Тургеневский роман с подобным названием для нашего сегодняшнего разговора подходит разве что заголовком на книжной обложке.

Иван Сергеевич выпустил в свет своих «Отцов и детей» в 1862 году и продолжал в этом новом романе художественное исследование «нового человека» в тогдашней общественной жизни, явив читателям странного и неясного героя ­ нигилиста (или революционера?) Базарова. Роман именитого классика раскрывал жестокий и сложный процесс ломки социальных отношений, и этот процесс представал как разрушительная сила человеческого естества. Но все это было давно ­ сегодня мир наполнен праправнуками Базарова и иных героев романа. И это совсем другие люди, по­иному выстраивающие взаимоотношения отцов и детей.
Давным­давно отгремела, отполыхала Великая Отечественная война, она отобрала отцов и матерей у многих постаревших сегодня их детей. А зов предков, тем не менее, не оставляет последних в покое ­ они ищут не вернувшихся с пожарищ войны родителей, братьев, сестер. Находят их могилы, раскапывают старые захоронения, восстанавливают их имена. Отцы и дети ­ вечная, незыблемая нить, которая связывает поколения. И когда она рвется, то на этих пустотах, на разрывах памяти вырастает дикая трава забвения и безродства. Но важны, как говорится, иные примеры для подражания.
Не так давно мы получили письмо из далекого Минска. В конверте ­ несколько написанных четким почерком листов бумаги и две старые фотографии. Одна из них мне показалась знакомой ­ в овале паспарту застыл моложавый красноармеец. На обороте была надпись: «Зубков Дмитрий Дмитриевич. 1944 год». Письмо пришло от его дочери Людмилы Дмитриевны Бондаренко. Именно такую фотографию мы публиковали накануне очередной годовщины Победы в Отечественной войне, приводили строки из письма его дочери. Тогда она просила помочь отыскать следы хабаровской жизни Д. Зубкова, сообщила скупые сведения, которые ей удалось разыскать.
Просьбу Людмилы Дмитриевны мы удовлетворили, но на нее никто из хабаровчан не откликнулся. И вот ­ новое письмо с фотографиями. Дочь настойчиво продолжает поиски отца, членов семьи, знакомых, родственников. И многое уже узнала. Д. Зубков родился на Урале в 1918 году, но летом следующего года их семья оказалась на Дальнем Востоке. Вскоре родители Димы умерли (эпидемия тифа), и мальчик вместе с сестрой оказались в детском доме. «В 1937 году, ­ пишет Людмила Дмитриевна, ­ отец уже жил в пос. Хор района им. Лазо на квартире у Рассохиных по ул. Кузнецкой, 20. С дочерью хозяев Верой они сошлись и жили семьей. В 1938 году отец ушел служить в Красную Армию. А в июне 1939­го у них родилась дочь Тамара. В 1941 году родилась вторая дочь ­ Антонина. После службы в армии отец работал на станции Хор, жил с семьей на улице Кирова, 15…».
Началась Великая Отечественная война, Зубкова вновь призвали в армию. Людмиле Дмитриевне удалось установить, что до апреля 1943 года отец служил в 177­м ГАП (гаубичный артиллерийский полк), 1­м дивизионе, 4­й батарее. Целый год этот полк стоял под Уссурийском. Весной 1943 года в составе 98­й ГАБ резерва главнокомандующего отец оказался под городом Рыбинском. Вскоре бригада вошла в состав 2­го Украинского фронта.
Из письма Л. Бондаренко: «30 января 1944 года в бою под станцией Знаменка Кировоградской области отец был ранен. После выздоровления служил в 65­м запасном артполку во взводе разведки. Работал с молодыми бойцами. На фронте он был старшим разведчиком­наблюдателем. В 1943 г. вступил в комсомол. В июле 1945­го был принят кандидатом в члены КПСС. Демобилизовали его 12 ноября 1945 года. Когда он приехал домой, в пос. Хор, у его жены был другой муж. К дочерям она отца не подпускала. Ему приходилось встречаться с ними в милиции, отец платил на них алименты до 1959 года. В 1952 году мать с девочками уехала в район им. Полины Осипенко, чтобы отец не смог их навещать. В Хабаровске отец проживал где­то с 1948 года. До этого жил и работал слесарем по ремонту вагонов в Хурмулях, а с 1948 года он уже работал слесарем в вагонном депо Хабаровск­II и жил на улице Брестской, 80А. Это были бараки НГЧ от железной дороги.
Погиб отец 25 мая 1961 года при дорожно­транспортном происшествии ­ его сбила машина. Он ехал на мопеде вечером с работы. Похоронили его в Хабаровске. С 1954 года он должен был получить новую работу в вагонном депо, какую ­ не знаю. Я думаю, что вся его трудовая деятельность была связана с железной дорогой Дальнего Востока.
В ЗАГСе Центрального района есть свидетельство о смерти отца. Получал его Замеков Николай Иванович. Кто этот человек, жив ли он, что он знает об отце? В краевом адресном бюро мне отказались дать о нем информацию, ссылаясь на какой­то приказ. Эту информацию могут дать только по запросу официальных органов. Куда обращаться? Тупик.
На ул. Брестской, 80А проживали семьи фронтовиков ­ Коломийцевых Григория и Галины, у них были дети ­ Татьяна, Григорий и Александр. И другие семьи, с которыми отец дружил. Он вступил в брак с Севастьяновой Марией Петровной, 1924 г.р. Она работала тоже на железной дороге. После смерти отца она вышла замуж и носила фамилию второго мужа ­ Кудрявцева. В 2006 году она умерла в г. Кропоткине, куда ее забрала племянница. Мы с ней разминулись буквально на 1,5 месяца. Мне поздно сообщили, что она там проживала.
В 1966 году начала поиски отца и его родных. Крайвоенкомат и милиция сообщили мне, что его нет в живых с 1961 года, а в семье отца детей не было. Да, действительно, в третьей семье их не было: последствия войны сказались на здоровье Марии Петровны…
Но интуиция мне подсказывала, что где­то все­таки есть люди, которые знали об отце, о его судьбе, о его жизни. Я писала в разные архивы, в разные инстанции, собирая сведения по крупицам. Но еще многое мне не известно. К сожалению, его дочери, которых я нашла, мало что знают об отце. Старшая, Тамара, помнит его больше. Но когда они виделись последний раз, ей было всего 12­13 лет, она мало запомнила его. Но сказала, что он любил их, всегда приезжал с подарками, был красивый, добрый и начитанный. Писал стихи и пел. Тома, я и ее сын Саша тоже пишем стихи. Это, видимо, от отца. Любознательность, интерес к жизни, доброта и дружелюбие ­ тоже от него».
Далее Людмила Дмитриевна рассказывает свою историю. Вот она:
«Моя мама встретилась с отцом во время войны в 1944 году в Новочеркасске. Это столица донских казаков. От их большой любви появилась на свет в конце 1945 года я. Отец мой, как я узнала, тоже из донских казаков. Но вот кто его родные по этой линии? Что стало с его сестрой, как ее звали? Этого узнать мне не удалось. Может быть, кто­то знает что­то о ней? Пусть сообщит в редакцию «Тихоокеанской звезды». Ведь любое упоминание об отце для нас с сестрами очень важно. Период его жизни, работы с 1954 года по май 1961 года мне неизвестен. А ведь где­то в архивах должны быть сведения о родных.
Мне же это нужно потому, что я хочу написать книгу о нашей родословной. У трех папиных дочек семь детей, девять внуков и одна правнучка. У меня трое детей ­ сын Дмитрий и две дочери. Вот такое продолжение нашего отца. Он ценил семью, любил детей, но судьба распорядилась иначе. Я очень благодарна отцу за подаренную жизнь и буду всегда помнить о нем, любить его и хочу, чтобы мои близкие помнили о нем тоже».
Вот такое трогательное, искреннее письмо о своем отце прислала нам Лидия Дмитриевна. На этот раз она вложила в конверт еще одну фотографию. На ней Д.Д. Зубков и вторая его жена Мария Петровна Севастьянова (впоследствии Кудрявцева, 1954 г.).
Многие дети войны до сих пор носят в себе боль и память о потерянных родителях, ищут их могилы, собирают по крохам сведения об их судьбах, их жизни и смерти на войне. Публикации об этом нередко появляются и в нашей газете. На братских могилах своих отцов побывали хабаровчане С. Сухотин, З. Салихов, Б. Сосновский, рассказали об этом в нашей газете; по следам отцов идут наша землячка Л. Хрипкова, Михаил Сергеевич Гусев из Минска, отец которого служил в Хабаровске, а погиб под Сталин­градом. Это также дочери писателей ­ Л. Клипель, Л. Усенко, С. Феоктистова, ставшие биографами своих родителей. Да и не только они, но и многие другие. Что движет ими? Почему они едут через всю страну и везут с собой горсть земли с братских могил? Почему ищут затерянные в толще времени отцовские следы?
Пепел сгоревших жизней стучит в их сердцах…

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ. Фото из личного архива Л.Д. БОНДАРЕНКО.