Ему всего 35, а сколько всего успел: и ежедневное ток-шоу «Пусть говорят» ведет, и роман «Мои любимые блондинки» написал, а теперь возглавил еженедельный глянцевый журнал Starhit... Поговаривают, ради этого проекта Андрей даже уйдет с телевидения!

- Вы действительно уходите с ТВ?
- Не уйду. А время буду находить по утрам. У нас редакционные летучки с 8 до 11.
- И зачем вам это?
- Для меня это приятная и забавная история. Когда работаешь в ежедневном режиме на ТВ, то выжить в течение 13 лет в этом ежедневном сумасшедшем доме помогает либо чувство юмора, либо внутренний пофигизм и желание в любую секунду все бросить и заниматься чем-то другим...
- ТВ, по вашему мнению, - это сумасшедший дом?
- Вполне сравнимо. Это путь в никуда - телевидение в ежедневном режиме. На сегодняшний день ТВ строится только на одном - рейтинг, то есть моментальная отдача от того, что происходит. Я последний год работаю в режиме ежедневного эфира. Все американские аналоги либо оплачиваются миллионами, либо эти люди просто приходят за полчаса до эфира, видят сценарий, который уже написан, и вообще их не волнует, что происходит. А в российской системе ты за все в ответе, половину гостей должен чуть ли не сам уломать прийти на эфир.
- Конвейер в одном флаконе с войной за выживание?
- Не выключишь мозг ни на секунду! Постоянно находишься в процессе какой-то придумки. Каждого, кого встречаешь, оцениваешь не просто как человека, а сразу думаешь: так, вот она на эту программу подходит, у нее такая хорошая история, нужно запомнить, взять телефон. Всех людей раскладываешь по полочкам. Но это же ненормально. Встаешь в семь утра, ложишься в три, и какой выход - либо психиатрическая клиника, либо уход туда, где тебя никто не увидит, либо никто не знает.
- Остались ли у вас кумиры на ТВ?
- На нашем телевидении - нет. Я высоко оцениваю американские утренние ток-шоу. Я год там проходил практику, у меня был самый пик жадности до ТВ... В Нью-Йорке есть «Музей ТВ и радио». Вы можете взять там любую программу. Говоришь: «Я хочу посмотреть программу с первым интервью Моники Левински после того, как она призналась, что у нее был роман с Биллом Клинтоном». Через пять минут выдают кассету... Вы можете взять любое интервью, которое было в истории мирового ТВ.
- Почему вы так и не появились ни в «Звездах на льду», ни в «Ледниковом периоде»?
- Я получил травму еще на «Больших гонках». Было это в День независимости России. В тот момент наша команда проигрывала, и меня схватили за руку: «Андрей, наши проигрывают! А сегодня такой день! Короче, некому идти сражаться с быком...» Я все понимаю, я не против выйти к быку, но у меня через два дня съемки... Ладно, постою за честь страны! В итоге - травма. На следующее утро проснулся и не мог найти ни одного человека, ответственного за этот проект. Потом три месяца, все лето, сам занимался лечением своей трещины на пальце... А вскоре затевается программа «Звезды на льду». И мне говорят: «Андрей, у тебя же травма зажила, нужно выручать, некому кататься, срочно иди на лед... Ты же лицо канала, мы тебя раскрутили, с помойки достали, сделали из тебя звезду, иди, катайся!» Я пришел на каток, встал на коньки, мне меняли три раза партнершу, кто-то решил, что я должен кататься с Аней Семенович, первая тренировка, снимает камера... Через полчаса я упал на колено, новая травма, и все повторилось... Опять я сам решал свои проблемы. После всего этого в цирк со звездами я уже не спешил!

М. Садчиков. («Труд».)