Классическая литература в школьных программах ужимается, как шагреневая кожа. Сокращаются часы на изучение творчества Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского. Неужели литература в школе уже не нужна? С этого вопроса начался наш разговор с заведующим кафедрой литературы Дальневосточного государственного гуманитарного университета, доктором филологических наук, профессором Вургуном Мехтиевым.

- К сожалению, интерес в целом к ней упал, и преподавание литературы все больше формализуется, - считает он.
Переход на тестовую систему дает учащимся поверхностные знания. Становится важным не осмысление, а только лишь накопление информации. Этим объясняются и требование знать краткое содержание, а не суть, и сокращение программы.
Рекомендуется, скажем, выбросить «Дубровского», потому что Пушкин изобразил богатого барина Троекурова с неверных позиций. По таким же причинам вызывает недоверие «Путешествие из Петербурга в Москву». Там, видите ли, неразумные крестьяне расправляются с помещиком.
Вот уже несколько лет идут ожесточенные споры о повести «Тарас Бульба». Сегодняшний «адвокат» от образования не может никак простить Гоголю образа главного героя повести. Как же! Ведь Тарас, как настоящий самодур, расправляется со своим родным сыном, полюбившим «иноземку». Видите ли, все это не вписывается в современные представления о толерантности.
Однако я поразился: на факультет филологии в этом году поступили более 100 человек, в том числе и на коммерческой основе.
Видимо, связано это с тем, что у нас открылась новая специализация: издательское дело и редактирование. Но это отнюдь не говорит о том, что студенты стали запоем читать книги. Просто нынче журналисты популярны.
С введением же университетской филологии мы опоздали: надо было открывать ее лет 15 назад. И сегодня мы вынуждены тоже сокращать «объем» Достоевского, Толстого, Чехова. Почему? Время другое, студенты иные. Я не скажу, что они совсем ничего не читают, но по сравнению с «застойными» временами багаж их знаний оставляет желать лучшего.
- Сегодня слышатся мнения, что от литературы прежде всего надо получать удовольствие, да и вообще ее, мол, из школьной программы надо исключить как предмет? Есть же, дескать, страны, где нет литературы, а есть риторика.
- Выражать свои мысли, понимать тексты - с этим у нас очень плохо. К примеру, взять первое четверостишие «Евгения Онегина». Его абсолютно не понимают! Потому, что никто не знает, что значит «… самых честных правил…». Читают это четверостишие, повторяют, как попугаи, абсолютно не понимая смысла. А ведь герой радуется, что помер дядя и не надо с ним сидеть...
В современном языке практически не осталось существительных, которыми пользовался Пушкин.
Вот один из самых знаменитых его стихов: «Бразды пушистые взрывая,/летит кибитка удалая./Ямщик сидит на облучке/в тулупе, в красном кушаке». Почему «бразды», что такое «облучок», что такое «кибитка». Ну нет этих слов!
Хочу обратить внимание на то, что у нас вышел региональный учебник литературы для 7-8 классов, подготовленный на филфаке. Это событие, которое не замечено. Надо популяризировать тему малой родины, а не закармливать «младое племя» уголовно-милицейским чтивом, заокеанскими «шедеврами».
Надо, обязательно надо читать великую литературу. Русская школа как раз и славилась тем, что преподавание литературы строила не на голом пересказе и сюжете. Не для того изучают Пушкина, чтобы знать событийную канву «Евгения Онегина».
Как и музыке обучают не ради знания, о чем Бетховен написал девятую симфонию, а чтобы человек умел существовать в музыкальной стихии такого уровня и получать от этого удовольствие. Книги мы зачем читаем? Да просто художественная литература обладает уникальной способностью переносить человека в другие миры, «заражать» нас чувствами.
Почему всегда в человеке привлекала начитанность? Ею определялось, мыслит он или нет. В последнее же время мы перестали придавать этому значение, и отсюда наши беды.
- Как сделать так, чтобы детям было легко, приятно читать?
- Все самое доброе ребенок получает из семьи. Если в семье есть культ книги, то, убежден, здесь вырастет добрый человек. Как уверен и в том, что злоба, жестокость, равнодушие рождаются и от отсутствия по-настоящему доброй, светлой литературы. Чтению научить нельзя. Это - талант. Как абсолютное чувство слуха, он дается природой. Словесник, прежде всего, сам должен любить литературу.
Нужно убрать оценивание, выпускные и вступительные сочинения, уменьшить объемы. Ну не может школьник одолеть «Войну и мир» или «Братьев Карамазовых». Это физически невозможно.
Читать надо медленно, не торопясь, с удовольствием. Может, тогда и научимся любить литературу, а не «проходить» ее.
- Проблема, на самом деле, в том, что литература для воспитания и так далее - это средство, а не цель. И это потребление книги становится всеобщим...
- Чтобы не было такого, что идет стадо по истоптанному лугу, где нет живого места, у нас на факультете есть спецкурсы.
К примеру, «Лермонтов и развитие русской литературы», «Художественный мир Достоевского», «Проблема двойничества»...
Да, проблема существует, и ее надо как-то решать. Сегодня мы относимся к русской литературе, как к продукту в магазине, а, выходя из вуза, нужно ее просто любить.
Учитель - это массовая профессия. Но над ней всегда довлеет «футляр» методик, правил, инструкций. Чехов, между прочим, гениально выразился, изобразив бессмертного Беликова.
Нам, на мой взгляд, не хватает талантливых учителей, которые бы шли от популярного литературоведения. Бонди, Лотман, Лихачев, Бахтин... Они копали в прошлом, а сегодня у нас под рукой нет ничего подобного.
Мы теряем целый век - ХХ век. Нет учителей, способных «транслировать», к примеру, Зощенко, Цветаеву, Рубцова. А они к нам гораздо ближе, чем Карамзин и Пушкин.
Может быть, не нужно каждому это знать? Давайте мы будем учить юных деловой переписке, реферированию, изложению - это все проще, чем искать «идеи-образы». Век-то какой на дворе? Буржуазный, чиновничий, «купеческий». Век Павла Ивановича Чичикова! Нужны технологии, которые помогали бы людям находить общий язык…
Классическую литературу учить надо обязательно. Сегодня мы выпускаем филологов-преподавателей с дополнительной квалификацией учителя русского языка и литературы, культурологов, специалистов, обеспечивающих журналистику филологически. Увы, из общего потока лишь единицы могут осмыслить тот мощнейший культурный пласт.
Проблема полукультуры, недокультуры у нас еще впереди. Самомнение недоучек, даже снобизм - все отсюда.
Юные снобы, нахватавшиеся верхов и усвоив скорее расхожее, чем истинное, чувствуют себя как рыба в воде в «среде» воинствующих невежд, поучают их и не думают о том, что собственная их культурность - лишь бледный отсвет культуры истинной.
Думают, что, получив высшее образование, они автоматически стали интеллигентами. Нет, интеллигентность - это когда человеку бывает стыдно даже перед… собакой.
Это сказал Чехов более 100 лет назад.

Александр САВЧЕНКО. Фото Владимира ТАРАБАЩУКА.