Около 150 предприятий в Хабаровском крае ежегодно вылавливают и перерабатывают более 14 тысяч тонн морских биоресурсов. Половина улова идет на экспорт, другая ­ на внутренний рынок. Рыбный «пирог» края состоит из более чем 140 наименований морепродуктов высокой степени переработки. И «весит» ни много ни мало ­18 тысяч тонн. 25 килограммов рыбы в год приходится на жителя края.

Даров моря дальневосточники съедают в два раза больше, чем среднестатистический россиянин. Тем не менее, в министерстве природных ресурсов края считают, что рыбы на прилавке мало. О том, какие меры будут приниматься, чтобы копченой, соленой вкусности было достаточно, интервью с заместителем руководителя управления рыбного хозяйства министерства природных ресурсов Хабаровского края, начальником отдела переработки биоресурсов, новых технологий Виктором МатяшЕМ.
­ Виктор Михайлович, согласно постановлению губернатора края, рыбная отрасль к 2010 году должна удвоить выпуск продукции высокой степени переработки до 28 тысяч тонн! Что для этого делается?
­ Вступили в строй рыбоконсервный завод в Ванинском районе, где планируется выпускать полтора миллиона банок лосося, сайры, морской капусты, кулинарный цех рыболовецкой артели «Иня», идет реконструкция рыбокомплекса в Комсомольске. На модернизацию и переоснащение производства по выпуску товарной рыбы отрасль затрачивает порядка 250 миллионов рублей в год.
­ Из чего складывается рыбная «корзина» населения?
­ Почти половину ассортимента выпускаемой продукции составляют лососевые холодного и горячего копчения, а также пресервы из морепродуктов, камбала, треска, морская капуста, различные салаты.
­ А куда делись иваси, тунец, пристипома, хек, криль, экзотикой остаются и крабы?
­ Сегодня мы вылавливаем сорок видов морских биоресурсов, прилавки забиты всевозможной рыбой. Но, например, об алюторской сельди можно забыть: рыбаки ее переловили. На уровне исторического минимума ресурсы камчатского краба. Тунец изредка попадается в приловах, иваси подходят раз в двадцать лет. А хек, криль, креветку, пристипому наш флот не вылавливает. Их сырьевые запасы на исходе, да и находятся в открытых районах Мирового океана, куда экспедиции дальневосточников не снаряжаются. Почему? Это экономические зоны других государств. Чтобы выходить на экспедиционный лов, нужно строить суда­заводы по переработке рыбы. А изношенный флот надо модернизировать, что влетает в копеечку. Я считаю, что без мощной финансовой поддержки государства нам не возродить рыболовную отрасль.
Мы наметили к 2008 году выйти на лов ставриды в район Перу, но что из этого выйдет…
­ Будут ли подниматься цены на рыбу?
­ Инфляция есть, значит, цены будут расти, но существенного подъема не ожидается. Минтай почти весь идет в Японию, Корею, Китай. Филе минтая в рознице сегодня стоит 130­140 рублей. Цена складывается от затрат: на энергоносители, упаковку и т.д. К примеру, минтай без головы ­ 40­50 рублей. Сельди оптовая цена ­ до 30 рублей за килограмм.
Рыбаки­то сдают свое сырье недорого, цены поднимают переработчики­посредники.
­ На одном из заседаний правительства министр сельского хозяйства А. Гордеев предлагал объявить нынешний год годом рыбы. Завершилась лососевая путина. Запасы лосося в регионе оценивались в рекордную за последние полвека цифру ­ около 400 тысяч тонн. Оправдались ли прогнозы?
­ Год оказался в целом «урожайным». Хотя не совсем подтвердились прогнозы науки по промыслу горбуши и кеты. Горбуша подошла в Охотский район в гораздо большем количестве, чем ожидалось, но пока в Москве согласовывались лимиты, на что ушел почти месяц, флот стоял. Недотянули мы и по кете. При ОДУ (общедопустимом улове. ­ Прим. авт.) в 30 тысяч тонн выловили более 22 тысяч…
Между тем, на состоявшейся сессии Научно­технического объединения Тихоокеанского научно­исследовательского рыбохозяйственного центра (НТО ТИНРО), посвященной итогам бассейновых программ комплексного изучения биоресурсов дальневосточных морей, ученые говорили о том, что рыбаки должны перерабатывать весь улов, поднятый на борт. Эту задачу не осилить без решения двух проблем ­ безотходной переработки сырья и утилизации прилова, в том числе мелкоразмерного.

Александр САВЧЕНКО. Фото О. ЛИДВА.

Кстати
Рыбохозяйственная наука говорит о том, что будущее рыболовства ­ в освоении верхних океанских слоев и больших глубин. Здесь обитает около полутора тысяч видов глубоководных рыб. К примеру, запасы криля в водах Антарктики огромные ­ более 30 миллионов тонн, а в северо­западной части Тихого океана рыбаков ждут бесчисленные стада анчоуса, кальмара, креветки, скумбрии, ставриды, сайры.
Проблема и в том, что россияне вывели свой рыбопромысловый флот из открытых районов Мирового океана. Причины известны: развал системы рыбного хозяйства, реформирование и т.д. Появление океанских флотилий в российской экономической зоне, которые продолжили вылов рыбы, легли тяжким бременем на наши запасы водно­биологических ресурсов. Они истощились. Рыбопродуктивность дальневосточных морей сократилась в три раза.
Видно, все идет к тому, что под словом «краб» скоро будет подразумеваться лишь кокарда на фуражке моряка.