Из всех генералов, кто несет свою службу на территории нашего края, генерал-лейтенант Алексей Костиков, пожалуй, больше всех окутан ореолом тайны. Потому, что так по должности положено. Он - единственный генерал, который чаще носит штатскую одежду и руководит тоже «людьми в штатском».

Алексей Костиков - начальник Управления ФСБ по Хабаровскому краю. И хотя уже только из этого следует, что фигура он - не публичная, накануне профессионального праздника сотрудников органов госбезопасности Алексей Николаевич ответил на вопросы нашей газеты.
20 декабря органам госбезопасности России исполняется 90 лет. Дата серьезная. А уходящий год к тому же оказался очень напряженным для хабаровских контрразведчиков. Ведь в сентябре Хабаровск стал местом проведения VI  международного совещания руководителей спецслужб, органов безопасности и правоохранительных структур иностранных государств - партнеров ФСБ. Потом началась кампания по выборам депутатов Госдумы России…
- Алексей Николаевич, есть чувство облегчения от того, что этот год, наконец, заканчивается?
- Скорее, есть чувство удовлетворения. Этот год действительно потребовал от нас мобилизации всех сил. Ведь прошедшее в сентябре в Хабаровске совещание руководителей спецслужб мира - событие не рядовое. Я просто напомню, что в те дни к нам съехались 74 делегации из 53 стран мира, а также представители таких организаций, как ООН, МАГАТЭ и Шанхайская организация сотрудничества. И надо понимать, что представляли их лица высокопоставленные. К тому же, впервые за всю историю подобных форумов, к нам прибыли и руководители спецслужб ряда исламских государств. Все это потребовало очень жесткой работы и по обеспечению безопасности, и по организации самого мероприятия.
- Простите за личный вопрос: в те дни вам удавалось высыпаться?
- Шутите! В те дни я вообще забыл, что это такое.
- И не успели иностранные делегации разъехаться, как руководитель ФСБ России, глава Национального антитеррористического комитета Николай Патрушев тут же провел в Хабаровске совещание с руководителями антитеррористических комиссий всех дальневосточных территорий, где поставил задачи на период предстоящей предвыборной кампании. Неужели здесь, в нашей глубинке, можно было ожидать серьезных предвыборных провокаций? Такие варианты рассматривались?
- В нашем регионе, конечно, не ощущается такой острой предвыборной борьбы, как, например, в центральных областях России. Но мы-то по долгу своей службы просто не имеем права делать на это скидку! Поэтому во время предвыборной кампании и в день выборов меры безопасности у нас были усилены точно так же, как и по всей России. Предвосхищая очередной ваш вопрос, скажу, что и перед выборами президента России для обеспечения безопасности будет сделано все, что нужно.
- Провокации бывают и информационные. Например, перед нынешними выборами в прессу была выплеснута информация о том, что сотрудники «органов» участвуют в «рейдерстве» - захвате предприятий.
- И что, мы будем всерьез обсуждать слухи? Если уж говорить о «рейдерстве», то  больше оно практикуется все-таки в западных регионах России. Хотя в этом году такой «интересный» случай чуть было не произошел и в Хабаровском крае. Некая фирма пыталась с помощью поддельных документов завладеть целым оборонным предприятием, которое готовили к продаже. И чекисты действительно поучаствовали в этой «операции»: они ее пресекли. Прибрать к рукам оборонное предприятие авантюристам не удалось.
- Тогда какие экономические преступления больше характерны для нашего региона?
- Я не открою Америку, если скажу, насколько проблемными для нашего региона являются лесная и рыбная отрасли. И здесь мы совместно с нашими коллегами из других правоохранительных структур обязаны быть на переднем крае борьбы с организованной преступностью. При проведении оперативно-розыскных мероприятий в рамках федерального плана «Биоресурсы» и операции «Путина» наши сотрудники совместно с коллегами из органов внутренних дел изъяли более 22 тонн незаконно добытой рыбы, более трех тонн икры рыб осетровых и лососевых пород, 330 кг сушеного трепанга и 400 шкур пушных зверей. Что касается борьбы с экономическими преступлениями в лесной отрасли - конфисковано более 55 тысяч кубометров незаконно заготовленной древесины на сумму в 28 миллионов рублей. Всего же в этом году сотрудниками нашего управления предотвращено нанесение государству ущерба на сумму свыше 36 миллионов рублей, еще 472 миллиона возвращено в бюджет государства. И борьба с коррупцией, увы, по-прежнему остается актуальной для России задачей. Вносим в нее свою лепту и мы. Так, по материалам нашего управления в этом году привлечены к уголовной ответственности 10 представителей различных структур и ведомств.
- И чем особенно любят «злоупотреблять» люди при должностях?
- Да денег хотят. Не мудрствуя лукаво, пытаются вытрясти их из предпринимателей. К примеру, в июне этого года в Ванино случился вопиющий случай такого рода, об этом много и подробно писала пресса. Трое сотрудников милиции так увлеклись вымогательством, что заперли предпринимателя в багажнике и повезли его в лес. Он, к счастью, ухитрился «вывалиться» из автомобиля и пришел в райотдел ФСБ. Наши сотрудники совместно с работниками прокуратуры провели операцию. Сейчас эти милиционеры находятся под следствием. Еще двоих сотрудников милиции взяли прямо в момент получения ими денег от «прижатого» предпринимателя. Они уже осуждены. Или другой похожий пример, где «отличились» два сотрудника службы наркоконтроля. Они вымогали у предпринимателя крупную сумму денег, угрожая, что в противном случае «повесят» на него уголовное дело по торговле наркотиками. Бизнесмен обратился в ФСБ, и мы провели операцию по задержанию коррумпированных сотрудников правоохранительных органов. Сейчас они не просто осуждены, приговор оставлен в силе Верховным судом России.
- Ну а как насчет «злоупотреблений» самими сотрудниками ФСБ? Случается?
- Случается. Мы и своих ловим, если вдруг кто «оборотнем» оказался. Для этого у нас есть специальная служба собственной безопасности. И уж если кого поймали - тому, поверьте, мало не покажется. К сожалению, здесь сказались тяжелые для всей страны 90-е годы. Тогда система отбора кадров в «органы» несколько ослабла по объективным причинам. Сегодня, к счастью, сама по себе наша система отбора кадров настолько жесткая, что «случайные» люди отсекаются на первом этапе. Как было и в советские времена. Во времена КГБ СССР вообще нельзя было прийти и сказать: «Я хочу здесь работать!». Система сама отбирала того, кто ей подходит.
- Что же получается? Вы… не хотели работать в КГБ?
- Хотел. Еще в детстве. Можно было попытаться поступить в Высшую школу КГБ в Москве, но по техническим причинам у меня этот вариант не получался. В итоге поступил в Хабаровский институт инженеров железнодорожного транспорта, закончил инженером-механиком и успел еще поработать по распределению в Забайкалье, прежде чем мне предложили поработать опером в КГБ. Потом я уже окончил Высшие курсы КГБ в Минске, а позже - и Институт разведки имени Андропова. Работал и в разведке, и в контрразведке…
- Ничего себе, какой вираж судьбы ждал выпускника железнодорожного института!
- Между прочим, хабаровская «железка» в те времена вообще оказалась на редкость эффективной кузницей кадров КГБ СССР. Можно сказать даже - уникальной. Из этого института вышли в итоге шесть или семь генералов госбезопасности.
- Вот это школа! Кстати, как представителю «советской школы» не могу не задать вам и такой вопрос. Стереотипы советской эпохи живучи, и некоторые люди до сих пор уверены, что ФСБ держит частную жизнь под контролем. «Жучки», прослушка и все такое…
- Сегодня Конституция России исключает саму возможность возрождения политической полиции в нашей стране. И ФСБ - не резиновая дубинка в руках у государства. Поэтому не стоит демонизировать службу. Мы действуем в рамках закона. Он разрешает прослушивание телефонных разговоров, если речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях. Но даже в этом случае это происходит с санкции суда, а значит, требует серьезной мотивации с нашей стороны. И вообще: если бы вы знали, какая это трудоемкая и дорогостоящая процедура - поставить телефон на контроль, то даже не задавали бы таких вопросов.
- Но мы же видим, какие процессы происходят в развитых странах. Вон в США после терактов граждане начали выступать за ограничение личной неприкосновенности в целях борьбы с терроризмом, например.
- Но и там программа «внутреннего шпионажа» была свернута еще в начале этого года. Так что - никаких соблазнов.
- Алексей Николаевич, сегодня в целом уже принято говорить о спаде террористических атак в России. Однако только за последние полтора месяца в стране было взорвано три пассажирских автобуса. Может быть, спецслужбы расслабились?
- Два из них были взорваны на Северном Кавказе, где, по сути, находится передовая линия борьбы с терроризмом. И я не имею права ставить оценки своим коллегам, которые несут службу в крайне беспокойных районах страны. Но должен заметить, что в целом в России (что показали цифры уже прошлого года) число терактов сократилось более чем в два раза. Что же касается Хабаровского края, то в минувшем году проявлений террористических угроз здесь не выявлено. Конечно, мы задерживаем людей, причастных к незаконному обороту оружия, взрывчатых веществ и наркотиков: только в этом году по нашим материалам возбуждено 10 уголовных дел в отношении лиц, причастных к незаконному обороту оружия и боеприпасов, пятеро из них уже осуждены. То есть здесь мы контролируем ситуацию. И все-таки во всех случаях речь шла о получении коммерческой выгоды от оборота оружия, не об угрозе терактов.
- А насколько эффективно вы взаимодействуете здесь с вашими иностранными партнерами?
- Само по себе международное сотрудничество спецслужб - это очень непростой процесс. Понятно ведь, что каждое государство преследует свои геополитические интересы. Но есть такое зло, противодействовать которому совместными усилиями мы просто обязаны. Потому что иначе его не победишь. Это, к слову, не только борьба с терроризмом. Сотрудничество УФСБ России по Хабаровскому краю с коллегами из сопредельных государств осуществляется и в рамках борьбы с транснациональной преступностью. И это дает результаты. Приведу пример. Недавно вместе с нашими партнерами МОБ КНР мы пресекли деятельность международной преступной группы, которая организовала трафик из Китая в Россию синтетических наркотиков. Вместе спланировали и провели операцию, в ходе которой была изъята крупная партия наркотиков на сумму свыше 100 тысяч долларов США. При этом были задержаны не только курьеры, но и организаторы канала.
- И все-таки при этом положительном опыте у каждого государства есть, как принято считать, и «своя игра». Случается ли еще хабаровским контрразведчикам обезвреживать лиц, подозреваемых в причастности к разведдеятельности?
- Случается. В этом году мы пресекли две акции иностранных разведорганов. Но больше, извините, сказать не могу. Вот лет через 5-10, пожалуйста.
- Тогда самый последний вопрос. Многие мальчишки мечтают о том, чтобы стать генералами. А о чем мечтает настоящий генерал, скажем, генерал ФСБ?
- К сожалению, о несбыточном: остаться хотя бы на час без телефона. Мне по должности положено всегда быть на связи: чтобы, если, не дай Бог, что случится, вскочить на ноги и - вперед! Поэтому телефон всегда при мне. У постели, на рыбалке. Я раньше даже и представить себе не мог, какая это вредная штука… Впрочем, если человек не может выкладываться целиком, быть постоянно готовым к тяжелой работе - в нашей организации ему не место. Поэтому, пользуясь случаем, хочу в этот день поздравить с профессиональным праздником и 90-летием органов безопасности России наших ветеранов, действующих сотрудников и членов их семей.

Беседовала Ольга НОВАК.