Всю жизнь Нине Хрущевой задавали вопросы о знаменитой эскападе ее деда в ООН. И теперь она решила докопаться до истины. Свои размышления она опубликовала в газете «New Statesman» (Великобритания).

«Хрущев? Это тот, кто стучал ботинком?» Боже, сколько можно, мысленно взмолилась я, когда меня в тысячный раз спросили, видела ли я снимки, на которых запечатлен этот инцидент в ООН.
Вообще-то - не видела и не хотела смотреть. Но мой собеседник настаивает: «А почему вы их не видели?»
Действительно, почему? После того, как Хрущева в 1964 году сняли с должности предсовмина, его имя 20 лет не упоминалось на официальном уровне. С точки зрения властей, этого инцидента словно бы и не было вообще - как и самого Хрущева.
Речь идет о событиях сорокалетней давности, поэтому некоторый разнобой в книгах по советской и международной политике вполне простителен. В них вы найдете целый ряд версий о причинах вспышки хрущевского гнева и даже о том, когда произошел пресловутый инцидент: во время выступления в ООН Гарольда Макмиллана 23 сентября 1960 г.; в ходе дебатов о приеме в Организацию коммунистического Китая 29 сентября; 4 октября, из-за вопроса о российском вторжении в Венгрию в 1956 г.; в пылу спора о переносе штаб-квартиры ООН...
Все это вызвало у меня подозрение: откуда столько разных вариантов? И ни одной фотографии в книгах не приводится! А что если этого скандального происшествия вообще не было? Вот будет забавно: в сороковую годовщину «инцидента с ботинком» выяснить, что это просто «утка»! В своем стремлении докопаться до истины я чувствовала себя настоящим Шерлоком Холмсом.
В журналах за октябрь 1960 года визит Хрущева в США освещен подробнее, чем в книгах. Они сообщали вроде бы обо всем, но история с ботинком и там не встречается ни разу... Сердце билось все сильнее. Столько лет я испытывала стыд - и понапрасну! Может быть, весь этот инцидент - просто байка, порожденная общей склонностью Хрущева к экстравагантным поступкам? Известно, что в ООН советский лидер не стеснялся в выражениях, перебивал выступающих, в знак протеста стучал кулаком по столу, топал ногами, даже свистел. Но все это, однако, не годилось в качестве зримого символа «холодной войны».
А вот история с ботинком - при всей своей тривиальности и нелепости - отлично для этого подходит: «приземленный» в буквальном смысле предмет водружается на трибуну (революционеры - народ без комплексов; коммунистические убеждения и хорошие манеры несовместимы), «попирая» ее и тем подчеркивая репрессивный характер социализма. Выходки коммунистического лидера, вроде откровенного заявления в советском представительстве при ООН на Парк-авеню «мы вас похороним», были идеальным «материалом» для тех, кто пытался нагнетать страх перед советским «антизападничеством». И стук ботинка по трибуне был таким же характерным звуком для «холодной войны», как выстрел - для войны «горячей».
Решив, что детальнее всего тогдашние события должны быть отражены в газетах, я начала штудировать статьи о той памятной Генассамблее... Но ботинок опять же нигде не встречался...
Просматривая газеты, я словно оказалась в другой эпохе - в Нью-Йорке 1960 года. Добравшись до газет за 10 октября 1960 г., я уже была убеждена, что ботинок Хрущева все время оставался там, где положено, - на ноге. Как и все ньюйоркцы 40 лет назад, я хотела, чтобы он наконец отправился домой. Я словно читала хороший детектив и теперь, когда развязка приближалась, боялась, что героя поймают на какой-нибудь дурацкой ошибке до того, как дело закончится в его пользу.
В тот день Хрущев объявил, что покинет США в четверг, 13 октября. ООН и Нью-Йорк вздохнули с облегчением, я тоже. Во вторник, 11-го, советский лидер в последний раз выступал в ООН. Дискуссия, как обычно, была накаленной, но о ботинке не сообщалось.
Но, просматривая общенациональную американскую прессу за среду, 12 октября 1960 г., я наконец увидела на первых полосах газет пресловутый снимок: вот он, Никита Сергеевич со своим ботинком. Сердце заныло. Я испытала шок - наверное, не меньший, чем те, кто собрался в зале ООН 40 годами раньше.
Глава филиппинской делегации, сенатор Лоренцо Сумулонг, выразил удивление тем, что Советский Союз так беспокоится насчет империалистической политики Запада - ведь сам он «поглотил» всю Восточную Европу. Таким разъяренным Хрущева еще не видели. Он обозвал беднягу филиппинца «прихвостнем и холуем американского империализма», а затем снял ботинок и начал стучать им по столу.
Советский премьер покинул Америку, как и обещал, в четверг. По его мнению, дело было сделано. Закончились и мои поиски «события, которого не было». Но свое «расследование» я провела не напрасно: оно избавило меня от чувства стыда. Возможно, мне не удалось реабилитировать деда перед всем миром, но я реабилитировала его в собственных глазах, поняв мотивы его поведения.
Будучи талантливым актером, Хрущев хотел эффектно и убедительно «уйти со сцены», и вот что вышло: премьер так сильно барабанил кулаками по столу, что его часы свалились на пол. А новые ботинки, сделанные из прочной кожи советской выделки в особом ателье для номенклатуры, ему жали, поэтому Хрущев их попросту снял. Нагнувшись за часами, он увидел стоящие на полу ботинки и понял - это то, что надо!
Все это рассказали мне родные, когда заклятие неловкости развеялось, и мы, наконец, смогли поговорить об этом случае. Но меня и сейчас не оставляет мысль: если бы «инцидента с ботинком» не было, его следовало бы выдумать. Лучший анекдот - тот, что отражает нравы и характер эпохи. И история с ботинком стала ярким символом «холодной войны» - возможно, единственного конфликта в истории, в ходе которого «мирно сосуществовали» страх и юмор.

Н. Хрущёва. («New Statesman», Великобритания.)