Актер и певец Яков Явно, живущий сейчас в США, начинал творческую деятельность в Биробиджане. Его хорошо знали и в Хабаровске. Спустя 25 лет он вновь вышел на сцену краевого театра драмы.

Яков родился в Минске. Закончил музыкальную академию им. Гнесиных в Москве и почти сразу стал артистом Камерного еврейского музыкального театра. Получил звание заслуженного артиста России. Приобрел популярность и более­менее стабильное положение. Документы на присвоение ему звания народного артиста уже ушли в Москву...
­ И тут меня вызвали в краевое министерство культуры и предложили в составе делегации, представлявшей Советский Союз, побывать в Америке, ­ вспоминает Яков Явно. ­ Оказывается, брат известной американской актрисы Ванессы Рэдгрейв, побывавший на нашем спектакле, предложил мою кандидатуру для выступления на Бродвее вместе с Ванессой и ныне покойным Кристофером Ри.
­ В состав советской делегации вошли писатель Михаил Шатров и знаменитый дуэт из Большого театра Екатерина Максимова и Владимир Васильев, ­ продолжает он. ­ Мой номер закрывал программу. Был ошеломляющий успех. Но тогда я еще не знал, что успех в Америке ­ только до того момента, пока не закрылся занавес. Хочешь, чтобы тебя помнили, нужно бороться. Хочешь, чтобы тебя приняли, докажи, что чего­то стоишь.
­ В общем, надо было начинать карьеру с нуля.
­ Скажу откровенно, не верьте, если кто­то из эмигрантов говорит, что он уехал из своей страны в поисках себя, чтобы реализоваться, или что­то подобное. Скорее всего, вопрос стоял экономический: было трудно материально, человек чувствовал себя стесненно и поэтому поехал искать лучшей доли.
Слава и признание публики ­ это еще не вся жизнь. Есть и другие проблемы. И их надо решать.
У меня все сложилось само собой. Речь ведь шла не о том, чтобы добиться славы и признания. Речь шла об элементарном выживании. Мои родители в начале 1990, в то время, когда я выступил на Бродвее, перебрались из Минска в Австралию и собирались переехать в Америку. К несчастью, на мою маму напал грабитель, в результате она оказалась в госпитале с чудовищными травмами, переломанными ногами. Я должен был зарабатывать деньги и помогать ей. Все деньги уходили на лечение.
Я наивно полагал: если в Америке много эмигрантов­евреев, им будет интересно мое творчество. Впрочем, довольно быстро понял, как глубоко заблуждался. Эмиграция, с которой контактировал, оставалась совершенно безучастна ко мне. Они ничего не знали о Еврейском камерном театре, потому что он возник уже в то время, когда они были в Америке. Они не слышали про меня, и я был им не интересен.
­ Где­то читала, что вы учились на еврейском семинаре Колумбийского университета?
­ Да, я поступил в школу канторов, где проучился четыре года. Там платили стипендию, на которую мог жить.
Меня считали перспективным студентом. Но со временем я понял, что это ­ не мое, что я никогда не смогу быть кантором.
Искал себя, занимался даже кабалистикой. Потом я встретил замечательную женщину, американку Айрин, которая помогла мне лучше понять ту страну, в которой я оказался, обрести себя и построить карьеру.
­ Ваша программа называется «Возвращение домой». Значит ли это, что вы подумываете о возвращении в Россию?
­ США стали моей второй родиной. Много выступаю, причем, в самых прославленных концертных залах, таких, как Карнеги­холл, Линкольн­центр в Нью­Йорке. Десять дней назад прошел мой совместный концерт с женой Джона Леннона и Михаилом Барышниковым.
В ближайшее воскресенье запланировано совместное выступление со знаменитым Полом Сайменом.
Моя жизнь напоминает мне карусель ­ все время что­то меняется, происходит. Но есть и нечто постоянное. Я не планирую вернуться в Россию. Моя программа о другом возвращении ­ к самому себе. О том, как найти дорогу к своей душе, своим истокам. И самовыразиться, с позиций уже тех знаний, которые приобрел за свою жизнь.

Елена МИРОНЕНКО.