Известному нанайскому педагогу, мастерице Марии Григорьевне Кимонко сегодня исполнилось 70 лет. Ее дом в селе Дада похож на расписную шкатулку. По фронтону плывут белые лебеди. А в доме уютно, везде ковры висят, хозяйка ходит в халате, вышитом национальным орнаментом.

Как-то в гости к ней приехали североамериканские индейцы, подарили амулет. Увидели хрустальную сову (ее Марии Григорьевне вручили на краевом конкурсе за лучшую работу), удивились: «У нас эту птицу вручают артистам!». А когда глянули на ковер на стене, то чемодан долларов предложили: похожий сохраняется в тамошнем национальном музее как реликвия. «Сколько стоит?» Мастерица только руками развела: «На него можно только любоваться».
Увы, многие самобытные ремесла почти заглохли, иные вовсе не дожили до наших дней.
Считай, вся жизнь Марии Григорьевны прошла в школе: работала учителем, директором, а потом - председателем сельского совета. Она и сейчас с детьми - своих 27 человек вместе с правнуками, а в школе Мария Григорьевна преподает нанайский язык. Учебник «Нанай хэсэни» знает почти наизусть. На ее мастер-класс по художественному шитью приезжают посмотреть даже из Хабаровска.
- Самое главное мое богатство - Николай Лесович, - говорит она. - С ним прожили в мире и согласии почти полвека. Я - нанайка, он - удэгеец!
Познакомились они… заочно - по фотографии, а когда встретились, то уже и не расставались.
Мастерица надевает очки, привычно прокалывает ткань иголкой. Ее «рабочий стол» - натянутое на раму полотно. Клубочки шелковых ниток. Десятки всевозможных цветов должны лечь в основу будущего халата. Но сначала наносится эскиз.
- Что самое главное для мастерицы?
- Глаза, как у белохвостой орлицы, - посмеивается она.
Вот уже видно, как вырисовывается контур родового дерева Киле (девичья фамилия Марии Григорьевны). Левая рука с иголкой и ниткой - под материалом. Игла снует снизу вверх, нитка убегает под полотно. Растительный орнамент в рисунке уложен, как на блюдце, лепестки цветов, будто золотые слитки, переливаются на свету.
Когда первый раз видишь ее «галерею» - словно оказываешься в лесу.
Что интересно, она придает значение каждому вышитому листочку, как определенному слову или целой фразе. Стежки ровные, выпуклые, обведены «косичками» необычных швов. Положены на ткань по вертикали, горизонтали, диагонали. Для нее это - магия, своеобразный словарь. По цветку, по веточке рассказывает она историю нанайского народа.
Бережно, если хотите, свято относится Мария Григорьевна к наследству из глубины веков. Она убеждена: всякой вышивке должен соответствовать строго определенный тип орнамента. Что подойдет одной, то совершенно не годится для другой. И подбирать его надо тщательно и терпеливо.
- Этот шов называется золотым, - показывает она.
Трудно поверить, что ему не одна сотня лет.

Александр САВЧЕНКО. Фото Владимира ТАРАБАЩУКА.