю, который отныне и навеки наш! Они знали, что идут на смерть. Но это была смерть во имя бессмертия. Это был подвиг во славу Родины.
Мне довелось видеть один документ. В полевой госпиталь был доставлен раненый сержант. Его принесли на носилках, укрытого серой шинелью. Он был без сознания. Старший лейтенант медицинской службы Мария Клемантович, которая вытащила его из-под огня и всю ночь оберегала, сама промокшая до нитки, пришла с ним на катере с маньчжурской земли. Из кармана гимнастерки сержанта она достала красненькую книжечку - партийный билет. Мы долго рассматривали этот документ, простреленный насквозь японской пулей. Партийный билет №6387960. Владелец его - Гавриил Федорович Мальков, рождения 1920 года.
Из крови, из огня рожден желанный мир, осененный знаменем нашей Победы. Как должны мы ценить жизнь, как должны любить свою Родину!
В Маньчжурии, в этой стране, где больше десяти лет хозяйничали японцы, столько слез, нищеты и зла! Мне рассказывал удэгеец Алексей Сулейндзюга о своих заграничных впечатлениях. Он - разведчик. Довелось ему побывать в маньчжурских селениях: «Очень плохая жизнь. Совсем еды нет. Хлеба нет, мяса нет, молока нигде не видел. Сидят люди, рогожей накрытые. Очень плохая жизнь, - заключил он. - Приеду в стойбище, буду рассказывать удэгейцам»...
В этой войне еще раз мир увидел силу и доблесть советского воина, прекрасную душу советского человека, для которого Родина есть начало жизни! Теперь наступил мир. Мы выйдем на широкое поле труда - строить, созидать. Враг повержен. Мы увидели мир! Слава победителям!»
Подготовил Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.