Жил я в свое время в черноморском городе Одессе, но черт попутал, совершил одно нехорошее дело, и осудили меня. Потом дали «химию». Так я и оказался в поселке Многовершинном Николаевского района.

Жили в деревянном общежитии, под охраной, все по режиму - в баню, столовую, кино. Вместе со мной в комнате жил парень, Игорем звали. Однажды разговорились, рассказал он мне, за что попал сюда. Я-то по алчности - работал в ОРСе, украл кое-что. А он - по статье за педофилию. Я тогда и не знал, что это такое, первый раз услышал. Говорил, что его оклеветали. Я тогда ему поверил.
Как-то приехали к нам в спецкомендатуру из прокуратуры. Комиссия по условно-досрочному освобождению. Попал на эту комиссию я. И мой сосед тоже.
Через некоторое время встречаю я Игоря в Николаевске. Говорил, что устроился на работу. Какой-то там кружок стал вести. А спустя год или два, не помню, узнаю от знакомого, что Игоря опять осудили. По той же самой статье.
Жизнь у меня дальше сложилась нормально, женился, два сына почти взрослые. Но почему-то не идет из памяти тот Игорь. Как ни откроешь газету - про педофилов рассказывают и про их жуткие дела. Развелось этого зверья, как кроликов. И уже сотни детей по всей России становятся жертвами этих извращенцев. А наше правосудие молчит. Раз дали срок, второй, третий... Да не исправится такой человек, это, если хотите, его крест, болезнь неизлечимая.
Так вот, я думаю: есть такие закрытые поселения - лепрозории, где больные и заразные люди живут до конца своих дней изолированно. Вот и таких извращенцев надо определять на пожизненное проживание среди таких же, как они. Вылечить от педофилии, говорят специалисты, пока невозможно. Значит, и выпускать их в среду нормальных людей нельзя!

А.Т. г.Хабаровск.