- Промышленная квота на вылов лососевых в 2008 году выделяется предприятиям, имеющим договоры пользования рыбопромысловым участком, рыбоперерабатывающие мощности (причем это должно быть подтверждено документально) и не имеющим задолженностей в бюджет, - вот три критерия, которыми руководствуется рыбохозяйственный совет и правительство края при распределении квот.

Эти слова, произнесенные заместителем министра министерства природных ресурсов Сергеем Рябченко на общественных слушаниях, состоявшихся на днях в Хабаровском отделении ТИНРО-центра, вызвали замешательство в зале.
Сегодня каждое предприятие имеет своего партнера, которому сдает добытое, о рыбопереработке в основном и речи не ведется. Правда, на слушаниях о ней тоже было сказано лишь вскользь - разговор шел об итогах лососевой путины прошлого года и ОДУ на новый, 2008 год.
Кета и горбуша составляют 98 процентов от всех объемов вылова на Дальнем Востоке. 2007 год можно назвать годом особым: численность осенней кеты была гигантской - переполнены все нерестилища Анюя, Гура, Амгуни, рыба была даже в притоках Уссури (а говорили, стадо полностью уничтожено)… Подобное было лет 50 назад, вспоминают рыбаки.
Рыбопромышленники края (с учетом «добавки» по Сахалинскому заливу) имели общий объем квот на вылов лосося 30,2 тыс. тонн. Освоение составило 22 тыс. тонн (73 процента). Не оправдались прогнозы по приморской горбуше (из 1000 тонн освоено 26), по охотоморской - 58 процентов.
Почему не взяли рыбу в Охотске? Нынче шла она концентрированно и быстро, а мощности рыбодобывающих предприятий не позволяют выловить ее, допустим, за два-три дня. Обычно-то рыба идет равномерно, и за месяц промысловики набирают нужный объем. А тут за пару дней взяли 50 тонн, а в десять раз больше «проскочило» мимо, как говорят рыбаки. Ну а 40 процентов горбуши там недоосвоили потому, что сильные паводки не позволили колхозам и рыбопромышленным предприятиям работать на больших реках. К тому же уже пришла пора переориентировать промысел на выставление ставных неводов и ловить не только на больших реках (Охоте, Ураке, Ине, Кухтуе), но и на малых (Ульбее, Малой Ине и т.д.).
Кстати, и в Амуре рыба шла неровно. В Николаевском районе она прошла очень быстро, промысловики за ней не поспевали, зато в Ульчском ловили от души. Кета же выше по Амуру пошла ровно, неплохим был промысел даже у Хабаровска. Уж забыли, когда такое было.
Что касается Сахалинского залива, объем квот там Москвой был урезан вдвое, и это несмотря на научный прогноз. Когда в ходе путины стало понятно, что горбуши идет много, через федеральные структуры пришлось дополнительно востребовать еще 1000 тонн. Разрешения из столицы ждали 22 дня - понятно, что ловить уже было нечего.
Какой прогноз дает наука на 2008 год? В крае действует почти 180 рыбодобывающих предприятий, это включая национальные общины. В нынешнем году такого хорошего хода рыбы, как в прошлом, не ожидается. Летней кеты будет чуть больше, численность горбуши, по прогнозам науки, останется примерно на том же уровне. (И это несмотря на то, что четные годы обычно по горбуше «урожайнее», чем нечетные). На это влияют и климат, и водность - при малой водности площадь реки меньше, значит, нерестилищ тоже меньше. А зимой они еще и промерзают. В Охотском море подходят «неурожайные» на горбушу годы. Ученые считают, что в Охотском море безболезненно можно изымать из популяции на 10-15 процентов больше, чем это делается. Сегодня в расчете на какую-то будущую выгоду мы просто упускаем большую часть «урожая». Так что наука рекомендует промышленности дополнительно вылавливать горбуши процентов на 30 больше (в «урожайные» годы, разумеется). Кстати, и в Амуре запасы недооцениваем: известно же, что вылавливается больше, чем разрешается.
Еще одна проблема Амура - осетровые. Им не дают дожить «до старости», крупная рыба вылавливается, размножается в основном молодь. Правда, ученые ТИНРО прошлой осенью в лимане делали площадные съемки и удивились, как много там осетровых. Но запрет есть запрет! Хотя, несмотря на запрет, браконьеры там ловят все подряд. Недаром выступающие с горечью говорили, что чуть ли не две трети всего улова берут браконьеры…
И хотя речь об охране на слушаниях не велась, и так ясно: сегодня на водоемах браконьер даже скрываться перестал. А чего ему бояться?
У рыбоохраны и раньше-то никакого бензина не хватало проконтролировать - попробуй заберись в глухие сокровенные места! Известно же, как в последние годы инспекторов «снабжали» горючим. А нынче и подавно: где она, та рыбоохрана? Она в процессе длительной и бесконечной реорганизации. То-то на водоемах браконьерам сейчас раздолье.

Наталья Платошкина.