Владимира Токарева молодые актеры «Триады» называют динозавром. Он не обижается. Потому что шутливое прозвище метафорически отражает реальность. Он единственный актер из труппы, которая составила муниципальный театр пантомимы в 1993 году. И до сих пор выходит на сцену «Триады».

Однако играть у Гоголькова Токарев начал еще раньше, в 1982 году. Тогда будущий актер о сцене не помышлял, он занимался парашютным спортом. Однажды друзья привели Токарева в народный театр пантомимы, что базировался во Дворце профсоюзов. Володя посмотрел, подумал ­ тренинг хороший! И остался. Как оказалось, навсегда.
­ Недавно сидели, вспоминали, сколько у меня сыграно ролей, ­ улыбается Владимир, ­ но не сумели восстановить хронологию. Но первую , конечно, помню. Это было в спектакле «Коловращение» по О. Генри. Вышел в массовке. Страшно было. Да и сейчас страшно, когда на сцену выходишь.
А чего бояться? Опыта накоплено ­ и человеческого, и профессионального. Получив диплом электромеханика автоблокировки, Токарев успел поработать в Спасске­Дальнем и на перегонах. Управлял железнодорожными станциями, стрелками, светофорами и в пургу, и в дожди. Прошёл службу в армии. И опять работал по специальности. Но с народным театром не расставался. И когда «Триада» получила статус профессионального, стал её первым актером. И параллельно поступил учиться в Хабаровский институт искусств и культуры.
­ У нас был один из лучших преподавателей ­ Владимир Игнатьевич Павленко, а из «Триады» со мной учился Андрей Шаргин, ­ вспоминает Владимир. ­ У меня, к слову, акцент был украинский, «гэканье». С ним боролась Нина Васильевна Паулова.
Учился Токарев в институте 13 лет с перерывом. А получился этот перерыв из­за научного коммунизма и теории марксистско­ленинской культуры. Эти дисциплины просто не укладывались в голове студента актерского факультета. Окончить институт Токарев смог только тогда, когда само время убрало их из учебной программы. И всегда была «Триада»! Правда, на сцене ТЮЗа Владимиру тоже как­то пришлось играть. Однажды позвонил Вадим Гогольков и сказал, что заболел исполнитель роли в спектакле «Вдова полковника, или Врачи ничего не знают» и нужно спасать положение. Токарев за четыре часа вошел в роль. И отыграл два спектакля. По его признанию, все было, как в бреду. А зрители ничего такого и не заподозрили. Им понравилось.
Внешность у Владимира актерская, запоминающаяся. Из­за пушистой копны светлых вьющихся длинных волос. А лицо даже в строгом выражении не теряло своей доброты. «Клоунское оно», ­ сказали бы специалисты. Однако с недавнего времени актер стрижется коротко. Почему?
­ Нужно же в жизни что­то менять, ­ улыбается Владимир, ­ да и короткая стрижка намного удобнее.
Но играть клоунские роли Токареву от этого труднее не стало. Не в прическе дело. Смешное ­ это его стихия. Он любит пошалить на сцене, ему нравится веселить публику. Но, как все хорошие клоуны, в жизни Токарев вовсе не балагур, а, наоборот, крайне серьезный человек.
­ Я разный, от настроения зависит, ­ не соглашается с этим Владимир. ­ Люблю читать. Классику, правда, в руки редко беру. Все больше фантастику ­ Головачева, Азимова, Брэдбери. Был очень рад, кстати, когда Вадим Гогольков назначил меня на главную роль в спектакле по рассказу Герберта Уэллса.
Правда, именно со «Страной слепых» связаны у актера тяжелые воспоминания. Там он выполнял сложный трюк. Падал в раскачивающуюся сетку. И пару лет назад во время представления Владимир получил травму, перелом руки оказался очень серьезным. На восстановление ушло немало времени, но самое печальное ­ появился страх. Токарев не мог снова играть любимую роль Нуньеса. Хотя этот опасный трюк Вадим Гогольков убрал из спектакля. Какое­то время в этой роли выходил актер Александр Зверев. Однако Владимир сумел справиться с этой своеобразной фобией. Теперь он снова работает в этом спектакле.
Сейчас все мысли и душу актера Токарева занимает последняя роль. В спектакле по пьесе японского драматурга Коки Митани «Академия смеха» он играет Цензора.
­ Роль сложная, изначально это очень плохой человек, но он трансформируется по мере общения с Автором, которого играет молодой актер Родион Жедин, ­ рассказывает Владимир Токарев. ­ Тот сочувствует ему и становится буквально соавтором, то есть творческим человеком. Мне кажется, Вадим Гогольков поставил этот спектакль про себя. Раньше, когда была строгая цензура, появлялись прекрасные спектакли, сейчас, когда все дозволено, шедевров не стало. Почему?
Владимир полагает, что должна быть внутренняя цензура. И тогда свобода не обернется разгулом вседозволенности.
В наше время на актерскую зарплату не пошикуешь. Вот и приходится работать на свадьбах, корпоративных вечеринках, выступать с клоунскими программами. Так что отдыхать особенно Токареву некогда. Правда, летом ­ дача на Уссурийском острове. Это святое.
­ Там растет все. Смородина, клубника, вишня, калина, черемуха, ­ перечисляет Владимир, ­ но я больше как тягловая сила. Вот мама ­ большой специалист по выращиванию и заготовкам.
Однако, по признанию Владимира, он в еде непривередлив. Но если надо, то и сварить, и пожарить что­нибудь сумеет. Главное же для актера ­ поддержание спортивной формы. Поэтому Токарев постоянно занимается на тренажерах, не выходя из дома. Приобрел для домашнего стадиона и «беговую дорожку», и «греблю», и для силовых упражнений есть приспособления. Есть еще одна мечта ­ встать на горные лыжи. Два года после травмы Владимир этого не делал. Но этой зимой должен решиться.
Но основные мечты Владимира Токарева связаны с «Триадой». Сейчас Вадим Гогольков собирается восстанавливать с новым поколением актеров культовый спектакль «Старик и море» по рассказу Хэмингуэя. В нем Токарев в 1986 году играл кубинца. В новом варианте, скорее всего, ему доверят роль Старика. Кстати, некогда с этой постановкой театр прогремел в Японии, на Окинаве. Побывали актеры и в Европе.
­ Когда были в Германии, заехали на территорию Франции на два часа, ­ смеется Владимир, ­ нашли там гравийную проселочную дорогу и на ней распили бутылку нашей водки. Такой вот был хэппенинг.
Владимир Токарев признался, что всегда волнуется, выходя на сцену. Мол, настоящий актер никогда не простится с волнением перед началом спектакля. Токарев говорит: если волнение уйдет, тогда пиши пропало, профессию надо менять.
Но это не о нем. Токарев нашел свое место в жизни!

Вера Соловьева.