Как известно, у нас дефицит рабочих профессий. Остро не хватает строителей, зато в избытке бухгалтеры, юристы. Куда ни плюнь, в «звезду» попадешь, соревнующуюся, у кого ноги длиннее.

В связи с этим вспоминается мне настоящая «звезда» из прошлого века. Наемный мужичок, с которым я не один год проработал в экспедиции. Не помню его имени, но все звали его Тарзаном.
Правда, внешне этот наемный работяга не тянул на своего знаменитого тезку, ибо не отличался ни богатырским ростом, ни косой саженью в плечах, ни дикарской красотой, а был, напротив, низкорослым, коротконогим, имел покатые плечи, лицо с круглыми глазками под мохнатыми бровями.
Но все же не напрасно он носил свое прозвище. Были у него качества, ставящие его вровень с киношным суперменом. Это - недюжинная сила, ловкость в работе и необыкновенная доброта характера и простодушие. К примеру, его излюбленной шуткой было поднимать автомобиль начальника партии. Как только шофер включал скорость, Тарзан рывком приподнимал «Победу», и задние колеса начинали крутиться в воздухе.
Ему было за сорок. Как и многие колхозные крестьяне тех лет, определенной профессии он не имел, работал всю жизнь «на разных». И в экспедицию нанимался разнорабочим. Но вскоре был причислен к буровикам, к этой, можно сказать, рабочей элите поисковой партии. Однако вкалывал по-крестьянски - лопатой. Пробы грунта надо было брать на порядочной глубине. Для этого сначала копали узкий шурф с помощью обыкновенной штыковой лопаты на длинном черенке, а потом проходили еще какие-то метры ручным буром - нехитрым инструментом наподобие столярного напария, но только гулливерских размеров.
Так вот, Тарзан брал на себя самую кропотливую, тяжелую и грязную работу - копать лопатой узкие, как лисьи норы, и глубокие, дна не видать, шурфы. Делал он это, надо сказать, мастерски, с чисто цирковой ловкостью. Если другие старались расширить стенку шурфа хотя бы сверху, сделав ее раструбом, чтобы удобнее было выгребать землю, то Тарзан, экономя силы и время, напротив, сужал горловину до последнего предела - точно по ширине штыковой лопаты. Как ему удавалось вычерпывать грунт с чуть ли не трехметровой глубины - оставалось загадкой. Поговаривали даже о некоей заколдованной лопате Тарзана. А он и вправду копал всегда только ею, которую сам называл «хитрой». Мне доводилось держать тарзанову лопату в руках - ничего колдовского я в ней не обнаружил. Разве что длиннющий черенок ее имел какой-то необычный, сложный изгиб, вроде лебединой шеи, да полотно шанцевого инструмента было особым образом заужено и вогнуто, а лезвие - сточено.
Дело заключалось, как я теперь понимаю, вовсе не в хитрости лопаты, а, скорее, в бесхитростном характере сельского работяги, который проявлял необыкновенное терпение и усердие в однообразной работе землекопа.
За ним как-то приставили сезонников из Москвы, профессиональных буровиков. Они выкапывали по шесть-семь шурфов в день, что считалось рекордом. Тарзан же своей «хитрой» лопатой с шутками-прибаутками пробивал в день по 20. А однажды - на выхвал - вырыл все 25! Правда, начальство не столько обрадовалось этому «рекорду», сколько испугалось и прозрачно намекнуло Тарзану, чтобы он больше не рвал этак свой крестьянский пуп, не то срежет расценки. Тарзан прислушался, но все же менее восьми норм делать не мог. Натура не позволяла…
Какой вывод из этой истории: побольше бы нам таких героев-романтиков сегодня.

Н. БОГДАНОВИЧ, геолог.