…Иногда казалось, что первый вице-премьер Дмитрий Медведев вот-вот потеряет терпение. Едва ли не каждого министра, который докладывал ему о перспективах социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья, он спрашивал: - Ну, а что мешает-то?

Министры отвечали уклончиво. Перелет в Хабаровск, где состоялось совещание по проблемам социально-экономического развития Дальнего Востока и Забайкалья, смена часовых поясов…
Опять же Дальним Востоком по-серьезному десять с лишним лет не занимались. Последний год, конечно, исключение. Но вот так сразу, всего через год, взять да и четко ответить, «что мешает», все-таки тяжеловато.
Хотя год назад президент России Владимир Путин весьма четко обозначил стратегический поворот к развитию Дальнего Востока, хотя ключевые решения приняты и обрели форму новой редакции Федеральной целевой программы социально-экономического развития Дальнего Востока и Забакалья, хотя деньги (и большие) под эту программу пошли, в российских министерствах по-прежнему велика сила инерции.
Но дело не только в министерствах. Интересы крупного капитала, без которого экономику Дальнего Востока не поднять никак, тоже далеко не всегда лежат в русле благих политических решений. А самые главные, самые болезненные для региона вопросы во многом зависят именно от них.
Например, вопрос газификации. Казалось бы, все, что зависело от региональной власти, давно уже сделано: завершено масштабное строительство опорной сети газопровода от Комсомольска-на-Амуре до Хабаровска, но «Газпром» никак не может, что называется, «войти в проект». И все потому, что ветка газопровода от Сахалина до Комсомольска-на-Амуре принадлежит «Роснефти», и два энергетических кита никак не могут между собой договориться.
- Очень медленно продвигаются переговоры, - пожаловался Дмитрию Медведеву зам.председателя правления «Газпрома» господин Ананенков.
- Тогда я вам придам ускорение, - пообещал в ответ тот. - И вам, и «Роснефти». Считайте, что соответствующее поручение правительства вам уже дано.
Однако у крупного бизнеса на резкие замечания власти давно сформировалась защитная реакция: раньше времени не дергаться. Это неожиданно ясно продемонстрировал доклад президента АК «Транснефть» господина Токарева.
Отвечая на вопрос первого вице-премьера о том, почему затягивается строительство нефтяной трубы «Восточная Сибирь - Тихий океан», он фактически признался, что мешает… политический шаг президента России Владимира Путина.
Тот пошел навстречу экологам и принял решение о выводе нефтяной трубы за пределы водосборной территории озера Байкал.
Вслед за президентским решением было принято и соответ-ствующее постановление правительства России.
- И мы просим правительство отменить это решение, - подчеркнул Николай Токарев.
Не от того ли, к слову, в «Транснефти» надеются на отмену «политического решения», что где-то в недрах правительства до сих пор затормозилась государственная экспертиза нового участка трубы? Ее «концы» очень долго пришлось прямо в ходе совещания искать Дмитрию Медведеву.
Особая тема - энерготарифы. На Дальнем Востоке киловатт-час стоит 2 рубля 15 копеек против «среднероссийских» 1 рубль 45 копеек.
- И мы понимаем, что это препятствует развитию конкурентоспособности дальневосточной промышленности, - согласился глава РАО ЕЭС России Анатолий Чубайс.
«Переговоры» государственных мужей и энергетиков по поводу выравнивания энерготарифов идут уже не один год. Но заставить их работать себе в убыток на Дальнем Востоке все-таки не получается.
Хорошо хоть удалось прийти к тому, что с прошлого года энерготарифы растут медленнее, чем в среднем по России. И в конце концов, подчеркивают энергетики, когда-нибудь они все-таки сравняются.
Дмитрий Медведев хотел знать, когда именно.
- Быть может, даже не в 2017 году, как мы думали еще недавно, а раньше, - задумался Анатолий Чубайс. После чего пообещал все-таки назвать Дмитрию Медведеву более точный срок «уже месяца через два». Пока же можно сказать точно, что в нынешнем году энерготарифы на Дальнем Востоке вырастут на 8,3 процента.
- Это ниже уровня инфляции. Значит, на самом деле это и будет снижением стоимости электроэнергии, - сказал Анатолий Чубайс.
Что же касается вопроса о том, сколько на самом деле должен стоить авиаперелет с Дальнего Востока в Москву, то он был встречен угрюмым молчанием министров.
- Мы понимаем, как можно компенсировать перевозчикам цену топлива. А что касается компенсации пролета жителям региона - пожалуйста, предлагайте, - со вздохом обратился к дальневосточным губернаторам министр транспорта России Игорь Левитин.
Впрочем, при любом раскладе, по мнению министра, ниже 10-15 тысяч рублей стоимость билета и опускать бессмысленно.
Таким образом, хотя Дмитрий Медведев не поскупился на раздачу поручений, совещание показало, что даже при взятом государством курсе на стратегическое развитие Дальнего Востока в ближайшие годы руководству страны придется преодолевать весьма разновекторные интересы как отдельных ведомств, так и крупного капитала. Впрочем, при наличии политической воли это, как говорится, дело техники.
Этот российский парадокс понимают многие. Недаром, быть может, в последнее время министров так часто начали отсылать в Хабаровск. Пообщаться друг с другом напрямую, а не через переписку. И в присутствии начальства. И может быть, главный смысл подобных встреч - закрепить в ответственных головах главную мысль: Дальний Восток - это всерьез и надолго. Такая политика в России приносит результат.
- И мы, пережив этап стабилизации, смогли ощутить, что встали на путь развития, - отметил хабаровский губернатор Виктор Ишаев.

Ольга НОВАК. Фото В. СПИДЛЕНА.

Высказывания Дмитрия Медведева во время дальневосточного визита

О борьбе с коррупцией
- Не стоит предаваться юридическим иллюзиям. Меры (по борьбе с коррупцией) не могут носить характер кампании.
Они должны стоять на твердой системной основе. Если мы примем еще один закон, ситуация радикально не изменится. Нужна система.

О направлении страны
- Мы должны быть не просто двуглавым орлом, мы должны вообще по всем регионам смотреть - в Европу, в Африку; мы должны наблюдать за тем, что происходит в Америке, и мы обязательно должны смотреть в сторону Азии и Тихоокеанского региона. Если Россия не будет смотреть по всему периметру, то потеряет все преимущества, которыми располагает.