Восьмой ­ предпоследний год отмечает реформа российской электроэнергетики. Поэтому на пресс­конференции, состоявшейся 17 декабря в Москве, говорили о закрытии РАО «ЕЭС России» ­ это завершающая и самая важная теперь часть реформы.

­ Мы сегодня встречаемся с вами последний раз, и это придает нашей встрече особый аромат, ­ с оттенком легкой грусти начал встречу председатель правления РАО «ЕЭС России» Анатолий Чубайс. ­ 1 июля 2008 года «открытая компания» РАО «ЕЭС России», какой мы ее всегда позиционировали, станет закрытой. Вся собственность общества будет распределена между акционерами на пропорциональной основе.

Раздел имущества
Напомним вкратце, как раздел выглядит на практике. Вся электроэнергетика поделена на два основных сектора ­ монопольный и конкурентный. В условиях рынка будут развиваться генерация и сбыт. Монополия и государственное регулирование сохранятся в диспетчеризации, магистральных и распределительных сетях. Итак, конкурентный сектор ­ это оптовые генерирующие компании (ОГК), ГидроОГК, территориальные генерирующие компании (ТГК), а также сбыт электроэнергии. Чем дальше, тем меньше государственных денег будет в уставном капитале ОГК и ТГК, и со временем они станут полностью частными. В числе владельцев могут оказаться и иностранцы.
В монопольном секторе останется Федеральная сетевая компания, объединяющая все магистральные сети. ФСК ­ это остов всей энергосистемы, и 75% ее собственности будут удерживать руки государства. Второй участник монопольного сектора ­ системный оператор, объединивший диспетчерские службы. Это 100­процентное государственное АО. Третий участник ­ холдинг МРСК (межрегиональные распределительные сетевые компании), включающий 11 единиц.
И, наконец, энергосистемы Востока.

Только рынок знает цену
Реформу по аналогии с первым, ленинским, вариантом сами создатели нарекли ГОЭЛРО­2. Но вот заветы двух великих реформаторов разнятся. Ленин излагал всю суть своей идеологии в одной фразе ­ уничтожение частной собственности. Чубайс, в отличие от предшественника, с самого начала был уверен, что электроэнергетику в России спасут рынок и конкуренция. Именно этот постулат стал сердцевиной преобразований.
­ Только рынок указывает верную цену на товар, формирует ее максимально объективно, ­ уверен А. Чубайс. ­ Нужно убить государственное ценообразование на электроэнергию. По закону, с 1 января 2011 года запрещено государственное тарифообразование на генерацию. И это станет последней точкой в строительстве и отладке рыночных механизмов в российской электроэнергетике.
Переход к рынку следует сразу после структурных преобразований в отрасли. Оптовые и розничные рынки генерации электроэнергии уже существуют с начала этого года. Нужно отметить, что либерализация цен еще несколько лет не коснется населения.

Не идем на Восток?
Энергосистемам Дальнего Востока, в отличие от других регионов, конкуренция не светит. Поэтому выходить из сумрака он будет по­прежнему, опираясь на плечо государства. «Поскольку здесь нет рынка и нет конкурентных игроков ­ нужны другие решения», ­ пояснил Анатолий Борисович.
Холдинговая компания ОАО «РАО «Энергосистемы Востока» начнет свою деятельность с 1 июля 2008 года. В нее войдут компании объединенной энергосистемы Востока (юг Якутии, Хабаровский край, Амурская область, ЕАО и Приморье) и изолированные системы (Сахалин, Камчатка, Чукотка, Магадан) по всем видам деятельности ­ генерация, сети и сбыт. Иными словами, ОАО «РАО «Энергетические системы Дальнего Востока» станет региональным аналогом РАО «ЕЭС России». Больше половины пакета акций компании останется в руках Российской Федерации.
Почему на Дальнем Востоке невозможна конкуренция? Ответ прост: изолированные системы по определению не участники рынка. А ОЭС Востока ­ это полтора десятка тепловых и две гидроэлектростанции. Конкурировать некому. «Рынок здесь будет искусственным, а это грозит монопольным сговором, завышением цен, и это как минимум, ­ сказал Чубайс. ­ С другой стороны, государственное тарифообразование ­ это вечная гонка ­ кто кого обманет. Тот, кто просит тариф, его завышает, а тот, кто дает, ­ занижает. Вот так у вас и будет!».
Перспектива не из приятных. Тем не менее, рецепты дальневосточного счастья у Анатолия Борисовича имеются. Во­первых, ДЭК может выбирать самый дешевый оптовый рынок генерации энергии, тем самым снижая ее себестоимость. Еще вариант ­ развивать отношения с Китаем. Это в потенциале 10 млн. киловатт новых мощностей, тысячи рабочих мест, миллиарды инвестиций. А пока суть да дело ­ монополия и госрегулирование тарифов в регионе сохранятся. «Дело это антиперспективное в плане дальнейшего развития, но энергетической революции на Дальнем Востоке не будет, ­ продолжил Чубайс. ­ Единой картины будущего нет, но много заделов и замыслов. В их числе ­ Нижнебуреинская ГЭС, газификация теплостанций...».
К слову, Анатолий Борисович высоко оценил шаги местных властей навстречу реформам. Перевод Хабаровской ТЭЦ­2 и Николаевской ТЭЦ с мазута на газ он назвал блестящим.

Рынок есть ­ Чубайс не нужен!
После ликвидации РАО «ЕЭС России» «командовать парадом» продолжат Минпром­энерго и Росэнерго. Вопрос одного из журналистов: кто же с 1 июля 2008 года будет лицом российской энергетики, Чубайс счел не совсем корректным. «А кто у нас лицо пива или, например, хлеба?» ­ попытался он уйти от ответа. Однако в «пиве» и «хлебе» обошлось без вмешательства реформаторов, да еще с такой харизмой и непростой репутацией. Поэтому «лицо» по настоянию журналистов все­таки пришлось определить ­ им станет министр промышленности и энергетики. Вполне возможно, энергетическое ведомство и вовсе отделится от промышленного. По версии Чубайса, министр не должен обеспечивать текущие платежи, но обязан определять стратегию развития отрасли. А сам Анатолий Борисович хоть и уходит из нее, но совсем не уставшим. «Пенсионное обеспечение, судостроение, роскосмос... ­ мало ли где еще можно применить силы. Я пока обдумываю свое будущее», ­ завершил пресс­конференцию Анатолий Чубайс.

Марина БУЛДЫГЕРОВА. Фото Д. ЗЕМЛЯКА.