Вы никогда не задумывались, отчего так комфортно чувствуют себя в нашем обществе разного рода должники? И вроде бы законы написаны таким образом, что человека, который у кого-то что-то взял и не желает подобру-поздорову возвращать, вполне можно заставить это сделать.

И государственных ведомств, надзирающих за их исполнением, хоть отбавляй. И, тем не менее, число неплательщиков год от года продолжает расти с геометрической прогрессией. И вывод, как говорится, напрашивается сам собой...
История, за которой продолжает следить наша газета, - классический пример того, почему судебные решения исполняются в нашей стране со скрипом и кое-как. Напомним вкратце ее суть.
В 2004 году хабаровчанин Станислав Слесарев решил построить кооперативный гараж. Заключает договор с гаражно-строительным кооперативом, платит 400 с лишним тысяч рублей и ждет окончания строительства, которое, как обещает застройщик, вот-вот подойдет к концу. Однако внезапно стройка замораживается, а председатель ГСК заявляет, что для ее разморозки требуется еще раскошелиться на кругленькую сумму. Дескать инфляция «съела» весь бюджет строительства.
Знакомый сценарий, не правда ли? Историй, когда застройщик начинает просить инвестора доплатить, а затем скрывается в неизвестном направлении, так ничего и не построив, по всей России - тысячи.
Поэтому желание Станислава забрать свои деньги, не дожидаясь, чем все закончится, вполне понятно. Но не тут-то было. Не принято в наше время добровольно расставаться с чужими деньгами...
Суд удовлетворяет иск Слесарева и обязывает председателя ГСК деньги вернуть. Но прежде на свет появляется еще один судебный документ. И вот на это, уважаемые читатели, я хочу обратить ваше внимание. Чтобы должник не успел сплавить все свое имущество, закон позволяет кредитору просить суд, чтобы он наложил на него арест. Заранее, еще до того, как суд приступит к рассмотрению дела по существу. Это называется обеспечительный арест.
Станислав такое ходатайство заявил, суд вынес соответствующее постановление, согласно которому приставы должны были в самые кратчайшие сроки прийти в ГСК и арестовать все ценное. Увы, судебные исполнители добрались туда лишь спустя... два месяца.
За это время даже миллион долларов можно запрятать так, что и сам черт не найдет.
Все, что удалось изъять у ГСК в пользу Слесарева, - строительный лом, они же и оценили в 60 тысяч рублей, но продать так и не смогли. И исковое производство по этому делу закрыли.
Суд Индустриального района, куда обращается Станислав, признает действия пристава незаконными. Что дает кредитору право требовать от государства расплаты за грехи своего слуги, ведь пристав - лицо государственное. Не тут-то было. Рвению, с которым судебные исполнители кинулись защищать честь мундира, можно только позавидовать. Если бы эту энергию да на исполнение прямых служебных обязанностей...
В итоге вышестоящая инстанция решение Индустриального суда отменяет и направляет на новое рассмотрение.
И вот тут происходит самое интересное. Несмотря на то, что в деле не появилось ни новых доказательств, ни свидетелей, словом, оно осталось точно таким же, каким попало на стол первого судьи, другой судья выносит совершенно противоположное решение.
Он не видит в действиях пристава-исполнителя ничего противозаконного. Видимо, по его мнению, никаких нарушений в том нет, если пристав приходит накладывать арест на имущество должника не через пять дней, как это записано в законе «Об исполнительном производстве», а спустя два месяца. Но, простите, скажете вы, кто, как не судьи, должны быть в первую очередь заинтересованы, чтобы их решения исполнялись. В противном случае зачем вообще в суд обращаться?
Читаешь эти два судебных решения и поражаешься: до чего же порой по-разному читают законы служители Фемиды.
Похоже, очередное судебное решение Индустриального суда в такой же тупик поставило и членов судебной коллегии Хабаровского краевого суда. «Судом оставлены без внимания сроки совершения судебным приставом-исполнителем исполнительных действий, а также отсутствие в исполнительном производстве документов, свидетельствующих об осуществлении приставом-исполнителем контроля за реализацией арестованного имущества.
Кроме того, в производстве Индустриального суда находится еще одно дело по жалобе на действия пристава-исполнителя с участием тех же сторон», - с такой резолюцией и оценкой, что судья грубо нарушил нормы процессуального права, дело вновь направляется в Индустриальный суд на новое рассмотрение. Еще один круг, который предстоит пройти нашему читателю.
Так за что же так рьяно борются судебные приставы Индустриального района, тратят драгоценное время, задействуют целый штат юристов? Ну, сделали ошибку, с кем не бывает. Но не все так просто.
Дело в том, что если суд окончательно признает, что по вине судебного исполнителя решение не было исполнено, это даст право Слесареву обратиться с иском к государству, которое по закону должно расплачиваться за их грехи. У человека появился бы хоть какой-то шанс вернуть часть своих честно заработанных денег. Ведь если разобраться, то арестовывать в ГСК оказалось нечего именно потому, что пристав туда так долго шла.
В другом суде Хабаровска слушается уголовное дело по статье - растрата в отношении председателя ГСК. За полгода из пяти томов уголовного дела суд изучил только одно. На днях опять был объявлен перерыв - адвокат подсудимого заболел. В этом процессе потерпевших 15 человек, все они, как и Станислав, остались без денег и без гаражей.
В процессе наблюдения за всей этой историей возникают очень большие сомнения относительно того, что этим людям удастся получить свои кровные обратно. Что-то не видно, чтобы хоть какое-то ведомство, призванное следить за соблюдением законности, пыталось им помочь.
Между прочим, одно из них, в частности, служба судебных приставов-исполнителей, относится к Министерству юстиции. В переводе с латинского «юстиция» означает «справедливость». Но вот что-то справедливостью в этой истории даже и не пахнет.

Оксана Омельчук.