19 октября 2007 г. «Тихоокеанская звезда» опубликовала статью Ольги Новак «Роль гранта в контрабанде науки». Хотелось бы поспорить с ее автором по нескольким принципиальным моментам.

В статье утверждается, что в последние годы Россия получила возможность испытать на себе влияние крупного бизнеса США (у меня, признаюсь, сердце екнуло!). Но речь пошла о том, что в США посредством финансирования Центра дикого лосося раздувают дискуссию о ненужности рыбоводных заводов.
Как специалист заявляю, это неверно. Центр диких лососей, расположенный в Портленде, не финансируется за счет рыбоводных заводов. Неверен и политический посыл: главный конкурент лососеводческой России - это Япония, а не США. Как раз японская кета (а не лососи вообще) нагуливается вместе с нашей, а вот США расположены далековато. Где же логика? Если в Америке финансировать проект о ненужности заводов, то он и сработает в Америке, а только лет через 20, глядишь, эта идея привлечет внимание российских чиновников. Всем известно, что чиновники принимают решение быть или не быть заводам, а не наука.
Однако правильно написано в статье: в Хабаровском филиале ТИНРО-центра нет ученых, пляшущих под американскую дуду. У нас с ними разные условия, разные интересы, разное природоохранное законодательство. Не могут американские биологи дудеть так, чтобы мы заплясали. Мы кету кушаем, а в Портленде ее в Красную книгу занесли. Ну-ка, надуди в российское ухо подобную белиберду! Они считают, что сахалинский таймень вымирает по всему его ареалу, а мы (и японцы тоже) так не думаем, поэтому рыболовы Хабаровского края наслаждаются тайменьей рыбалкой, в отличие от Сахалина и Приморья. Один «эксперт» сообщил мне, что американцы, мол, хотят побольше животных занести в Красную книгу, чтобы запретить России разрабатывать нефтяные и другие месторождения на местах их обитания. Это тоже сказки, у них на это нет прав. А русские давно перещеголяли американцев, только о русской дуде никто не говорит.
Так, внесли в 1990-е годы в Красную книгу очень много чего из трав и грибов. Уверен, что, гуляя по пригородным лесам, люди наступают на эту «Красную книгу» много раз, ничего не замечая. В нее много рыб попало без обоснования: ауха, которой полно по всему Амуру; сима, которой полно в реках Татарского пролива.
Недавно ученые написали биологическое обоснование: пора симу из Красной книги вывести. Но как жестко вдруг запротестовали чиновники: нельзя, мол, выводить. Может, среди чиновников поискать американскую дуду? Ведь речь идет о хозяйственном использовании сотен тонн товарной рыбы, рабочих местах и весомых налогах в госказну.
Я, сторонник товарного рыбоводства, окончивший вуз по специальности ихтиолог-рыбовод, вдруг читаю в статье, что я противник лососевых заводов! Спросите директоров амурских заводов: они о своем «враге» вряд ли слышали. Спросите владельца лососевого завода К.Н. Кужеля: кто реально ставит ему палки в колеса?
Зайдите в любой рыбный магазин Хабаровска и увидите там норвежскую садковую форель и семгу. Почему у нас своей нет? Потому что в Хабаровском крае рыбоводство еле дышит.
Вот свежий пример: на спроектированный для осенней кеты Гурский завод завезли в больших количествах икру краснокнижной симы. Не смогли «соблюсти» температурный режим, поэтому личинки симы выклюнулись в октябре вместо января. Любой рыбовод скажет, что это преступление. Кто ответит за грубейшую ошибку управленцев и гибель личинок? Поэтому я вижу здравый смысл только в двух колхозных заводах Охотского района и одном частном заводе недалеко от Советской Гавани. Остальные, а они на Амуре, - точно во вред. Я призываю переделать их в осетровые. Если б начали этот проект, то искусственно выращенные осетры и калуги уже бы по нескольку килограммов весили. Мои коллеги в Лучегорске уже лет 30 выращивают калугу и осетров, опередив в этом Хабаровск.
Почему я против амурских заводов в том виде, какие они есть?
Одними из первых лососевых рыбоводных заводов (ЛРЗ) на Дальнем Востоке были Тепловский и Биджанский, построенные в 1928-1932 годах в 1200 и 1500 километрах выше устья реки Амур. Основателями идеи их постройки были знаменитые ихтиологи В.К. Солдатов и И.И. Кузнецов, считавшие, что эти ЛРЗ смогут восстановить популяции осенней кеты Среднего и Верхнего Амура.
Этот пример можно назвать первой из стратегических ошибок рыбоводства в бассейне реки Амур. На заре научных знаний о лососеводстве ученые думали, что распределение осенней кеты в бассейне Амура статично, а рыба исчезает из средней и верхней части Амура потому, что ее вылавливают сверх всякой меры в нижней части, где были установлены десятки стационарных неводов-заездков.
Со временем их идея о перелове превратилась в устойчивую косную «парадигму» мышления чиновников. На руку была критическая ситуация с лососем. Так осенняя кета исчезла из рек Верхнего Амура, всего две-три тысячи рыб доходили до Среднего Амура, опустела река Уссури, лишь в нижней части Амура красная рыба оставалась в изобилии.
Поиски причин исчезновения осенней кеты зашли в тупик: чиновники победили. Но многолетние запреты на промышленный лов не помогали лососю подниматься до заводов. Не помогали и перевозки икры из других рек. Осенняя кета не возвращалась к «верхним инкубаторам» в нужном количестве. Оставалось винить браконьеров и китайских рыбаков. Эта причина долго оставалась официальной в числе основных причин неэффективной работы Биджанского и Тепловского ЛРЗ.
На самом же деле все происходило иначе. С середины ХХ века набирало темпы глобальное потепление, не обошедшее и бассейн Амура. В верхней его части, в зоне континентального климата, где осенняя кета является гостем только в периоды похолодания климата, она быстро исчезла. В средней его части и в реке Уссури она стала малочислена. «Урожайной» кета оставалась в холодных и многоводных районах, то есть недалеко от побережья.
В периоды потепления климата молодь кеты гибла от теплового шока во время более чем тысячи километров миграции по руслу Амура. Это хорошо иллюстрируется данными о максимумах температуры воды в период ската молоди кеты и китайском рыболовстве, базировавшемся на стадах верхних притоков и Уссури. По этой же причине неэффективными являлись масштабные заготовки в верховьях холодной Амгуни икры кеты и ее перевозки вертолетом в бассейны верхних заводов. Молодь все равно гибла.
Но борьба за искусственного лосося Амура продолжалась. Стали применять «силовые» методы: перегораживать нерестовые реки электрозаградителем или заездком, что оказало чрезвычайно негативное влияние на численность кеты (и тайменя, и ленка, которых бьет током). Это привело к полной деградации «диких» стад вокруг амурских заводов. Но анализ реальной ситуации чиновников от рыбного хозяйства не интересовал.
Что представляло собой лососевое хозяйство Амура еще недавно? Это были оторванные от рыбохозяйственной науки заводы, которые опиралось на таланты одиночек. Кадровый состав в основном имел слабое и непрофильное образование. Около двух лет назад в Амуррыбвод пришли новые кадры с юридическим, рыбинспекторским и коммерческим опытом. Вновь назначенные чиновники с лозунгом «Вы что, против рыбоводства?» начали резкую интенсификацию рыбоводной деятельности по… негативному сценарию, уже описанному Джимом Лихатовичем для Америки многолетней давности. Так, в 2006 году в Амуррыбводе вдруг возникли масштабные программы по отлову огромных объемов производителей. Без разработанных биотехнологий и без опыта биотехники планировалась закладка промышленных партий летней кеты на Амуре и кеты, горбуши, симы из рек Татарского пролива. При этом на реках Татарского пролива не существует ни одного подведомственного Амуррыбводу лососевого рыбоводного завода!
Поможет ли новая утопия восстановить на Амуре былые уловы лососей (до 93 тысяч тонн в 1910 году)?
Для ответа на этот вопрос обратимся к анализу ситуации последних десятилетий в странах Тихоокеанского кольца лососевых рек.
Южная (здесь пресс рыболовства) часть ареалов лососей в США, Японии и России потеряла большое количество их популяций. Но если в США и Японии это происходило за счет потери мест нереста рыб и мест речного нагула молоди (дамбы, спрямление русел, рубка лесов, сельское хозяйство и др.), то в России - за счет нерационального управления рыбным хозяйством и браконьерства. Если США уже десятки лет вкладывают миллиарды долларов в восстановление среды обитания лососей, то в России все проблемы с недостаточной численностью лососей чиновники рыбного хозяйства сваливают на браконьерство. Виноваты, дескать, браконьеры, потому снижаются запасы биоресурсов.
Я процитирую слова ведущих ученых ТИНРО-центра В.П. Шунтова и Л.Н. Бочарова из публикации в журнале «Известия ТИНРО» в 2004 году: «Несмотря на крупномасштабное браконьерство в российских водах, только в отношении некоторых популяций в последние десятилетия был допущен заметный перелов, что стало главной причиной снижения их запасов. В большинстве случаев до настоящего времени первопричиной изменения численности промысловых рыб являются не антропогенные факторы, а динамика естественных факторов, включающих климато-океанологические и гидробиологические условия».
То же самое можно сказать о влиянии искусственного разведения лососей на российском Дальнем Востоке. Изменения их численности зависят от динамики природных факторов, а не от объема их закладки на ЛРЗ. Например, на Амуре последние годы были богаты на осеннюю кету. Победа искусственного воспроизводства? Нет, это влияние меняющегося климата.
Какие выводы? А вот какие!
Во-первых, ошибочное решение о строительстве ЛРЗ в верхней части Амура, принятое на основе исследований столетней давности, финансировалось 70 лет. Это иллюстрирует полную потерю связи практики с современной рыбохозяйственной наукой.
Во-вторых, никакого развития искусственного воспроизводства лососей на Амуре не происходило. Кроме осенней кеты, на амурских ЛРЗ за почти век их существования не была отработана биотехнология ни одного из других обитающих здесь ценных рыб - осетровых, летней кеты, горбуши и симы, не был даже достоверно определен коэффициент возврата лососей.
В-третьих, за все годы работы численность кеты в реках, на которых эти заводы стоят, не увеличилась.
Что я предлагаю?
Закрыть или перепрофилировать Тепловский и Биджанский заводы, а Анюйский переделать в осетровый, обеспечив подогрев воды.
Запретить перевозки икры с Амгуни на существующие ЛРЗ по причине различия популяций и климатических зон, в которых располагаются река-донор и река-рецепиент.
Неужели рыбоводов надо убеждать в том, что развивать лососеводство можно только в самой нижней части бассейна Амура. Это при обязательном условии полевых исследований.

С. ЗОЛОТУХИН, заведующий лабораторией лососей Хабаровского филиала ТИНРО-центра, кандидат биологических наук.