Решением ООН нынешний 2007 год объявлен годом Русского языка. В своей пространной речи по этому поводу президент РФ В. Путин подчеркнул, что «забота о русском языке и рост влияния российской культуры - это важнейший социальный и политический вопрос».

К концу декабря появился указ президента с предписанием правительству подготовить состав оргкомитета и план мероприятий. В нем оказались почему-то одни чиновники, за исключением ректоров МГУ и С.-ПГУ. Нет в комитете ни лингвистов, ни писателей, ни педагогов. О мероприятиях ни слова.
До сих пор не ощущается год Русского языка ни в газетах, ни на телеэкране, ни в учебных заведениях. Нет пьес Н. Островского на телеэкранах. Всякие бэтмены, вампиры, человекопауки все так же продолжают вместе с симпсонами вытеснять Илью Муромца с Василисой Прекрасной и других героев русского эпоса. Не слышим мы русских народных песен и романсов с их удалью и щемящей тоской. Не звучат передачи о культуре речи. Дикторы продолжают делать ошибки.
Проблем, конечно, множе­ство. На наших глазах происходит разрушение, оскудение, вульгаризация, безграмотное употребление речи.
Хотелось бы высказать свое мнение по поводу одной из проблем - засорение нашего языка иноязычными словами и выражениями, особенно «американизмами». Неумеренное употребление инояза способствует вытеснению своих названий, понятий, не требующих «заменителей». Прозрачная граница становится транспарентной, продление - пролонгированием, сокращение, урезание, уменьшение - секвестированием и т.д. и т.п. Примерам воистину нет числа. Открываю одну из краевых газет и читаю: «влияние тактильных общений» (почему не осязательных?), «постельное белье психоделической расцветки»... Слово «психоделический» имеет три значения: галлюциногенный (о наркотиках); бредовый, заумный; яркий, броский, пестрый. Какое же из этих значений прикажете выбрать? В прогнозе погоды вместо погожего дня нам сулят комфортный день. Употребление иного иностранного слова затемняет смысл явления, может превращать низменное в чуть ли не героическое.
Бездумное использование компьютерных переводчиков нередко приводит к досадным погрешностям. И приходится убеждать, что нет в нашем языке словосочетания «англоговорящие страны». Это выдал компьютер, у которого, как известно, нет мозгов. Но мы скажем: англоязычный, франко-­
язычный, двуязычный… Родное слово всегда образует производные. В позапрошлом году учителям была спущена директива заменить слово «терпимость» «толерантностью». Но разве скажешь «веротолерантность»? Разумеется, «веротерпимость»!
A ударение? Зачастую оно тоже иноязычное. Диктор может произнести «Эдисон» вместо Эдисон (Эдисон с ударением на первом слоге). То же самое с Флоридой, Вашинг­тоном.
Однажды в «Новостях» прозвучало сообщение о том, что «дайверы очистили дно Амура». Месяца три спустя мы узнали о том, что «дайверы столкнулись с огромной акулой», длина которой составляла аж 15 метров (известно, у страха глаза велики!). На самом деле, в первом случае мы имеем дело с профессиональными водолазами, а во втором - с аквалангистами, иначе - дайверами.
Давайте беречь и лелеять свой родной язык. Ведь «по богатству слов он превосходит романские, по богатству форм - германские... в том и другом отношении он способен к прогрессивному развитию, границы которого еще нельзя предвидеть». Слова эти, между прочим, принадлежат не русскому, а немецкому лингвисту Варигагену фон Ензе, жившему в XIX веке.
Предлагаю продолжить на страницах газеты разговор на эту важную тему. Хотелось бы, чтобы в нем приняли участие все, кому дорог родной язык. Не важно, в какой сфере они трудятся.
В. Ворожейкин, педагог дополнительного образования центра внешкольной работы.
п. Новый Ургал.