- Сегодня мы должны точно предугадать, где у нас начнется лесной пожар, сколько сгорит деревьев, где пройдет бульдозер, и ждать, будет пожар или нет… - эти слова не из области фантастики. С горьким сарказмом прозвучали они на рабочем совещании в Росприроднадзоре по ДВФО с директорами государственных природных заповедников и национальных парков.

В Дальневосточном федеральном округе 25 заповедников, шесть из них находятся в Хабаровском крае. На этом совещании присутствовали представители не всех заповедников, а жаль. Проблемы-то почти везде общие, повторяющиеся из года в год. Хотя нам более близки, конечно, проблемы приморцев - некоторые их заповедники граничат с нашими, да и тайга по составу флоры и фауны близка.
Росприроднадзор сегодня не имеет полномочий по управлению заповедниками - нет нормативного документа, определяющего отношения между ним и особо охраняемыми территориями. Конечно, приказ Минприроды от апреля 2003 г. «Об основных государственных природных заповедниках и национальных парках» определяет уровень развития заповедного дела, но не более того. Росприроднадзор обязан только контролировать работу заповедников! То есть проверять, предписывать и рекомендовать.
Поэтому рабочее совещание в Росприроднадзоре носило этакий прикладной характер: директора делились опытом, задавали вопросы, приводили конкретные примеры из жизни своей особо охраняемой территории. Оказалось, общего действительно немало.
В первую очередь то, что финансируются заповедники абы как. Отсюда возникает масса вопросов к охране заповедной территории, отсюда столько дыр в материальной базе. Из плохого финансирования вытекают даже такие серьезные проблемы, как невозможность порой исполнять свои полномочия.
Взять такой пример. Известно, что в заповедниках запрещены все виды рубок. Исключая рубки, связанные с противопожарными мероприятиями и охраной труда. Что такое первое, объяснять не надо: огонь не потушишь иначе, чем тяжелой техникой, и при этом лес вырубать приходится. Что такое второе, тоже понятно: это строительство избушек в лесу для работников заповедника, это сооружение вертолетных площадок (в наших заповедниках их нет, а на Сахалине строят).
Но как же теперь получить лесорубочный билет? В новом Лесном кодексе не объяснена схема получения, а лесхозов, можно сказать, нет. На этот счет закон подразумевает создание подзаконных актов. Которых до сих пор также нет! Значит, построишь избушку, тот же Росприроднадзор придет, проверит, и все вытекающие отсюда последствия не замедлят себя ждать…
Не лучше обстоят дела и с пожарами на особо охраняемых территориях. Раньше как их тушили? Возник лесной пожар - загоняют тяжелую технику, тушат огонь и, досконально подсчитав, какой материальный ущерб нанесен заповеднику, по факту уже составляют лесорубочный билет.
Но так было до вступления в действие Лесного кодекса. Сегодня надо знать заранее, где и «каких размеров» пройдет лесной пожар, сколько деревьев повредит бульдозер при его тушении, в какую сумму оно выльется и пр. То есть Лесной кодекс оказался от жизни далек, как в свое время декабристы от народа.
Пожары - это то, что директоров волнует особо. Директор заповедника «Бастак» А. Калинин (это в ЕАО) считает, что его территория может сгореть так быстро, что глазом моргнуть не успеешь. Раньше помогали тушить лесхозы и авиабаза охраны лесов от пожаров, а нынче? Ситуация только ухудшилась: минполос нет, бульдозеров нет - лесхозы-то сегодня находятся в стадии реорганизации. Впрочем, за последние семь лет они должны бы уже и привыкнуть к этому...
В ЕАО еще одна проблема: там никак не могут выдворить с заповедной территории пасеки. В заповедниках находиться и вести хозяйственную деятельность никто не имеет права. Но пасеки - это личная собственность, как с ними бороться? Калинин их потихоньку «отжимает», хотя дело это небыстрое.
- Зато у нас пожаров в этом году не было, - делится удачей директор Лазовского заповедника из Приморья А. Лаптев. - Наверное, потому, что впервые за много лет деньги на тушение выделили.
Но его больше мучает другой вопрос, о конкурсах. Мол, с авиабазой работали десятки лет, она и создана для того, чтобы тушить пожары. Но сегодня, чтобы этим заняться, извольте выиграть конкурс! (А выиграть может даже тот, у кого и лицензии нет.) Значит, сегодня директор обязан заранее объявить конкурс. Весной - в расчете на будущие пожары. В разгар-то горимости разве до конкурсов будет?
Конечно, с законом об организации и проведении конкурсов не поспоришь. Но необходимо предусмотреть вопрос хотя бы о том, чтобы вновь создаваемым лесохозяйственным организациям предоставлялись подряды для выполнения необходимых работ в лесу. И об этом говорилось на совещании.
Надо сказать, в Хабаровском крае нет заповедников, относящихся к ведению Академии наук РФ. Зато в Приморском таких три: Дальневосточный морской, Уссурийский им. В.Л. Комарова и Кедровая падь. Конечно, в плане финансирования «академические» прочнее стоят на ногах, но ведь и у них не все гладко. Например, в этом году в Приморье, мы знаем, осенью были сильные снегопады. В Уссурийском заповеднике прошел такой, которого не было с 1964 года! 16 километров дороги там завалило упавшими крест-накрест деревьями. На кордоны не попадешь, а у них еще и научные сотрудники круглый год работают. Что делать? Как убирать завалы? Как легализовать рубку в заповеднике? Приморский Росприроднадзор отсылает директора заповедника в лесхозы. У нас, мол, билетов нет. Лесхозы сейчас пакуют вещи, им явно не до билетов. Да и как это понять: территориальный орган (лесхоз) будет выписывать разрешение федеральному (заповеднику)?
- Академическая наука всегда была на голову выше заповедной, у нас-то на научные исследования выделяются копейки, - вступает в диалог директор Большехехцирского заповедника С. Спиридонов. - И все-таки научные работники в заповедниках занимают иждивенческую позицию! Не участвуют в конкурсах, не работают над получением грантов. В общем, надо готовить кадры. В первую очередь, надо обучать инспекторов охраны леса…
С этим согласен и директор Ботчинского заповедника С. Костомаров: там никак не могут добиться увеличения штата. Территорию в 267 тысяч гектаров в заповеднике охраняют всего четыре инспектора!
- Росприроднадзор стремится решать проблемы заповедников, - говорит его начальник П. Титков. - Приняты некоторые документы по борьбе с пожарами, через нас идут на это деньги. Все заповедники имеют доступ к пожарному сайту Информационной системы дистанционного мониторинга лесных пожаров Рослесхоза. Да, сегодня масса вопросов к авиаохране, например, но и это мы надеемся решить…
Поясню: сегодня созданный с большим трудом региональный центр закрыт, предприятие авиалесоохраны, можно сказать, разрушено. Оно осталось не самостоятельной структурой, осуществляющей патрулирование и тушение огня в лесу, а стало вроде как «придатком» к лесникам. Хиреет материальная база, уходят специалисты... В общем, еще одна жертва Лесного кодекса. Оправданная ли только?
В Росприроднадзоре сейчас, хотелось бы надеяться, подходы к заповедному делу изменятся. Вернулся в руководство заповедниками В. Степаницкий, возвратились и некоторые другие опытнейшие сотрудники, как раньше, проводятся всероссийские совещания по заповедникам.
А если говорить о дальневосточных заповедниках, департамент Росприроднадзора по ДВФО проводит комплексные проверки и не только дает рекомендации - в этом году два директора заповедников уволены, два получили выговор, завис пока вопрос о наказании еще одного… Работают курсы повышения квалификации замдиректоров по охране, семинары для инспекторов, оказывается методическая, а главное, материально-техническая помощь.
Разумеется, столь интенсивная реорганизация многому мешает. Но проблемы заповедников все же решаются.

Наталья Платошкина.