Только cтрашное сравнение про конец света и приходит на ум Ольге Ивановне Ракитиной, проживающей в квартире 32 в доме по улице Шелеста, 77 в Хабаровске. Теперь уже можно добавлять: в доме, ставшем печально­знаменитым благодаря сводке чрезвычайных происшествий. Около 12 часов ночи в субботу, 24 ноября, здесь раздался взрыв такой силы, что задрожали полы и окна в близлежащих домах.

Ольга Ивановна как раз постелила постель и решила выйти пожелать спокойной ночи сыну. Это ее и спасло. Едва женщина вышла из комнаты, как стена ее спальни обрушилась со страшным грохотом. Но на глазах у матери в одно мгновение исчезла и комната сына. Диван, где только что лежал двадцатилетний Антон, исчез под обрушившейся стеной.
­ Я стала кричать: «Антон! Антон!», а в ответ ­ мертвая тишина, ­ вспоминая эти страшные мгновения, женщина вновь и вновь начинает плакать.
Антон понял, что случилось что­то страшное. Выбраться казалось невозможно. «Я стал уже задыхаться и понял, что умираю. И вдруг откуда­то такие силы взялись ­ как у зверя. Очень хотелось жить», ­ скажет он потом матери.
Нечеловеческими усилиями парень выполз из­под обломков. Повезло. Им всем страшно повезло. Если не считать, что больше у этой семьи фактически нет квартиры. Войдя в бывшую комнату Антона, можно выйти из другого подъезда. Почему­то уцелела кухня. Тут им всем можно посидеть и подумать: как жить дальше?
Милиция, прокуратура, спасатели, пожарные, «скорая помощь» ­ все службы города и края прибыли вовремя и оперативно. Пока жильцов второго и третьего (самых пострадавших от взрыва) подъездов выводили на улицу, следственно­оперативная группа милиции и саперы уже приступили к осмотру места происшествия. Как оказалось, виной взрыва, эпицентром которого стала квартира номер 44, стала утечка газа. Но речь вовсе не идет о неисправной системе газоснабжения. Речь ­ о «человеческом факторе». Точнее ­ о своеобразном применении, которое нашли пропану братья Литвих, Алексей и Руслан, проживающие в 44­й квартире. И хотя следственным комитетом при прокуратуре Хабаровского края вчера было принято решение о возбуждении уголовного дела по двум статьям (118, ч.1 и 168) УК РФ, пока дело возбуждено «по факту», а не в отношении конкретных лиц. Идет расследование, так что пока мы можем говорить только о предварительных версиях, которые удалось нам услышать.
30­летний Алексей Литвих ездил (говорят, по доверенности) на новом мини­вэне «Нисан­Бассара». Видимо, чтобы не тратить деньги на топливо, парень заправлял автомобиль газом. А брал этот газ, похоже, прямо у себя дома. Во всяком случае, именно на это может указывать самодельная врезка в газовую трубу во взорвавшейся квартире. Причем закачивался пропан из трубы в баллоны для фреона, которые для этого не предназначены. Баллоны хранились на балконе. Но в этот вечер Алексей занес их в ванную комнату. Известно, что при более высоких температурах газ расширяется. А тут сошлось одно к одному: один из баллонов подтекал, и кто­то то ли чиркнул спичкой, то ли свет включил…
Взрыв прогремел такой страшный, что окна квартиры вылетели вместе с рамами. Брата Алексея ­ Руслана взрывной волной вышвырнуло из окна с четвертого этажа. Сейчас оба брата находятся в реанимации во второй краевой больнице. Руслан получил переломы и травмы. Алексей страшно обожжен. Он получил ожоги не только кожи, но и верхних дыхательных путей. По оценке заведующего ожоговым отделением краевой больницы №2 Александра Тупикина, состояние у него крайне тяжелое, критическое. Пострадала и супруга Алексея Ирина. К счастью, достаточно легко. Еще одна счастливая случайность: их трехлетнего сынишку в этот день забрала к себе с ночевкой бабушка. С трудом укладывается в голове, что маленький ребенок постоянно жил словно на пороховой бочке и с этим не хотели считаться его близкие.
Вообще пострадавших могло быть больше. Могли быть убитые ­ если бы квартира была угловой. Если бы дом был не кирпичный, а панельный ­ об этом вновь и вновь говорят жильцы, пересказывая услышанное от пожарных и милиционеров. А так ­ выбиты стекла в двух подъездах, в трех квартирах обрушились межкомнатные перекрытия, еще шесть квартир повреждены частично.
Пенсионерку Светлану Хайрулину увезли в больницу с сердечным приступом. Женщина упала, как только вывела из ставшего опасным родного дома двенадцатилетнего внука Виталика.
­ Когда мы приехали с мужем домой (работали допоздна), Виталик стоял и пытался согреться в соседнем подъезде в пижаме, одном ботинке и одной тапке, ­ рассказывает его мама Надежда Митрофанова из 50­й квартиры. ­ Виталик не успел одеться толком, потому что пытался спасти попугаиху Любу. Стекла выбило взрывной волной, и птица погибла бы от холода. Виталик посадил ее в ванную комнату.
В ту ночь милиции и спасателям пришлось срочно эвакуировать из дома 66 человек. Многие толком не успели и одеться. Хорошо, что людей разместили в теплый автобус, который достаточно быстро подогнали к дому. Некоторых удалось разместить в гостинице. Впрочем, на всех «желающих» мест там не хватило, и многим пришлось просидеть в автобусе почти до двух часов следующего дня (пока специалисты «Хабаровск­гражданпроекта» не сделали вывод, что несущие конструкции дома не пострадали и опасности для жильцов нет).
Больше всего пострадавших, естественно, волнует вопрос: что дальше? Выбитые окна и двери, отсутствие стен, трещины там, где они есть, ­ как со всем этим дальше жить? Среди пострадавших полно пенсионеров. Понятно, что сами они никак не потянут восстановительные работы.
Первые аварийные мероприятия, конечно, проведены. В первый же день работники ЖЭУ 3-го участка ООО «Восточный союз» затянули выбитые окна целлофаном. Оказывается, это называется «создание теплового контура».
Но на самом деле в квартирах (вернее, в том, что от них осталось) - страшно холодно. Непонятно, как можно жить в таких условиях.
- Но жильцы сами отказались переселяться на время в резервные квартиры, - заверил нас и.о. председателя комиссии по чрезвычайным ситуациям администрации Хабаровска Михаил Жебраков, который также сообщил, что все разрушенное будет восстановлено за счет резервного фонда администрации города. Во всяком случае, проект такого решения уже подготовлен (и, надеемся, на момент выхода этого номера проект уже обрел форму решения).
- Техническое решение вопроса уже тоже есть, - подчеркнул Михаил Жебраков. - А у службы заказчика, что обслуживает жилищный фонд, имеются и все необходимые материалы.
Правда, на вопрос: а когда работы (которые, по большому счету, еще не начаты) будут завершены, Михаил Павлович ответить затруднился, заметив лишь, что «максимально быстро». А это сегодня и есть самый главный вопрос, который задают жильцы разрушенных квартир. И то сказать: зима на улице.

Ольга НОВАК, Марина ДЕРИЛО. Фото Сергея ПЛОТНИКОВА.