Все хотят понимания и любви. Это так естественно. Художники в этом смысле не исключение. Услышишь порой на выставке: «Мне нравится. Спасибо», и кажется, что жизнь удалась. Картина без доброго отзывчивого зрителя мертва. Она всего лишь цветная тряпка в рамке и только. Чтобы быть настоящим зрителем, нужны талант и опыт общения с искусством. Герой моего очерка - зритель. Человек, сумевший приобщить к искусству многие тысячи, хотя он не искусствовед, не художник. Он - доктор медицинских наук, врач.

Нижнеамурское детство
Мы росли с ним под одним небом. Поэтому мне особенно приятно представить вам своего земляка, доктора медицинских наук, профессора, ректора Института повышения квалификации специалистов здравоохранения - Салавата Шейховича Сулейманова. Он автор многих серьезных научных трудов по клинической фармакологии. Ими пользуются студенты и специалисты во всей нашей стране. И еще он очень много и успешно трудится для того, чтобы поднять дальневосточную медицину на самый современный мировой уровень. С этой целью и был создан институт, ректором которого он является. Спасибо за его создание администрации и руководству края.
Сблизила нас с Салаватом Шейховичем любовь к искусству. Мне нравится рисовать - ему смотреть. Мы легко понимаем друг друга потому, что законы, по которым создается искусство и наука, имеют общие корни. И еще мы оба любим свою малую родину - Нижний Амур.
Сколько лет прошло, как я навсегда уехал из Николаевска! Но до сих пор, стоит подуть северо-восточному ветру, грудь дышит по-другому. И кажется: небо становится синее и кучерявые облака приобретают особую резвость. И даже, кажется, слышится в посвежевшем воздухе запах нижнеамурского клевера. Об этом медовом, одуряющем запахе детства любит вспоминать Салават Шейхович.
Через много лет, став взрослым, он узнал, что в чудесные эти места его близкие попали не по своей воле. Их «раскулачили» и сослали. Все было просто. Приплыл по Каме пароход. Притащил баржу. Солдаты оцепили полсела. Всех, кто попал в кольцо, загнали на баржу и повезли на Дальний Восток. Было это в 1930 году.
Обычно жалуются и обижаются люди слабые. Сулеймановы были не из таких. Все они честно трудились - кто в школе, кто на стройке, кто в геологических партиях, кто в торговле, кто в амурских селах, кто в Сибири, кто в Питре, кто в Москве…
Маленький Салават жил напряженной жизнью. Знаете, сколько у мальчишки дел! Когда, набегавшись за день, он приходил домой и начинал строить грандиозные планы на завтра, бабушка по матери Фархнур гладила его по голове и приговаривала: «Алла бирса». Внук, по наивности, думал, что она соглашается и говорит: «Завтра». Потом ему объяснили, что бабушка учит его смирению. Она говорила: «Бог даст».
Потом, занимаясь наукой, он научил этой мудрости своих коллег. Стоило кому-то начать строить планы, мечтать о научных свершениях, кто-нибудь обязательно говорил: «Алла бирса». Мечтать можно, но вот раздастся в любой момент команда - и поедут умные аспирантские головы на картошку или примутся улицу мести. Поэтому: «Алла бирса…»

Черты характера
Лучше всего человека характеризует отношение к нему других людей и то, что он сам о них говорит. Если кто-то жалуется, что вокруг все подлецы и что с женами ему не везет, и что дети у него не дети, а… То пожалейте этого человека. Он сам сумел развернуть всех к себе самому плохой стороной. Что делать, у эгоистов с друзьями и близкими всегда проблемы. Закон жизни.
У Салавата с друзьями хорошо. На Чукотке, на Колыме, на Сахалине, на Нижнем Амуре и выше, в Москве и Питере - везде у него есть надежные верные друзья. Друзья - это люди, которые любят, могут понять и, если нужно, подставят плечо. Он и сам такой. В жизни подобное тянется к подобному.
У него есть кодекс чести. Чем-то он сродни офицерскому. Верность слову, порядочность он считает необходимым условием в любом деле. Старается сам так жить и от других требует. Если человек обманет, то Салават выводит его за скобки. Нет доверия - нет общения.
Несколько раз пытался спорить с ним по этому поводу: может, надо быть мягче? Потом понял - спорить бесполезно.
Понимаю, он руководитель, он врач - человек ответственный. Если слово и дело разойдутся, что будет? То самое, что мы наблюдаем уже многие годы в нашей жизни, и то, что так нас в ней раздражает.
Мои сомнения разрешило событие - недавно в институте прошли выборы ректора. Голосование было тайным. Ни одного голоса против него не было. Значит, он прав. Люди согласны с жесткостью в интересах дела.
Много раз наблюдал, как он стремился помочь и помогал многим людям. Именно стремление помочь привело его в политику. Он был доверенным лицом депутатов. Помните Е. Гаер? Она была маленькая. Ее еле было видно из-за трибуны Съезда Советов, но она сумела сказать слова, от которых депутатам стало стыдно и умопостроение съезда изменилось. Е. Гаер немало сделала для своих земляков, коренных жителей Дальнего Востока. Помог ей в этом Салават. Не удивительно, что среди коренных северян у него много друзей.

Хочется вспомнить всех
С Анатолием Михайловичем Корневым он подружился в Де-Кастри. Он был еще школьником, поэтому со стороны Корнева в дружбе было что-то отцовское. Корнев заботился, навещал Салавата в армии, в стройотрядах, в Москве, в аспирантуре.
В ту московскую встречу Анатолий Михайлович рассказал о своей юности. Родители его погибли, и он сам, мальчишкой, прошел через три фашистских концлагеря. Он участвовал в Сопротивлении. Рискуя жизнью, носил из барака в барак оружие, записки.
Когда пришло освобождение, французские друзья стали звать его во Францию. Он отказался. Сказал, что он - не сирота, у него есть мать - Россия.
- Понимаешь, Салават, - говорил Корнев, - в лагере постоянно дымили трубы крематория, и я понимал, что завтра этим дымом могу стать я. И тогда в лагере мне открылся смысл жизни: он в самой жизни. В жизни и в друзьях, человеческих отношениях.
После этого признания Салават понял, почему многие в Де-Кастри считали Корнева странным человеком. Он по должности принимал экипажи иностранных судов в порту. «Это же такая возможность обзавестись иностранным барахлом! А он ни себе - ни людям! Странный какой-то», - считали обыватели. Они не понимали, что среди жизненных ценностей у Корнева барахло не значилось. Этот урок Сулейманов запомнил хорошо.
После службы в армии он познакомился и подружился с молодым лейтенантом-пограничником Рашидом Тухбатовым. Тот стал для него примером доброты к людям и нежной любви к близким.
- Он даже стал укором для меня, потому что в такой мере я в себе этих качеств не нахожу. Подчиненных он учил: делай, как я, а не делай так, как я сказал, - рассказал мне Салават. Упомянул он и о том, что живет отставной подполковник Тухбатов на Сахалине и дружба юношеских лет жива. Они встречаются.
Однажды, будучи в Москве, С.Ш. купил небольшую книгу «Время игры в эскимосский мяч». Автор - Альберт Мифтахудинов, магаданский писатель. Книга эта стала его спутником на всю жизнь, а писатель - другом. Он раскрыл для него удивительный и величественный Север.
- Алика или Мифту, как его звали друзья, везде помнят и любят. Через него я вошел в круг его друзей, творческих людей Колымы и Чукотки. К сожалению, многих из них уже нет в живых, но для меня они живы. Я много о них думаю. Ушедшие, как цемент, соединяют меня с живыми друзьями.
Сулейманов вспоминает ушедших, называя имена:
- Александр Вошковец, скульптор. Он оживлял свои скульптуры, вкладывая в них частичку души. Так же делал Мифта, когда писал свои книги. Они себя не берегли, тратили. Может, в этом причина их раннего ухода? Володя Першин, писатель. Толя Пчелкин, поэт. Мирзамур Хазиев, художник. Виктор Иванов, известный на Севере человек, геолог. В Хабаровске Сергей Орлов, последнее место службы - «Дальавиа». Александр Моенко, боевой командир, прошедший через многие «горячие точки», Евгений Гладких, врач из Комсомольска.
Потом он говорит о живых. Их, к счастью, гораздо больше. И я думаю, что объединяет их всех? Почему именно они вошли в орбиту Сулейманова? Их роднит одно: они настоящие. Это определение нравилось Альберту Мифтахудинову. Он и сам был настоящим человеком, настоящим писателем. Разве смог бы он иначе написать такую плотную, мужественную прозу, умную, печальную и смешную? Книги его о тайге, о тундре, о маршрутах и сплавах не сочинены, а прожиты.

Обретение профессии
- После школы мне показалось, что передо мной масса путей… Но тут министр обороны решил, что пора идти стрелять. Попал в артиллерию. Служил на Сахалине. Демобилизовался. Работал в Де-Кастри монтажником, и три дома, что я построил, стоят до сих пор. Тогда они мне казались самыми красивыми. В начале лета стал вопрос: что дальше?
В школе я был «главным» химиком. Даже вел занятия в соседних классах. Спасибо учительнице Н.А. Епифановой. Хотя мы учились в деревенской школе, но этого совсем не чувствовали. Масса известных имен в крае - мои одноклассники. Такие были у нас учителя.
Кроме того, у меня были живые примеры врачей, спасавших своим мастерством людей. Среди них С.Г. Бунтова, врач акушер-гинеколог. Это определило институт и факультет, на который я поступил.
Учеба в институте - это целая жизнь! Мои педагоги были и остались образцом для меня в чтении лекций, в точности формулировок. Как не вспомнить в связи с этим профессоров А.М. Войно-Ясенецкого, В.Ф. Григорьева, доцента Л.Н. Горбачеву?
Невозможно не вспомнить А.Г. Рослякова, ректора мединститута, моего декана Г.В. Ананьева, проректора по учебной работе Ю.М. Помыткина. С ним мы до сих пор перезваниваемся, хотя он не на Дальнем Востоке. У него я учился четкости принятия решений. А какая у него была и остается феноменальная память! И ректор, и декан сделали все, чтобы я оказался в Москве в аспирантуре.
В Москве мне опять повезло, я поступил на кафедру молекулярной фармакологии и радиобиологии медико-биологического факультета Второго Московского института. Она была и осталась единственной в стране. Ее создал руководитель моей кандидатской диссертации, профессор, впоследствии академик РАМН П.В. Сергеев. Профессионально я состоялся в Москве.
Обратите внимание, Салават Шейхович вспомнил других людей, благодаря которым состоялся как человек, как ученый и как руководитель. У него хорошая память на добро. Важная черта к портрету.

Его дело
Наверно, не ошибусь, если скажу, что Салават Шейхович Сулейманов - человек дела. Научная и административная работа помогают и мешают друг другу. Надо быть очень организованным человеком, чтобы найти золотую середину и тратить проносящиеся дни жизни с большей отдачей. А каков результат?
Об этом могут сказать только специалисты. Поэтому главное о Салавате Шейховиче услышим от них.
«Это, однозначно, лидер и в науке, и в жизни. Он добивается всех целей, которые ставит. Это - творческий человек, неординарный, креативный. Все новшества он не только узнает, но и претворяет в жизнь. Он внес большой вклад в медицину, поскольку является специалистом международного класса», - Т. Панащенко, зав. отделением иммунологии НКЦ детской гемотологии, канд. мед. наук (Москва).
«Больше всего мне понравился профессиональный подход к делам и деловая дружба в учреждении проф. С.Ш. Сулейманова», - Др. П. Шлетер (Германия).
«Дорогие друзья! Дорогой С.Ш.! Вы тащите на своих плечах медицину самого края Родины. Но без этого края России нет. Время такое, что, если мы не отведем свое дело от провала, падение неотвратимо, тогда прощения не будет нам, а не «дяде», не «начальству». Соль земли - это мы с вами», - А. Воробьев, академик РАМ и РАМН, первый министр здравоохранения новой России (Москва).

Взгляд друзей
Специалисты свое слово сказали. И мне показалось, что портрет превратился в памятник. Конечно, все сказанное правда. Но мне и вам, надеюсь, интересен прежде всего человек, с его особым, неповторимым внутренним миром. Пусть выскажутся друзья:
В. Пятак, канд. философских наук, проф. (Биробиджан): «От Салавата в разговоре часто слышишь: «Завтра рано на службу… - Алло. Еду со службы…»
Он как ребенок. У него сохранились какие-то детские, чистые представления о верности, бескомпромиссности. Романтик он. И он тащит все это через жизнь и не меняется!
Жизнь нас постоянно сносит. Кажется, зачем делать усилие? Зачем, к примеру, кровать каждый день заправлять, вечером все равно ложиться? Зачем делать массу других маленьких и вроде необязательных вещей? Но это важно! С маленьких вещей начинается порядок. Верность. А без них жизнь скользнет в хаос, превратится в бардак. Порядок в жизни держится на усилии отдельных людей. В верности - человеческое достоинство.
Салават мой друг. У него и у меня масса недостатков. С другом можно поругаться, и мы ругаемся порой. Но друзей не выбирают. Послал Бог друга - дружи!»
Г. Чижова, д-р мед. наук. проф. заслуженный врач России (Хабаровск):
«Он, жесткий, пунктуальный человек. Строгий руководитель. При этом он светлой души человек. Любит поэзию, театр, живопись. Он - челочек контрастов. А еще он очень преданный друг. Если случилась беда и нужно помочь, он в лепешку расшибется. Он не умеет прощать. Это не очень хорошее качество. Так наживают себе врагов. На сколько многим он помогал, на столько других обидел.
Он меня любит. Правда, я этого почему-то не чувствую (смеется). Когда он был проректором в мед. институте, все время кому-то помогал, кого-то защищал, каких-то бедных провинциалов, каких-то слабых студентов из национальных сел. Помню, в Москве подошла ко мне девушка-нанайка, она там в аспирантуре учится, и стала просить: «Передайте Салавату Шейховичу привет! Я ему так благодарна! Он меня, конечно, не помнит. Но передайте, передайте ему привет!»

Галерея
Дома у Салавата висят картины, он любит посещать вернисажи, у него много знакомых среди художников.
Став ректором, он решил украсить институт выставкой и обратился в Союз художников и в галерею им. А. Федотова. В результате хабаровские художники и хабаровские врачи встретились в уютном холе института. Картины смотрелись очень хорошо: ровный свет, хороший отход.
За первой выставкой была вторая, третья… Через год стало ясно, что в краевом центре появилась народная, некоммерческая галерея.
Посещаемость у галереи солидная. Сотрудники института, 35 тысяч прошедших обучение специалистов, участники многочисленных научных конференций, приезжающие из разных уголков России и из-за рубежа, врачи и больные первой краевой больницы, посетители из города. Вход для всех открыт и свободен. Люди смотрят, пишут отзывы, восторгаются, спорят.
Интересно было наблюдать, как постепенно у людей просыпался интерес к искусству. Некоторые вначале высказывали недовольство, дескать, все это показуха для начальства и пр.
- Меня радует, когда я вижу, что кто-то, пусть один человек, остановился у картины, - говорит Салават Шейхович, - это очень важно. Ведь к нам приезжают люди из такой глухомани! Где они еще могут встретиться с настоящим искусством?
Говорят, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Салават Шейхович Сулейманов сумел без лишних слов поделиться своей любовью к искусству со многими людьми. Он считает, что врачи и художники делают одно дело - и те и другие несут человеку добро.

Ведущий рубрики Александр Лепетухин.