Все знают, что 1 апреля - День смеха. Или, как его называют в иных странах, День дураков. Но вряд ли многие помнят, что 1 апреля родился один из мэтров российской тележурналистики Владимир Познер. И уж дураком его, конечно, назвать ни у кого язык не повернется.

Наоборот, Владимир Владимирович - серьезный политобозреватель, говорящий в своей программе «Времена» исключительно о вещах серьезных и не смешных. Но вот уже несколько недель по Первому каналу идет репортажный цикл «Одноэтажная Америка», в котором мы видим другого Познера. В неофициальной обстановке. Да и партнер у него в кадре - Иван Ургант, тот еще насмешник.
- Владимир Владимирович, своевременно ли вышел ваш фильм? Ведь сейчас у нас снова непростые отношения со Штатами.
- Однако показ нашего фильма на Первом канале говорит, что нет никаких препятствий, чтобы появилось такое кино. В советский период шла активная антиамериканская пропаганда, направленная против американского образа жизни, их политической системы, но у рядовых граждан не было никакого негатива по отношению к Америке. Сегодня власть не проводит политику против США через телевидение и СМИ, зато у простых россиян наблюдается сильный антиамериканизм, обусловленный чувством зависти. Все знают, что Америка - страна номер один, мощная и богатая. А мы просто попытались показать ее такой, какой мы ее увидели.
- Почему вы выбрали в попутчики именно Ивана Урганта?
- Я его не выбирал, я вообще его не знал, потому что мало смотрю телевидение, благодаря которому Ваня и известен. Я собирался снимать фильм с Леонидом Парфеновым, пригласил его, но он тогда был главным редактором «Русского Ньюсуика» и не мог уехать на два месяца. Потом возник Николай Фоменко, но ему помешали контракты по автогонкам. Тогда мне предложили в компаньоны одного эстрадного человека, который очень не любит Америку. Но я не понимаю, зачем делать фильм без любви. Потом возник Ваня, и мы друг другу понравились. По ходу работы оказалось, что он человек с открытыми глазами, ушами, сердцем, не капризный и дружелюбный.
- У вас были какие-либо запретные темы?
- Мы получили на удивление мало отказов. В отличие от Ильфа и Петрова, которые целый месяц проторчали в Нью-Йорке, занимаясь организацией поездки, рассылая письма, мы это делали из Москвы. Да, отказы были, но от конкретных людей. Мы хотели сделать сюжет об американских военных, но главная военная академия Вест Пойнт нам отказала. Зато пустили в Колорадо Спрингс - академию ВВС США.
- Вы общались с приговоренным к смертной казни. Какие впечатления?
- Мы побывали в двух тюрьмах - в Ливингстоне в Техасе и самой большой тюрьме США - «Анголе» в Луизиане. В ней более 5000 заключенных: 800 приговоренных к смерти, остальные 4200 человек сидят пожизненно. В Ливингстоне мы поговорили с пареньком, ждущим своего смертного часа за ограбление и убийство. Эта встреча произвела на нас сильное впечатление, парень очень выразительный и толковый. Он не знает, когда приговор приведут в исполнение - завтра или через 20 лет. Человек находится в постоянном ожидании смерти.
- Вы взяли интервью у Билла Гейтса. Трудно было с ним договориться?
- Мне помогли знакомые сотрудники «Майкрософта». Меня предупредили, что если Биллу Гейтсу будет скучно, он просто заснет в кресле или уйдет, не говоря ни слова. Гейтс с виду человек простой, в ковбойке, без галстука. И вдруг я поймал себя на мысли, что с этим технарем мы уже час говорим о Древней Греции, римской литературе. Оказалось, Билл очень обеспокоен состоянием американского образования, считает, что все надо кардинально менять, создает школы, поддерживая их своими «небольшими» деньгами. В общем, Гейтс оказался необыкновенным собеседником, уделил мне больше часа своего времени, а потом я получил от него письмо с признанием, что ему было очень интересно со мной беседовать. Я храню это письмо рядом с новогодними поздравлениями от Владимира Путина. Но зритель сможет увидеть только минуту нашей беседы с Гейтсом.
- Вам понравилось работать в жанре развлекательного ТВ? Ведь большинство людей вас воспринимают как политического журналиста.
- И правильно делают. Но если хочется оттянуться, разве это запрещено? Думаю, что телевидение, которое не развлекает, никто не смотрит. Если скучно, значит, конец. Неважно, как называется программа - «Времена» или «Человек в маске». Сугубо развлекательное ТВ - это не мое, я не способен вести такие программы. А «Одноэтажная Америка» - это скорее познавательная передача, нежели развлекательная, это попытка проникнуть во внутренний мир людей. Это очень интересно.
- Чем вы питались во время путешествия, неужели одним фаст-фудом?
- Мы стремились жить, как Ильф и Петров. В 1935 году не было мотелей, только кемпинги. Мы жили в недорогих мотелях, где еда, говоря мягко, невкусная. Самая вкусная еда - в семейных придорожных ресторанчиках.
- Американцы, в свою очередь, задавали вам вопросы?
- Могу смело подтвердить то, что писали 73 года назад Ильф и Петров: у американцев невероятное отсутствие любопытства. В любом населенном пункте нам открыто отвечали на вопросы, но никто даже не подумал спросить, а что там у нас в России, в Москве. Им интересно только то, что касается непосредственно их. Такая вот американская черта.

К. Мигулина. («Труд-7»).