Несколько дней назад разговаривал с гитаристом одной хабаровской рок-группы. «Здесь нечего делать - сказал он мне. - Здесь музыку никто не слушает. На сейшены и концерты молодежь стекается выпить как следует и раскуриться, если милиции мало. Нет, надо ехать на запад, в Москву, в Питер...» Сначала я не принял этого всерьез. Подумал, что парень просто заигрался, устал. А может быть, депресняк из-за конфликтов в семье или с девушкой проблемы. Может быть... только причем здесь музыка? Это заставило меня призадуматься: неужели наш город - такая дыра и здесь никому не нужна музыка?

Вспомнилась симпатичная саксофонистка, которую несколько раз видел играющей прямо на улице. Однажды, прогуливаясь под вечер недалеко от гуманитарного университета, услышал знакомые звуки. Она стояла перед раскрытым футляром от саксофона и играла какую-то до неузнаваемости знакомую мелодию. Бросил купюру в футляр и стал ждать окончания концерта. Девушка перестала играть и с подозрением окинула меня взглядом с ног до головы.
- Вообще-то здесь не «красная линия»... - произнесла она в мою сторону.
- Да нет, - рассмеялся я, - поговорить хочу. Если можно. Я угощаю.
Пожав плечами, она согласилась. Пока ехали до кафе, девушка рассказала немного о себе. Но очень немного... Настоящего своего имени не назвала, сказала, что все зовут ее Солнце, и очень попросила, чтобы я тоже так ее называл. Решив прикинуть, сколько ей лет (на вид было определить очень сложно, где-то от 17 до 25), поинтересовался, где она учится. В ответ услышал, что много где успела поучиться, но сейчас перешла на третий курс в «меде». Дальше разговор пошел о ее уличных концертах. Согласитесь, не каждый, тем более, из молодых девчонок и парней, решится играть на улице, зарабатывая себе на жизнь.
- Даже не знаю, с чего начать, - задумалась саксофонистка. - Стрит - дело нехитрое, вообще-то, если научиться. Я не имею в виду - научиться играть на каком-нибудь музыкальном инструменте. Научиться стритовать. Конечно, многое зависит от людей и выбранного места. От того, как ты подаешь музыку. Или ты профессионал и можешь доказать людям, что заслуживаешь поощрения, или же ты бедная, невинная жертва каких-нибудь ужасных обстоятельств, и все, что тебе осталось от безысходности - это побираться на улицах с шарманкой, гармошкой и прочими инструментами классических вокзальных нищих. Кстати, от инструмента тоже много зависит. Как я уже сказала, те, кто играет на шарманках, гармошках, каких-нибудь нелепых свистульках - это так называемые нищие. Главная их цель - вызвать жалость. Сердобольных старушек и впечатлительных девушек у нас много. Вторая категория - гитаристы. Самая распространенная категория стритовщиков, однако самая низкооплачиваемая. Ребята, которые стритуют на гитарах, в городах являются олицетворением духа свободы. Денег им почти не дают, зная, что они спустят их на пиво или на дорогу автостопом до следующего города, но вот слушают их больше всех. Еще одна категория уличных музыкантов - это профессионалы. Это музыканты со стажем, и они считают, что любой труд должен быть оплачен, особенно, такой, как у них. Они не клянчат и не вымогают, но играют так, что люди кладут деньги. Разумеется, что из всех категорий уличных музыкантов у этих самый большой бюджет.
- А где у нас в городе лучше всего стритовать?
- На Муравьева. Не знаю, почему. Наверное, эта почти вековая энергетика центральной улицы делает людей добрее и восприимчивее к музыке. Причем к любой. Особенно под вечер, после пяти-шести часов. Многие даже странным считают, если музыканты не появляются: как это центральная улица под вечер без живой музыки?! Однако, к сожалению, все бывает. С Муравьева могут выгнать. На Серышева с этим проще как-то, там, в основном, военные и их семьи. Они улыбаются музыкантам, проходя, кивают в такт, но деньги кидают редко. Самое оптимальное - это бульвары. Народу там всегда много, а милиции почти нет, если стоять подальше от рынка или прудов. Только каждое место в городе - будь то Серышева или Уссурийский бульвар - нуждаются в особой мелодике. У каждого кусочка Хабаровска своя музыка, нужно просто уметь ее слышать. Тогда легко слиться с городом, почувствовать его ритм, пульсацию. Это мое мнение.
Возвращаясь домой, я все думал об этом ее наблюдении: что каждый уголок города имеет свою музыку. В итоге не выдержал, вышел недалеко от своего гаража, сел в машину и поехал слушать Хабаровск.
Слушать город решил с юга на север. Добравшись до Южного микрорайона, остановил машину во дворике недалеко от кафе «Баскин Робинс». Из окна на четвертом этаже доносились звуки приглушенного барабанного бита и обрывки рифмованных слов. Рэп... Музыка, пришедшая к нам из далекой Америки. Когда-то давным-давно один из черных жителей Америки, не имея практически никаких средств к существованию, стал подрабатывать тем, что читал свои стихи под музыку в одном из окрестных баров. Посетителям нравилось. Это одна из версий появления рэпа. В России рэп появился сравнительно недавно, лет двадцать назад. Потихоньку ужесточаясь, как и любая музыка, пришедшая к нам с Запада, стал неотъемлемой частью молодежной культуры. Надо сказать, что здесь он действительно великолепно гармонировал с тихим темным двориком...
На Пятой площадке, честно говоря, собирался просто развернуться и выехать на Пионерскую, но все-таки зарулил в микрорайон. «Владимирский Централ, ветер северный...», - пел Михаил Круг из соседней машины. Шансон, по-нашему - блатняк. Многие уверены, что эта музыка пришла к нам из зоны, а значит, не достойна приличных людей. Хотя корни шансона - в авторской и бардовской песне. А в тюрьмах распространен, наверное, потому, что гитара - единственный музыкальный инструмент, на котором умеет играть почти что каждый и под который легко спеть все, что угодно. Дослушал Круга и двинулся дальше на север по Краснореченской. Так, не спеша, и добрался до 68-й школы, цирка и парка Гагарина. На стоянке возле цирка было тихо, только сверчки пели где-то. Зато в парке музыка сама пришла на ум самым неожиданным образом. Стали всплывать в памяти строчки из ДДТ, «Наутилуса», «Кино», «Крематория», «Аквариума», «Алисы» и прочих российских арт-рок-звезд времен советской-постсоветской поры. Видимо, старый парк помнил многое...
Следующим пунктом пути был Первый микрорайон. Его невозможно было просто так объехать. Для стоянки выбрал самое ядерное место: рядом с пятиэтажками возле лицея «Вектор» тянется высокая стена заброшенного завода. Честно говоря, жутковато. Прислушался - где-то недалеко слышно звучание мощных гитарных рифов. Под них идет жесткий рэперский речитатив, перемежаясь со звонким женско-мужским вокалом. Названий у этого странного стиля было много. Альтернатива, кор, рэп-кор, ну-металл, нью вэйв, фристайл, теория гибрида и другие. Это страшный выродок трех несовместимых стилей: рока, рэпа и электронной музыки. Звучит хмуро и неоднозначно, но органично вписывается в странный пейзаж. Выбравшись через новую развязку на Пионерскую, через несколько минут был на Муравьева-Амурского. Запахи ночных кафе перемешивались здесь со всевозможной клубной и электронной музыкой и создавали центральной улице города особый шик. Не задумываясь, увязался следом за автобусом 21-го маршрута, и тот привел прямиком в Северный микрорайон. Здесь долго прислушиваться не пришлось. Из окон десятиэтажки на конечной остановке, недалеко от бара «Серая лошадь», надрывался старина Курт Кобейн, погибший фронтмен группы «Нирвана» и символ непогибающей рок-музыки и ее последователей. Такой небольшой, но весьма приятный уголок бунта.
Возможно, моя музыкальная карта города еще будет пополняться. Права оказалась саксофонистка: Хабаровск - город музыкальный, просто нужно уметь его слушать.
Сергей Пятков,Дальневосточный гуманитарный университет.