Летом Михаил ночевал на подоконнике в подъезде, благо окна широкие. Куртку под голову, и спокойной ночи, малыши. Ему даже снились сны. Подоконник, конечно, не лучшее место для ночлега, но куда человеку идти, если идти некуда?

Михаил Ливерко жил в общежитии на улице Аксенова, 51 с матерью, младшим братом и двумя сестрами. Но мать умерла, и все рухнуло. Впрочем, она была слабой опорой для детей, но все же при ней они имели свой угол. Потом его не стало.
Не успели мать похоронить, как Михаила из школы отправили в училище. Там уму-разуму парня научат, у него будет кров над головой и стол. В училище сирот еще и кормят. Младшего Василия, тоже школьника, определили в детский дом на полное государственное обеспечение.
Михаилу в училище не понравилось. И, зная, что у него есть комната, где он прописан, парень все время уезжал домой. Жить-то пусть живет, смилостивилась комендантша, только кто будет платить за комнату?
Долг только за электричество почти в 10 тысяч рублей, а Михаил пока нигде не работает.

Очередь из... внеочередников
Ливерко повезло, у него есть комната, законное жилье. Сложнее с сиротами, которых забирают в детдом в раннем детстве, а когда приходит время возвращаться в родные пенаты, выясняется, что идти им некуда. Дом или развалился, или пришел в такое состояние, что, по сути, не подлежит ремонту.
Другая типичная ситуация. Пьяная мамашка давно продала квартиру, потому что за долги отключили газ и электричество. «Черные» риэлторы такие варианты за три версты чуют. Но попробуй потом все вернуть назад. Документов нет, все сроки потеряны. И тогда сирот ставят в очередь на жилье.
Раньше их жилищными проблемами занималась местная власть. Но, понятно, какие возможности в районах, где практически ничего не строится. С 2006 года обязанность эту передали краевой власти, а если конкретнее, то министерству жилищно-коммунального хозяйства. За два года на учет поставили 200 человек. А что с остальными 2233 детьми, которые так и не дождались квартир у себя в районах? Они пошли в суды, требуя, чтобы их поставили в новую краевую очередь. Сироты хотят получить от государства все, что им положено. При этом, что удивительно, не имея ни малейших претензий к собственным родителям. И суды стали выносить решения в пользу детей. Так выстраивается новая очередь. Из тех, кто выиграл суд. И у всех у них первоочередное право.
В этом году, по словам начальника отдела по управлению государственным жилищным фондом министерства ЖКХ края Тамары Васюты, куплено две квартиры, еще две свободных обнаружили во время инвентаризации жилищного фонда. И это все. Денег, которые выделяются на покупку жилья для детей-сирот, - крохи. В 2000 году это было 150 тысяч рублей, в 2006 году - два миллиона рублей, на 2007 год - все те же два миллиона рублей. Между тем, цены неудержимы.
Жилье полагается приобретать исключительно по конкурсу, но купить две квартиры в Хабаровске за такие смешные деньги практически невозможно. Ну нет в природе такого жилья! Тамара Семеновна говорит, что впервые в федеральном бюджете на обеспечение детей-сирот квартирами предусмотрели 500 миллионов рублей, но ни копейки в край так и не пришло. Страна большая, сирот много.
У нас картина сиротской беды выглядит так. В Хабаровске стоят в очереди 307 человек, в Комсомольске-на-Амуре - 209, в Амурске - 323 человека, в Хабаровском районе - 283. И если ребенка поставили на очередь до 23 лет, то он будет стоять в первоочередниках, пока не получит квартиру. Между тем, если вдруг всем сиротам купить по однокомнатной квартире, то потратить придется три миллиарда рублей, десятую часть краевого бюджета. Но ведь и после этого детские дома, очевидно, не закроются!

Откуда берется сахар в чае?
Конечно, сироты бывают разные. В Бикине квартиру дали девушке. После детдома поступила в колледж. Отучилась, нашла работу в Хабаровске. В городе снять комнату дорого, цены - не подступишься. Нашла жилье в Ильинке и ездила каждый день на работу, вставая ни свет ни заря. Теперь обустраивается в своей собственной квартире. За нее взрослые, с кем свела судьба, спокойны. Умница, она не пропадет. Вторая квартира на Красной Речке досталась молодой женщине с двумя детьми. Ей просто повезло, стояла в очереди четвертой, а тут обнаружилась двухкомнатная квартира, как раз для нее.
За нее тоже рады. Тамара Семеновна говорит, что долго объясняла женщине простые вещи: вроде того, что за квартиру надо платить, причем, каждый месяц, ибо если этого не делать, то окажешься на улице. Ведь выселят же! И про квитанции, и про возможную субсидию, если с деньгами станет совсем туго, и про ЖЭК, в котором есть слесарь, если что случится. Через две недели у Васюты раздался телефонный звонок: «У меня тут бачок потек, что делать?».
В детских домах не скрывают, что половина детей не приспособлены к жизни. Особенно из тех, кто попал туда малышом. Они привыкли жить на всем готовом, вот уж воистину государственные дети! Признаться, для меня стало большим откровением, что в детском доме дети не моют посуду. Оказывается, по санитарным нормам это запрещено.
Детдомовцы не знают, что такое тряпка и швабра. Полы они тоже не моют. Исключение делается для старших, и то убираются они исключительно в своей группе. А как же, извините, с туалетами? Их моет ночной воспитатель. Ему по должности положено. Смутное представление имеют детдомовские дети о том, как стираются рубашки и носки с колготками. За них это делают стиральные машины и прачки. Поневоле начнешь жалеть своих детей. Бедные они бедные! Представить только: родные мать с отцом заставляют их убирать в квартире, выносить мусор и даже по весне копать грядки на даче.
Социальный психолог детского дома №1, где воспитывался Василий Ливерко, Оксана Игоревна Красикова говорит, что с недавних пор, начиная с пятого класса, в детских домах ведут специальный предмет, где детей учат обслуживать себя, к примеру, варить суп. Но опять же из готовых продуктов, которые кто-то принес. И возникает убеждение, что они лежат в холодильнике всегда, достаточно только открыть дверку. Дети, которые попали в детдом в 10-11 лет, более приспособлены к жизни, даже если никогда не видели, чтобы мать готовила или убирала в комнате.

Выйти в жизнь со второй попытки
Выпускникам детдома дают 30 тысяч рублей на обзаведение хозяйством. Понятно, что ни диваном с подушками, ни кастрюлями со сковородками особенно не обрастешь. Но вполне хватит, чтобы устроиться на работу, снять квартиру и скромно прожить месяц-другой до первой получки. Все-таки сиротское пособие - две средние зарплаты, которые получают взрослые люди. Но, имея смутное представление о том, с чем придется столкнуться, детдомовские дети сразу спускают деньги на сладости, запретное до того пиво, чипсы. Словом, в их представлении, на красивую жизнь, а когда деньги кончаются, с повинной головой возвращаются в детский дом. Иногда уже с ребенком. И растерянность во взгляде: ведь не бросят же?
Конечно, после детдома детям один путь - в училище. Там они получают профессию. И опять же их опекают. А потом? Устроить детдомовца на приличную работу с хорошей зарплатой трудно. Особенно если они сами не рвутся в бой. И попробуй поищи предприятие, у которого осталось общежитие. Их нет. Стало быть, один удел - на улицу? Говорят, что, если сироте идти совсем некуда, его могут оставить в ПТУ еще на год и учить уже другой специальности. Но рано или поздно все равно придется начинать жить самостоятельно.
Еще одну квартиру в поселке Корфовский получили брат и сестра. Спустя время, рассказывает Васюта, поехали проверить, исправно ли они платят за квартиру. Но никого из законных владельцев дома не оказалось, соседи подозревают, что они там уже не живут. В квартире поселился отец, лишенный когда-то родительских прав. Так неожиданно пьяный родитель, возникший из небытия, обрел кров. И очень может быть, что в минуты просветления ему кто-нибудь популярно объяснит, что квартира-то отдана в собственность, ее до 2010 года можно даже приватизировать, то есть продать. А это ж, перевести на бутылки, какие деньжищи! Это ж как погулять можно. Если, конечно, никто не станет возражать.

Елена Ищенко. Фото Данилы ЗЕМЛЯКА.