Сегодня Виктору Григорьевичу Смоляку, как ни трудно в это поверить, стукнуло 70 лет. - Вы сами-то верите в это? - во избежание ошибки на всякий случай поинтересовались мы у юбиляра.

- А куда денешься, - иронично заметил Виктор Григорьевич.
И если не знать о болезни, как снег на голову свалившейся не очень давно на этого неисправимого романтика и оптимиста, то не появится и тени сомнения, что что-то могло в его жизни измениться. Он остался все тем же дерзким и неугомонным мальчишкой, открытым миру и жаждущим очередного его покорения. Натурой мятущейся и страждущей, и удивительно цельной, которой судьба уготовила объединять вокруг себя людей, заражать их своими идеями, видеть перед собой четкую цель и достигать ее.
- Можете ли вы, не раздумывая долго, назвать самый яркий отрезок своей жизни?
- В моей трудовой книжке очень много записей, и каждая связана с определенным этапом жизни: студент Хабаровского педагогического института, вожатый Всесоюзного пионерского лагеря «Артек», преподаватель истории железнодорожного техникума, зав. сектором крайкома ВЛКСМ, аспирант Московского государственного университета, преподаватель, доцент, зав. кафедрой истории КПСС железнодорожного института, руководитель лекторской группы КК КПСС, зав. отделом ИЭИ ДВО АН, директор совместного с Республикой Корея института мира и сотрудничества, политический обозреватель ДВТРК, главный редактор газеты «Время ДВ». Выделить наиболее яркий отрезок жизни затрудняюсь. Мне всегда было интересно работать.
Я благодарен людям, которые много для меня сделали в этой жизни. Валентин Романов не только отправил меня в аспирантуру МГУ, но и прошел по всем инстанциям, чтобы я получил квартиру, в которой он жил. Валерий Чичканов уговорил Алексея Клементьевича Черного отпустить меня из крайкома КПСС в академический институт заниматься наукой. Игорь Кудров оставил меня на Дальнем Востоке, отказав ЦК ВЛКСМ в моем переезде в Москву. Это все знаковые события в моей жизни.
- В общественно-политической жизни края, особенно в научной и молодежной среде, вы были фигурой весьма заметной и даже бунтарской. За что боролись, Виктор Григорьевич, и довольны ли результатами?
- К бунтарям я себя не отношу. Мое жизненное кредо: самый плохой мир всегда лучше войны. Да, я действительно в конце 80-х годов вышел из состава КПСС. Во время путча ГКЧП был в числе организаторов митингов протеста. Был и остаюсь сторонником демократического пути развития России. Жалею только об одном: очень бездарно плодами демократии воспользовались «прорабы» рыночных реформ, возложив все тяготы перехода к рынку на рядовых граждан.
- Что значит для вас Дальний Восток и Хабаровский край в частности?
- Родился я в Сталиногорске Московской области. В июле 1941 года отец добровольцем ушел на фронт, а уже в августе мы получили похоронку, в которой говорилось, что политрук Григорий Смоляк погиб смертью героя. Мать с двумя детьми эвакуировали в Пензенскую область, где мы жили до победы. В 1946 году в поисках лучшей доли она завербовалась в низовья Амура. В Николаевске-на-Амуре я окончил среднюю школу, пошел работать на завод токарем, а затем ушел служить в Советскую Армию.
- Вы счастливый человек?
- Без сомнений, да. У меня прекрасная семья. С Татьяной у нас скоро пятидесятилетний юбилей. Сын Григорий в полпредстве - федеральный инспектор. Дочь Марина - зав. отделением в перинатальном центре. У меня трое внуков. Старшая - Никишина Саша - заканчивает тот же факультет, что и я в свое время. Виктор Григорьевич Смоляк (младший) учится в 3 классе. Самому младшему внуку скоро два года.
У меня верные и надежные друзья - Вася Дядечкин, Иван Лейба, Толя Первушин. Мы дружим больше 40 лет. Очень много хороших друзей в США и Японии. Когда я заболел, то сразу получил от них приглашение на лечение за границей. Вообще правильно говорят, что друзья лучше всего познаются в беде. Я благодарен хабаровскому клубу «Ротари» (Виктор Григорьевич был его организатором в Хабаровске и первым президентом. - А.Г.) за помощь в лечении. Генеральный директор ЗАО «Али» Новруз Мамедов близко к сердцу воспринял мою болезнь. Его сотрудники отдали мне десятки литров крови.
- Не могу не спросить, пишете ли вы мемуары? Чем занимаетесь?
- Радуюсь жизни. Моя болезнь заставила меня дорожить каждым прожитым днем. Как ни странно, решил написать воспоминания о пережитом. В центре воспоминаний мать, которая одна подняла нас с сестрой. Как ей было тяжело это сделать, знает только Бог. Опубликованный газетный вариант о гражданской войне в низовьях Амура хочу сделать отдельной книжкой.
- Все у вас обязательно получится. Силы и мужества вам не занимать.

Александр ЧЕРНЯВСКИЙ.