Как снизить уровень детской и подростковой преступности? Над разрешением этого вопроса правоохранительные органы и социальные службы России ломают головы уже не первый десяток лет. Но ситуация не улучшается. Напротив, преступления, которые совершают несовершеннолетние, столь жестоки по своей сути, что заставляют содрогнуться даже видавших виды взрослых преступников.

Убийства без возмездия
Вспомнить хотя бы случай, произошедший в Николаевске-на-Амуре два года назад. Трое подростков, одному из которых на тот момент было 11 лет, издевались, а потом забили насмерть камнями маленькую девочку. Наша газета писала об этом деле и о том, что приговором Хабаровского краевого суда двое из преступников, достигших подсудного возраста, то есть 14 лет, получили солидные сроки лишения свободы.
Самый младший, который, как рассказали в прокуратуре, принимал в преступлении самое деятельное участие, согласно нашему законодательству, не может быть судим.
Какие мысли рождаются в его голове с исковерканной психикой, когда он понимает, что никакой ответственности за свое деяние он не понесет? Вернувшись в привычную среду обитания, сделать для себя какие-то выводы положительного плана он вряд ли сможет. Психологи уверяют, что, как правило, такие дети идут на новые преступления. Предотвратить рецидив можно, если с ребенком будут работать педагоги, психотерапевты.
Такие учреждения существуют в России еще с советских времен. В Хабаровском крае подобное находится в городе Бикине. С виду это обычная школа, никаких высоких заборов или решеток там нет. Но есть режимная служба, сотрудники которой круглые сутки держат под наблюдением всех воспитанников. Выход в город возможен только в сопровождении воспитателя. Каждый ребенок ежедневно посещает психолога.
Еще несколько лет назад эти спецшколы были в ведении правоохранительных органов, которые и принимали решение о том, отправлять туда правонарушителя или нет. В конце 90-х годов, когда заговорили о том, что люди в погонах не должны заниматься с детьми, эти учреждения отнесли к министерству образования. Вопрос отправки в спецшколу очередного кандидата решается только в суде.
С тех пор эти учреждения стали пустовать. В Бикинской спецшколе, например, рассчитанной на 90 человек, сегодня всего 39 воспитанников. Та же ситуация по всей России. Содержание этих школ влетает для государства в копеечку, поэтому в последнее время все чаще возникает вопрос об их закрытии.
Однако начальник отдела по делам несовершеннолетних краевого УВД Виктория Прожигина уверяет, что детишек, которых не мешало бы перевоспитать в условиях спецшколы, у нас много. Все дело в судьях, которые, по мнению Виктории Степановны, имеют стойкое убеждение, что учреждение это - чуть ли не тюрьма, и используют любую, подчас малейшую причину, чтобы не отправлять туда правонарушителя.
А между тем, чтобы милиционеры вышли в суд с подобным ходатайством, ребенку нужно сильно «постараться». Как минимум, на счету несовершеннолетнего должно быть одно тяжкое или особо тяжкое преступление, где речь идет о причинении смерти или серьезного вреда здоровья человеку.

А на вид такой невинный...
Павел Владимиров (фамилия изменена) предстал перед судом по делу о помещении его в спецшколу в возрасте 12 лет. К этому времени парень совершил 13 грабежей. После первого преступления он попал на учет в комиссию по делам несовершеннолетних Центрального района Хабаровска. Какие методы и способы должны использовать милиционеры, органы опеки и попечительства для того, чтобы наставить малолетних правонарушителей на путь истинный, хорошо известно. Приходить домой, беседовать с родителями, с учителями в школе, пристраивать его в какие-нибудь кружки-секции, чтобы он не болтался по улицам, устраивать душеспасительные беседы и прочее. Что-то новое здесь придумать, наверное, сложно.
В общем, как бы там кто ни старался, в итоге Паша совершил очередной, тринадцатый грабеж. Милиционеры вышли в суд с ходатайством об отправке его в бикинскую спецшколу.
- По внешнему виду этот мальчик - сущий ангел, глаза такие невинные, - вспоминает Виктория Степановна, - видимо, это и подействовало на судью. Невзирая на то, что были предоставлены все доказательства того, что этот ребенок нуждается в корректировке поведения в изолированных условиях, она решила, что отправлять в спецшколу его не следует. И даже после судебного заседания из собственного кармана дала ему денег на автобус до дома.
А через неделю в Хабаровск пришло сообщение от коллег из Приморья. Паша каким-то образом добрался до деревни, где жили его бабушка и дед, и убил их, забрав денежные сбережения.
Виктория Прожигина говорит, что суду бывает достаточно, если на заседание придет кто-то из членов семьи ребенка и по-обещает, что займется его воспитанием. Был случай, когда на суд явился отчим, который прожил в семье ребенка всего месяц. В результате маленький преступник в спецшколу не поехал, остался дома с теми же родителями, которые, давайте смотреть правде в глаза, и есть основные виновники того, что их ребенок встал на скользкую тропу.

Больные перевоспитанию не подлежат?
Старший прокурор отдела прокуратуры края Ольга Яновская вот уже почти пять лет надзирает за тем, как обстоят дела в Бикинской спецшколе. Она бывает там два раза в год и проверяет все - от документации до состояния столовой. В ходе недавней проверки был выявлен факт кражи денег воспитанником у воспитателя. Еще одно нарушение - детям выдали иголки, которые они просили для того, чтобы якобы зашить одежду. На самом же деле двое воспитанников соорудили из них прибор для татуировки. Два парня вначале сделали друг другу «наколки», а потом попытались от них избавиться, да так, что оба попали в районную больницу. Спецшкола получила за эти инциденты прокурорское предписание усилить наблюдение за воспитанниками.
Вообще же, по мнению Ольги Владимировны, обстановка в школе мало чем отличается от обычного детского дома. Разве что тем, что педагоги очень стараются найти в своих подопечных хоть что-то положительное.
Мальчик, который принимал участие в том страшном преступлении в Николаевске-на-Амуре, находится теперь в этой спецшколе. Так вот воспитатели уверяют, что у него много положительных черт характера, кроме того, оказалось, что он хорошо рисует. Возможно, это его новое увлечение и станет той целительной пилюлей, которая уведет его из преступного мира.
Есть и еще одна причина, по которой некоторые малолетние преступники не могут здесь находиться. Существует утвержденный правительством РФ список заболеваний, препятствующих отправке правонарушителей в спецшколы.
Чаще всего врачи находят у таких детей легкую степень умственной отсталости. С этим заболеванием дорога в спецшколу заказана. Никаких других учреждений, где бы занимались воспитанием юных преступников, в России не существует. А это значит, что маленький грабитель остается дома, идет в нормальную школу к нормальным детям. И продолжает заниматься тем, чем и занимался. До тех пор, пока ему не исполнится 14 лет. Вот тогда, если он совершит тяжкое преступление, его, невзирая на болезни и даже инвалидность, отправят в настоящую колонию для несовершеннолетних, откуда редко возвращаются нормальными людьми. Парадокс, согласитесь.
Вот уже несколько лет МВД выходит с законодательной инициативой внести в список болезней изменения. Исключить хотя бы те, которые вполне можно лечить в условиях спецшколы. Но пока сделать это не удается.
Содержать спецшколу, которая заполнена только на треть, слишком дорого. Поэтому, по словам Прожигиной, появилась идея открыть на ее базе еще и спецучилище - для подростков от 14 до 18 лет. Такие учреждения существуют в России как альтернатива колониям для несовершеннолетних.
Если подросток совершил преступление не тяжкое, суд вправе освободить его от уголовной ответственности, но отправить в спецучилище закрытого типа. То есть судимости как таковой у него не будет, но в учреждении он будет находиться под строгим надзором, уйти оттуда самостоятельно не сможет. А за время своего пребывания там еще и специальность получит. Согласитесь, это намного лучше, нежели бы он отправился в колонию.
Ближайшее такое училище находится в Татарстане. Только в 2007 году на отправку туда подростков из Хабаровска было потрачено более миллиона рублей. И это, считает Виктория Степановна, не предел.
Судьи все чаще приходят к мнению, что условная мера наказания, а тем паче реальное лишение свободы в колонии для несовершеннолетних, не только не приносит реальной пользы, но часто становится тем фактором, который делает из юного правонарушителя закоренелого преступника.

Оксана ОМЕЛЬЧУК.