Помните незамысловатую реплику из когда­то популярной кинокомедии «Девушка с характером»: «Чем мех лучше, тем он дороже, и чем он дороже, тем он лучше». Этот аргумент стал главным для Оксаны Митиной ­ жительницы поселка Переяславка, открывшей звероферму по выращиванию американских норок в селе Екатеринославка.

Дорога делает крутой поворот, и взору предстает необычная картина. На довольно большой территории, обнесенной забором, шэды ­ «квартиры», в которых живут пушные зверьки. Оксана Митина движется по звероферме, постукивает по клетям рукавицей. Оттуда появляются симпатичные мордашки любопытных зверьков с белыми пятнышками на подбородке.
­ Откуда «американки»? ­ спрашиваем у нее.
­ Все началось с простого любопытства, ­ отвечает зверовод.
Как­то открыла Оксана Интернет, прочитала все, что нашла об американской норке. Сделала для себя открытие: около 20 расцветок меха норки существует на свете ­ черный, коричневый, серый, белый, голубой, серебристый, жемчужный, ягуар, крестовка, голубой ирис и т.д. Изучила все книги по звероводству, какие нашла в местной библиотеке. Узнала также, что цена хорошей шкурки норки на пушных аукционах доходит до двух тысяч долларов.
Самое ближайшее зверохозяйство оказалось в Приморье, куда она поехала, чтобы своими глазами увидеть меховое «золотое дно». Пришлось даже поработать на ферме: овладела навыками разведения пушных зверей. Год возводила необычную постройку (помогли родственники). Наконец, выбрала на племя свое «мягкое золото» ­ самых черных, самых плодовитых, самых пышных норок.
Представьте сооружение, похожее на курятник, только вместо насестов ­ «домики» с «садочками», укрытые соломой, в которых живут драгоценные меха. На южной стороне ­ 52 самочки, на северной ­ 12 самцов. Скоро побегут женихи по гонной трубе к своим невестам.
На наших глазах открывается просторная клеть, откуда не без труда вынимается юркая черно­коричневая «модель», норовящая прокусить Оксане рукавицу.
­ Я привезла их в рай, на племферме норок так не балуют, ­ поглаживает она мех, вспыхивающий на скупом зимнем солнце теплыми искрами. ­ Качество меха зависит от корма, условий содержания. Даю им мясной фарш, кетовые головы, навагу…
Услышав последние слова, мы переглянулись: с таким питанием лапы не протянешь.
Однажды, рассказала Митина, взяла она в руки свою шубу из норки, изготовленную в КНР, а потом живое «мягкое золото» ­ ни в какое сравнение не идет.

Хотите узнать секреты настоящей норки?
Волосяной покров у нее на спине темнее, чем на брюхе, хвост покрыт блестящими черными волосами. Длина ости, густота, соответственно, идеальные. Количество волос на одном квадратном сантиметре достигает 40 тысяч. Если подуть на мех, он не «рассыпается», а «стоит».
А потом зверовод посетовала: если не будет холодильника, мясорубки, кормов, то будущее зверофермы под вопросом. Цена, к примеру, килограмма наважки ­ около 40 рублей, в ежедневный рацион зверьков входит 250 граммов белков, жиров и углеводов. У норок аппетит завидный. Для поистратившейся Митиной (одна норка обошлась в 3500 рублей) сегодня дорог каждый рубль.
­ А кредит в банке? ­ спросили мы ее.
­ С чего его выплачивать? Сегодня кредиты дают под сельскохозяйственную технику, строительство, скот.

А что в залог отдадим?
Если вспомнить, то даже в системе убыточного советского АПК пушное звероводство в Хабаровском крае было отраслью с гарантированно высокой рентабельностью, средний уровень которой достигал 80 процентов. Искусственное разведение норки, соболя, песца, черно­серебристой лисицы, бобра, нутрии было выгодно, ибо зверь выращивался на рыбе и отходах зверобойного промысла. Вплоть до 80­х годов прошлого века на территории Хабаровского края в десяти районах было налажено производство шкурок. Стадо маточного поголовья состояло из тысяч голов пушных зверей. Сколько нынче осталось в крае зверохозяйств?
­ Ни одного, ­ ответил ведущий научный сотрудник Дальневосточного филиала Всероссийского НИИ охотничьего хозяйства и звероводства Владимир Швец.
По его словам, их развал был вызван тем, что в условиях «дикого» рынка, при дороговизне кормов, техники, отсутствии государственной поддержки они оказались нежизнеспособными. Все, что когда­то было на их балансе, перемерло, разворовано, сдано в утиль. Многие инструкции по племенному и товарному звероводству устарели, не учитывают тех изменений, которые произошли в экономике, безнадежно отстали от требований мирового рынка пушнины.
Ученый привел и пример: последние две крупные зверофермы с холодильниками, забойными цехами в Комсомольском, Николаевском районах прекратили существование лет 20 назад.
Почему клеточное звероводство процветает в Партизанске, Артеме, где шубы из норок шьют не только на экспорт, но и внутренний рынок? Потому что у наших соседей в дело идет все: отходы рыбной промышленности, сельхозпроизводства и т.д. К примеру, когда обанкротилась «Дальпушнина», норковый промысел освоили… рыбаки. У нас закрыли рыбный комбинат…
Звероферма Оксаны Митиной - единственная в крае. Однако как ей получить кредит в банке?
- Морозильные камеры в перечне льготного кредитования не предусмотрены, - довелось услышать от ведущего специалиста крайагропрома по работе с фермерскими, личными подсобными хозяйствами Александра Ушакова.
Выходит, есть узкие места, «протиснуться» через которые далеко не всем под силу. В банке сегодня не принимают как залог технику старше пяти лет, дома, построенные даже три года назад; уровень месячной зарплаты у «гаранта» должен быть не менее 12-15 тысяч рублей - у кого на селе такие доходы? Мне рассказали историю о том, что одна крестьянская семья решилась заложить подворье, живность, но движимое и недвижимое имущество годится для залога только при условии, если будет застраховано. «Да на одну страховку весь кредит уйдет!» - сокрушались хозяева.
…Ходил я с Оксаной Митиной по ее ферме, слушал увлеченный рассказ о норках и не удержался-таки, спросил: а зачем ей эти хлопоты? Есть работа на местном молокозаводе, есть какой-никакой достаток от свиней, которых не первый год держит (есть у нее задумка свинарник построить на сотню голов). Основной доход дает Митиной как раз не звероферма - в нее же приходится вкладывать средства.
- Мне нравится разводить норок. Очень рассчитываю на то, что зверьки уже через год дадут прибыль. Наконец, ферма - это то, чем, знаю точно, можно заниматься на пенсии, - шутит она.
На огороде Митиной заметили строящуюся ферму, как нам сказали, для будущего молодняка. Норки, как известно, приносят до 12 щенков в год.
Уже в июне-июле молодые переедут на новые «квартиры». А через три года…
- Мечтаем открыть свое ателье по пошиву меховых изделий. Есть и специалисты. Такие шубы будем шить, что и китайцам не снилось! - открыла свой секрет Оксана.
А мне подумалось: не верится в то, что у нас «неперспективные села». Вокруг дома, огороды, личные подворья растут, как на дрожжах. У одного - свиньи, у другого - коровы, у третьего - куры. Вот и норки появились. Все свой голос подает и - удивительно! - никто никого не заглушает.

Александр САВЧЕНКО. Фото Данилы ЗЕМЛЯКА.