Только с территории Хабаровского края в Амур ежегодно сбрасывается 300 млн. кубических метров сточных вод. Из них треть - нормативно-чистые, 18 процентов поступает без очистки вообще. А из 55 процентов недостаточно очищенных лишь 0,2 процента очищаются до допустимых показателей. Такую мрачную картину нарисовал руководитель краевого Росприроднадзора В. Блинников в своем выступлении на совещании по проблемам Амура.

А проводил его в минувшую пятницу прибывший в Хабаровск замруководителя Росприроднадзора России Олег Митволь.
Митволя хорошо помнят в Хабаровске: два года назад, перед прохождением по Амуру бензольного пятна, он демонстративно пил воду прямо из-под крана. Хотел доказать хабаровчанам, что панике поддаваться - последнее дело: вода годна к употреблению. Но тогда эта показательная акция особого эффекта не имела - горожане запасали воду в бутылках, сметая ее с прилавков.
И на этот раз Олег Львович за пару часов успел удивить присутствующих. Прежде всего манерой ведения собрания: высказаться там мало кому удалось, все в основном слушали его.
- Хочу получить докладную записку, по какой причине не производится расчет ущерба. Значит, нарушители не несут финансовой ответственности за то, что не очищают стоки до нормативных показателей? Как вы определяете, кому считать ущерб, кому нет? Почему из 60 случаев сброса в реку промотходов (считая с июня 2007 года) нарушители лишь в трех случаях понесли наказание? Что, основная проблема загрязнения Амура - затонувшая баржа да два ведра фекалий?..
И далее: следует уволить бездействующих чиновников подведомственной ему структуры и немедленно взяться за осуществление кадровых перестановок. В конце года столичный чиновник пообещал вернуться в наш провинциальный Хабаровск уже с глобальной проверкой.
Да, с Амуром беда: качество его воды соответствует четвертому классу загрязнения. Вместе с ливневыми стоками ежегод-но в реку попадает 34 тысячи тонн загрязняющих веществ.
Влияет на качество воды Амура то, что выносят в нее притоки. С сельхозугодий, расположенных по берегам Сунгари, в воду попадают минеральные удобрения, пестициды. Только за последние 40 лет применение минеральных удобрений нашими соседями увеличилось с девяти килограммов на гектар до 200 с лишним. Там по-прежнему в огромных количествах используют пестициды и гербициды. Еще семь лет назад - более поздних данных нет - объем сточных вод трех провинций (Хэйлундзян в том числе) составлял 11 млрд. 750 млн. кубометров. И уже тогда в восьми уездах провинции Хэйлундзян на поля вносилось более 260 тысяч тонн минеральных удобрений.
Продолжая развивать свою экономику, Китай, тем не менее, либо закрыл, либо перевел на новые технологии вредные производства в бассейне Сунгари - всего около 40-42 предприятий. Во всяком случае, «рассредоточил свои сбросы», как сказал на совещании директор Института водных и экологических проблем Борис Воронов. Особенно с тех пор, как на Амуре начали проводить совместный мониторинг качества воды.
Конечно, Амур стал несколько чище, но куда деться от тяжелых металлов, железа, марганца, цинка, свинца, нефте-продуктов и прочего, что загрязняет его. Их наличие в воде и донных отложениях показывают исследования. Как сказала замруководителя Амурского бассейнового водного управления (АБВУ) Елена Айраксинен, в 2007 г. в плане совместного российско-китайского мониторинга проведено две экспедиции, а в текущем их будет уже три. Помимо этого, специалисты АБВУ пять раз в год исследовали состояние воды по 40 показателям.
Как же сберечь чистоту реки? Прежде всего, очищать стоки. Но, как выяснилось, в нормативном режиме у нас работают только шесть очистных сооружений! На пивоваренной компании «Балтика» и у некоторых золотодобывающих артелей. А самые крупные загрязнения, как ни странно, дает «Водоканал». Сравним: все наши предприятия этой системы в бассейне реки в прошлом году вложили в реконструкцию и капстроительство около 500 млн. руб., а наш сосед Китай - два млрд. долларов…
Правда, что касается питьевой воды, то ее очищают до нормы, заверил на совещании руководитель Роспотребнадзора В. Отт.
Великая река страдает не только от сбросов: на ее берегах ежегодно возникает свыше полутора тысяч пожаров, и затрагивают они в среднем 800-900 тысяч гектаров территории. А каждый гектар с поверх-ностными стоками сбрасывает 286 килограммов зольных элементов. К чему это приводит? К созданию условий для развития сине-зеленых водорослей, процессам окисления и гниения - недаром на Нижнем Амуре подо льдом отмечается явный недостаток кислорода, что ведет к заморам рыбы и пр.
Хотелось услышать на совещании, что делается для исправления ситуации природоохранными структурами. Трансграничный мониторинг? Замечательно. Программа Росгидромета в бассейне Амура расширяется и реализуется? Отлично. Качество воды по санитарно-гигиеническим показателям улучшилось? Хорошо. Но когда же все-таки на деле заработает программа развития очистных? Это сегодня - главная беда.
И, может, прав О. Митволь, когда негодовал по поводу плохого содержания ливневых коллекторов, через которые вместе с осадками в реку попадают десятки тонн мусора и грязи. Кто за них должен отвечать? Муниципалитеты. И не пора ли, действительно, передать в прокуратуру данные об их бездействии.

Наталья ПЛАТОШКИНА. Фото Владимира ТАРАБАЩУКА.

Кстати
Заместитель руководителя Росприроднадзора Олег Митволь рассчитывает, что в проект Экологического кодекса будет внесен пункт о финансовом поощрении граждан, заявивших об экологическом правонарушении.
«Сейчас идет работа над Экологическим кодексом, который должен быть внесен в Госдуму и принят до конца 2008 года. Мы говорим лишь о том, чтобы эта идея была в проекте Экологического кодекса, внесенного в Госдуму, а именно - если гражданин сообщает о нарушении природоохранного законодательства и это сообщение подтвердилось, контрольный орган посчитал, предъявил ущерб, ущерб взыскан. Так вот, из этого ущерба мы предлагаем стимулировать граждан», - сказал О. Митволь в пятницу на пресс-конференции в пресс-центре агентства «Интерфакс - Дальний Восток» в Хабаровске.
По его словам, идея о финансовом поощрении граждан была предложена Минприроды еще два года назад.
«Мы вспомнили об этом совсем недавно, когда в Иркутской области произошел разрыв системы нефтепродуктов, который удалось обнаружить лишь благодаря анонимному звонку», - добавил замглавы Росприроднадзора.