В нашем Отечестве всегда были проблемы с логикой. К примеру, считается, что контрафактная черная икра и браконьерский вылов осетровых - это проблема Каспия и больше никаких российских территорий. А браконьером можно назвать только такого нарушителя, который задержан в момент лова, при этом рыбинспектор готов предъявить двух независимых свидетелей.

А уничтожение браконьерского табора нужно производить только по решению суда - вдруг инспектор ненароком уничтожит, кроме орудий лова, личные вещи браконьера.
Министерство сельского хозяйства РФ пошло ещё дальше - оно выпустило новые Правила рыболовства, в которых приравняло всех рыболовов к браконьерам: неважно, кто и что ловит, а поймал пескаря без лицензии - браконьер, отловил несколько тонн калуги, заготовил тонну икры - тоже браконьер. По-видимому, это сделано для того, чтобы не говорили об отсутствии борьбы с браконьерством. Теперь удильщики, спиннингисты и прочие любители рыбной ловли «поправят» статистику задержанных и наказанных браконьеров.
Чувствуется, что в недрах этого ведомства осел правнук великого Ходжи Насретдина - восточного мудреца, а Россельхознадзор бросил на лов новообъявленных браконьеров все рыбоохранные силы. Нам пытаются объяснить, что рыбодобывающих предприятий много, к каждому инспектора не приставишь. Но зачем такие Правила рыболовства, выполнение которых нельзя проконтролировать? Зачем создавать столько предприятий, занимающихся ловом рыбы, если их работу нельзя проконтролировать? Зачем разводить руками, пытаясь объять необъятное? Не лучше ли определиться с наиболее важными объектами, контролировать их, а не гоняться за рыбаками, которые если и поймают раз в месяц десяток хариусов или карасей, большого вреда природе не принесут. И не надо кивать на депутатов, которые якобы принимают глупые законы, ведь предлагают эти законы министерства, доказывая их жизненную необходимость.
В прошлом месяце оперативная группа в составе автора этих строк, госинспектора по охране природы Хабаровского края А. Савкина, сотрудников Николаевского отдела внутренних дел и Нижнеамурского отдела рыбнадзора Россельхознадзора провела рейд по нерестовой реке Большая Иска. Цель - обнаружение фактов браконьерства. Кстати, в четырех километрах выше устья реки стоит рыбосчётная станция, она отслеживает количество заходящих на нерест лососей и количество мальков, скатывающихся в Охотское море. Результаты служат исходными материалами для прогноза хода кеты на будущие годы.
Подъехали к реке в районе моста, ведущего к лесным делянам, удостоверились - рыба в Большую Иску вошла. Об этом свидетельствовали и кучи поротой кеты на берегу, и отвратительный запах, преследовавший нас весь рейд. Сплавились вниз по реке на один километр, увидели на берегу ещё одну гору мёртвой рыбы. Прошли сотню метров по тропе, ведущей от берега, встретили двух рыбаков. Остановили, проверили рюкзаки, в которых были мешки и так называемые «забродные» костюмы. Сомнений не было - рыбную гору на берегу «соорудили» эти люди, но доказать это практически невозможно. В траве на берегу обнаружили добротный бредень, орудие браконьерского лова уничтожили тут же.
В четырех километрах ниже моста обнаружили перегородку через всю реку. Судя по всему, стояла она не меньше месяца, тут же нашли четыре бредня. От реки в лес вели хорошо натоптанные тропы. Прошли по ним километра полтора и вышли на тайный мини-цех по обработке икры. В первое время решили, что до нас здесь побывали инспекторы рыбнадзора - мешки с икрой разбросаны, все разломано-порвано. Но, внимательно рассмотрев «место происшествия», поняли, что здесь похозяйничал медведь, следы его мощных лап виднелись на пластмассовых бочках и куботейнерах.
В трехстах метрах от этого браконьерского поселения обнаружили еще одно временное строение, жители - три молодых человека. Никаких «вещдоков», подтверждающих причастность к заготовке икры, не нашли. Видимо, успели спрятать. А так - туристы, и не более. Ну прямо как в известном фильме «Три плюс два». Табор мы все-таки уничтожили, а «туристов» попросили покинуть «место отдыха».
После ночевки у родника с чистой водой продолжили путь, и в устье ручья Стланниковый наткнулись на капитальную загородку из металлической сетки и железных свай. Затратив около часа на распутывание следов, вышли ещё на один табор, представляющий собой общежитие, оборудованное печкой. Немаленькое помещение было разделено на две половины, одно было цехом по выработке икры, во втором «рыбообработчики» отдыхали от трудов праведных.
Наш рейд только подтверждает, что браконьерство на Нижнем Амуре имеет опасные масштабы. Нерестовые реки - это роддом, от того, что они вернут, зависит экономика района, жизнь сел и поселков. Охрана же этих природных родильных домов почти не ведется. Если кто-то желает со мной поспорить, я спрошу: «Тогда откуда здесь браконьерские таборы и загородки, которые перекрывают рыбе доступ на нерестилища?»
А насчет новых правил, думаю, их отменит тот орган, который будет единолично отвечать за рыболовство. А если не отменит, то не будет ему всенародной поддержки рыболовов-любителей и не сможет он оправдать своё существование. Я - за рыболовов-любителей. Рыболов-любитель и браконьер - понятия разные, противоположные.

В. Козловский, начальник отдела окружающей среды администрации Николаевского муниципального района.