В 1923 году дата 9 мая особенной не считалась. И потому, когда в семье крестьян Алексея и Марфы Константиновых родился сын Толя, красным цветом в календаре эту дату не отмечали. Сегодня, спустя 85 лет, в нее вместилась целая жизнь.

Из детства ему особенно запомнилось празднование 10-й годовщины Великого Октября: Хабаровск был украшен, в витринах магазинов красовались самые изысканные деликатесы. По случаю праздника мать дала 20 копеек, и он купил шоколадку, китайскую пампушку, маковку и стакан орехов. А еще врезалось в детскую память, как хоронили на площади Свободы красноармейцев, погибших в боях во время конфликта на КВЖД. Говорили о десяти тысячах пленных, которых привезли в Хабаровск на баржах. На берегу Амура стояли огромные котлы, под которыми горели дрова, и на пару готовили пампушки. Повара угощали детвору, и казалось, что нет ничего вкуснее.

Кто говорит, что на войне не страшно, тот ничего не знает о войне...
18 июня 1941 года выпускник хабаровской средней школы № 2 Анатолий Константинов получил аттестат зрелости. Он хотел стать химиком-пищевиком. Работать на какой-нибудь большой кондитерской фабрике, вроде «Красного Октября», и придумывать рецептуру новых вкусных конфет.
Все перечеркнула война. На Амуре о ней узнали в семь вечера 22 июня. А 27-го Анатолий был призван в армию. Служба в дивизионе торпедных катеров, затем Владивосток, а оттуда - эшелоном на фронт. Прошагал, промерил ногами долгие военные дороги. Участвовал в Сталинградской битве, воевал в Крыму, штурмовал вражеские укрепления в Восточной Пруссии. Трижды был ранен. А контузия на войне к ранению не приравнивалась. Считалась, видимо, некоторым дополнительным атрибутом фронтового бытия. Хотя порой последствия контузии могли сопровождать человека всю жизнь...
В районе Таганрога они долго не могли взять станцию со странным названием Сухая Крынка. Переходила она из рук в руки, но окончательно закрепиться не мог никто. И вот очередная атака наших. Впереди - тяжелый танк КВ, за ним - пехота.
- Слышу сзади мощный разрыв, - рассказывает Анатолий Алексеевич. - Бегу, и тут впереди столб черного дыма. Ну все, сейчас по мне будет третий удар, в вилку возьмет! Укрыться негде, есть только мелкие ямки при дороге. Падаю в одну из них, и тут же рядом разорвался снаряд. Осколки прошли надо мной, не задели. Зато взрывная волна подхватила, перевернула несколько раз и уронила…
Почти месяц Анатолий ничего не слышал и заикался. Но это не считалось ранением. Рядовое событие! Как и брюшной тиф, которым Константинову тоже пришлось переболеть на фронте... А последствиями настоящих ранений стало отсутствие сустава на кисти руки, осколок на лице и витиеватые рубцы и шрамы на ноге - как наглядное хирургическое пособие.

Подвиг медицинской «мамы»
Самое тяжелое ранение командир стрелковой роты Константинов получил в конце января 1945 года. Только искусство военных медиков спасло его ноги от ампутации. На перевязочном столе раненому дали 150 граммов коньяка, ввели дозу морфина, и Анатолий в полном сознании смотрел, как из его ног извлекают осколки.
В госпитале он стал очевидцем уникального случая спасения человека: командир дивизии, попав под пулеметный огонь, был ранен в голову - пуля пробила правую височную кость и застряла в левой. Ранение, не совместимое с жизнью, а человек дышит, сердце работает. Без сознания, без речи - но живет!
- Он лежал так, чтобы пуля не могла двигаться, - на левом боку, - вспоминает фронтовик. - И шевелиться было нельзя. Оперировали его в рентгенкабинете. Хирургом была Зоя Александровна Сорокина, майор медицинской службы, кандидат медицинских наук. Трепанацию черепа делала из-под стола, глядя на экран. И она спасла этого полковника!
Через месяц он стал открывать глаза, реагировать на свет. Потом перешли на кормление с ложечки, из поилки с носиком. Этот пятидесятилетний человек был, как новорожденный, он все начинал заново. Он учился есть, говорить. И первое слово, которое он произнес, было «мама» - к Зое Александровне. И заплакала не только она. Плакали мы все...

Счастье Победы
День Победы Константинов встретил в образцовом офицерском госпитале Прибалтийских фронтов недалеко от латвийского города Двинска (Даугавпилса). В палате их было четверо, и накануне 22-го дня рождения молодого лейтенанта шла усиленная подготовка к достойной мужской вечеринке: была припасена бутылка вина и проведены удачные переговоры насчет жареного гуся - в Прибалтике такой сервис существовал даже во время войны. В предвкушении хорошего дня спалось крепко и сладко. Но в четыре утра сон был нарушен ворвавшимся в палату замполитом госпиталя, который кричал: «Война кончилась!»
- Мы смотрим на него, ничего не понимая: пьяный, что ли? В такую-то рань... А он снова: «Ребята, война кончилась!» И тут, слышим, зенитки начали как-то странно стрелять: залп - пауза, залп - пауза. Так-то ведь они вразнобой стрельбу ведут. В коридоре шум поднялся, беготня, крики «ура», стук костылей, стрельба. Нам после того, как «лесные братья» ночью ножами наших 150 спящих бойцов вырезали, всем выдали оружие. И вот один капитан с ранением позвоночника, который был практически неподвижен, лежал в «гипсовой кроватке», - он палил по окну из пистолета, и никто его не остановил. Все понимали, что должен хотя бы так человек выразить свою радость...
В палату зашел начальник отделения и говорит: «Константинов, ты - самый счастливый человек! Это ж надо было тебе так родиться! В такой день! В День Победы!»
- А потом пришел главный хирург госпиталя, я его запомнил, потому что профессоров в госпиталях немного бывало, - Самуил Борисович Рубштейн. Мы ему рюмочку налили, он выпил и запел. А пел здорово! Песню, которая, по моему убеждению, символизирует русскую славу и мощь, - «Есть на Волге утес». Пел и плакал...
Госпиталь № 1812 находился в восьми километрах от Двинска, в местечке Погулянка. Там не было почты, а каждому хотелось срочно отправить домой весточку о себе: жив я, скоро увидимся, больше на фронт не пошлют! С утра начальник госпиталя отдал в распоряжение раненых весь свой транспорт, но было их около 500 человек, не всем повезло поехать на почту. И тогда местные жители, у кототорых были лошади, приехали в госпиталь и предложили отвезти желающих в Двинск. Обещали возить до тех пор, пока лошади смогут ходить. Плату брать отказались: дескать, сегодня - праздник!

Выбор лейтенанта
Вернувшись домой, лейтенант еще несколько месяцев долечивался в хабаровском госпитале. Медкомиссия дала заключение: может работать без тяжелой физической нагрузки или учиться. Профессор мединститута Ратнер, хороший знакомый семьи Константиновых, сказал Анатолию: «Мечтал стать химиком - вот иди к нам в институт, здесь шесть химических кафедр - выбирай любую!». И в феврале 1945 года тот был зачислен старшим лаборантом кафедры органической, биологической и физколлоидной химии. Константинов тогда не знал, что будет связан с Хабаровским мединститутом почти 60 лет: студент, преподаватель, руководитель кафедры, проректор по научной работе, ученый, профессор...
Он окончил вуз с красным дипломом, остался ассистентом кафедры биохимии, и через год вышла его первая печатная работа в «Журнале прикладной химии». Уже через три года ученый совет Ленинградской военно-медицинской академии единогласно присудил ученую степень кандидата медицинских наук Константинову за диссертацию «Влияние китайского лимонника и женьшеня на тканевое дыхание». А он увлечен новой темой: что происходит в организме во время загадочной дальневосточной болезни - геморрагическом нефрозонефрите? Этому посвящена докторская диссертация, которую он защитил в 1964 году. Вел научные разработки, писал статьи и монографии, руководил диссертантами. Анатолий Алексеевич - автор нескольких научно-популярных книг о здоровом питании и дарах дальневосточной природы.

Три секрета любви
В мединституте высокий студент-фронтовик в военном кителе выделялся среди «гражданских» и был предметом тайного воздыхания для многих девчонок. Поглядывала на Толю и Ида Семенова.
- Я ее заметил, когда на первом курсе на кафедре физики делал доклад «Холодный свет люминесцентной лампы». Как сейчас помню: села напротив, смотрит на меня своими большущими глазищами и слушает. Девушек с такими глазами я больше не встречал!
Как выяснилось позже, глазища были чудесным дополнением к трем решающим факторам.
- Знаете, какие женщины ему нравятся? - улыбается Идея Александровна. - Маленькие, беленькие, и чтобы ножка была маленькая. А я была блондинка, и размер обуви 33-й. Как уж он разглядел?...
Они поженились на втором курсе, в День Победы и в его день рождения. Завтра - бриллиантовая свадьба у Константиновых! В дружбе и согласии прожили 60 лет. Семейную власть не делили, друг друга любили и уважали. Не ставший химиком-пищевиком, Анатолий Алексеевич свои кулинарно-кондитерские таланты успешно реализует на кухне. Фирменное блюдо - пирог с курагой - много лет возглавляло все семейные торжества. Может, и в этом году тряхнет стариной?!
Профессор Константинов - один из известных людей Хабаровска, за заслуги перед которым ему присвоено звание почетного гражданина города. С днем рождения, Анатолий Алексеевич! С Днем Победы, уважаемый фронтовик! И с бриллиантовой свадьбой вас, дорогие супруги Константиновы! Здоровья вам и счастья!

Марина Дерило. Фото из семейного архива А.А. Константинова.