Село Калинка в прошлом - военный городок. Сегодня - поселок, густо заселенный людьми без работы и прописки. Такая метаморфоза произошла с Калинкой за шесть лет. В мае 1998 года военный городок был передан в муниципальную собственность.

Калинку облюбовали «черные риэлторы»: не одну мрачную квартирную историю могут рассказать вам и нынешние селяне, и представители администрации.
Одна из таких историй - переезд в поселок из городской квартиры Светланы П. с дочкой Катей. Катя - инвалид детства (ДЦП), к тому же у нее очень слабое зрение и замедленное психическое развитие. Сама Светлана - тихая и вечно пьяная, зачастую «не в себе», они жили с дочкой как две серые тени.
А однажды
женщина пропала
- Катя беспомощней младенца, она не может сама себя обслуживать, - рассказывает Любовь Черникова, глава администрации Сергеевского поселения. - Поэтому мы сразу кинулись искать ее маму. Но куда на это время пристроить девочку? Определили ее в князе-волконскую больницу. Заодно подкормили, подлечили, провели обследование. Мама потом нашлась. Оказалось, она попала в психиатрическую клинику. Через пару месяцев - рецидив, та же история. Только на этот раз в больницу Катю приняли с трудом. Оно и понятно, больница - не детский дом.
В очередной раз в психиатрическую больницу Катина мама попала в конце июля. И теперь уже не нашлось места, где бы взяли девочку-инвалида на «постой». Не будем перечислять звонки и переговоры, которые социальный работник и глава администрации провели за эти дни. И вдруг - чудо! Девочку согласились принять в реабилитационный центр для детей-инвалидов.
Обеспечить доставку взялась инспектор по делам несовершеннолетних. Взяв Катю и сумку с ее многочисленными бумагами о диагнозах, инспектор поехала в Хор. Там бумаги полистали.
- Ой, а у вас нет одного документа - нужно заключение психиатра, - сказали в центре.
Срочно повезли к психиатру. Осмотрев девочку, специалист выдал заключение: «В этом реабилитационном центре девочку содержать нельзя».
- А где можно? - встревожилась печальной перспективой инспектор. Ответа не последовало.
И снова - телефонные звонки и переговоры. На время удалось пристроить в перинатальный центр. А глава поселения написала официальные письма в три районных адреса: медикам, опеке, соцзащите с просьбой помочь девочке.
Кому же они нужны
Безнадзорные малыши - будни Калинки. Бывает, что рабочий стол главы администрации поселения становится пеленальным.
Принесли как-то живой кулек местные ребятишки. Молодая мамаша попросила их присмотреть за лялькой, пока она в магазин забежит.
- И вот уже целый день ее нет, - шмыгали носами дети.
Глава администрации и местный педиатр куда только ни звонили - нигде малыша не взяли. А мамаша объявилась только через несколько дней.
В марте нынешнего года два мальчика - четырехлетний Артем и трехлетний Глеб - были оставлены мамой. Инспектор по делам несовершеннолетних приехала в Калинку, составила акт и повезла мальчишек в хабаровский приют, что на улице Постышева. Артема приняли, а Глеба нет - по возрасту не подошел.
И еще два никому не нужных человечка живут в поселке: трехлетняя Кристина и годовалая Даша. Девочки остались без попечения родителей, с пьющей бабушкой-инвалидом. Дети живут впроголодь, их подкармливают соседи. Социальный работник давно хлопочет, пытается пристроить малышек в какое-нибудь богоугодное заведение, но места нигде не находится.
- Обидно не только то, что у нас не принимают детей, - признается Любовь Черникова. - Обидно, что во всех этих интернатах-приютах на нас так смотрят, будто мы себе хотим что-то урвать. Бывает, даже возмущаются: чего вы нам ЭТО привезли? Не наш возраст, не наш статус, не наше, не нам, не так…
- У нас таких детей - не пересчитать, - продолжает глава поселения. - В одной Калинке 17 семей, за которыми необходим ежедневный надзор. Семей, где дети голодают.
Вихри больших перемен прошли не только над Калинкой. Что делать, лес рубят - щепки летят. А щепками под колеса истории попали дети. Там, где неблагополучные семьи, в самом эпицентре беды растут и пытаются выжить дети.
Конечно, эта проблема существует и в городе. Только в таких «калинках» беда сконцентрирована. И когда похожие истории наслаиваются одна на другую, это становится явлением, о котором молчать не получается.
Болезнь -
еще не повод
Когда я ходила по всевозможным социальным учреждениям, сотрудники (только при выключенном диктофоне) общались со мной очень откровенно. В одном из соц-отделов, выслушав Катину историю, дали по-житейски мудрый совет:
- А не нужно девочку забирать из больницы! Потому что медикам легче будет сбыть с рук ребенка, которого некуда деть.
- Да что вы! - в голос возразили и Любовь Черникова, и соцзащита района, когда выслушали это предложение. - Мы не можем так поступить - нам же медики никогда больше не поверят! А сколько раз еще придется к ним обратиться!
- Единственное подходящее заведение для Кати - социальный приют для детей и подростков от 3 до 18 лет в селе Мирное, - ответила на поставленный вопрос специалист комитета социальной защиты населения Хабаровского района Ольга Рябенко. И тут же сама себе возразила: - Но пункт 4.3 устава центра гласит, что психические больные с выраженными симптомами болезни не могут пребывать в этом заведении. Кате нужно бы в интернат специального типа для детей с параличом, но тоже проблема - она совсем не может себя обслуживать. Да еще зрение, да специальная программа обучения. Словом, мне трудно сказать что-то определенное. Тип интерната рекомендует краевая медико-педагогическая комиссия.
- А решение о помещении ребенка в специальный интернат принимают органы опеки, - объяснила заместитель начальника управления образования Хабаровского района Лидия Смирнова.
Есть еще учреждение закрытого типа в Бикинском районе. Психиатрическая лечебница. Но для того, чтобы поместить туда Катю, ее маму нужно признать недееспособной. А это должны сделать комитеты соцзащиты и здравоохранения. Если признают - следующим этапом будет рассмотрение вопроса о дееспособности в суде. Есть еще вариант: лишить маму родительских прав. Но психическое заболевание само по себе - не повод для этого. И то, что мама нигде не работает и живет на Катину инвалидность, - тоже, получается, не повод для серьезного разговора.
Побирайся или умри
Конца у этой истории нет. Есть только тягостное продолжение.
- Мы забрали Катю из перинатального центра не 9, а 13 августа, - говорит Любовь Черникова. - Потому что именно в этот день выписали из больницы Светлану.
Теперь они обе - мать и дочь - вернулись в Калинку. Все как прежде. После мощного лечения в глазах Светланы - проблеск мысли. Но это только промежуток между сумерками…
Ответов на официальные письма, которые ушли в три адреса, сельская администрация так и не получила.
- Хотя нет, один ответ был, - признает глава поселения. - Из опеки позвонили и высказали: «Ну вот чего вы их там, в Калинке, приняли! Они не прописаны, они не наши - почему с этой ситуацией должен возиться район!»
Но меня мучит другой вопрос: как получилось, что девочка нигде не прописана? Каким образом несовершеннолетний ребенок стал бомжом? Вопрос этот - к органам опеки Индустриального района Хабаровска. Кто дал благословение на выписку малолетнего инвалида в никуда из квартиры по адресу: улица Халтурина, дом 6 в июле 2001 года?
Ребятишек, которые остались без родителей, у нас жалеют. Государство собирает их в детские дома и хорошо обеспечивает. Дети, чьи родители лишены родительских прав, тоже приобретают «сиротский» статус, а с ним бесплатную одежду и мощное пятиразовое питание. Те, кто растет впроголодь при живых родителях, остаются за бортом казенного котелка с супом. И среди них - Катя…
Дети из асоциальных семей в этой жизни имеют только два варианта - побирайся или умри. У инвалида вроде Кати вариантов нет.
Елена Тихонова.